Ты мой кошмар - Милана Стоун

– Я девственница, – говорю я, дёргая платье наверх, скрывая свою наготу.

Мое признание прозвучало, как приговор. Я даже свой голос не узнаю. Он хриплый и скрипучий.

Проходит около минуты, перед тем, как парень хоть как-то реагирует.

Мне показалось или лицо Макара побледнело? Он замахал головой, словно не поверил моему откровенному признанию. Нахмурился и тяжело сглотнул, смотря с нескрываемым удивлением. Никогда не обращала внимания на его кадык, он у него тоже достаточно большой. Все в нем большое.

Боже, Карина, и на такого парня ты решила залезть?!

– Чего, блять?

Фыркаю от его вопроса. Можно было удивиться менее грубо, но это же бестактный Грачёв, было глупо ожидать от него другой реакции.

– У меня не было секса, – перефразирую. – Ни один член не был в моей вагине.

Боже, как же тупо это прозвучало.

– Я это понял, – машет он головой, отстраняясь от меня, как от прокаженной. – Тогда… Какого хрена, Карин? Ты не могла сказать чуточку раньше? Зачем было доводить до предела?

Не понимаю его реакцию. И что?!

У него были девственницы, взять даже Катю, она сама сказала, что он был первым.

Зря я о ней вспомнила в такой момент, хорошо хоть ему об этом не сказала, хотя желание сделать это практически невыносимое.

– Я говорю тебе сейчас. Я не была с парнем и хочу, чтобы моим первым стал именно ты.

Макар присаживается у моих все ещё раскрытых ног, но теперь не смотрит на меня откровенным, голодным взглядом. Хотя его могучий член продолжает величественно стоять, напоминая нам о том, чем мы планировали заняться несколько минут назад.

– Бля… – выдыхает он, нервно взъерошивая свои волосы.

Обида продолжает съедать мое сердце. Его реакция – это что-то с чем-то… Я же ему не наврала!

– И что дальше? – спрашиваю, еле сдерживая плач.

Капец, неужели все испортила?! Нужно было держать рот на замке.

Макар все ещё обдумывает ситуацию, явно в голове принимая решение. Я прямо чувствую, что он желает оставить меня, он даже отворачивается и кидает взгляд на дверь, но пока никуда не уходит.

Если он оставит меня, то это все перечеркнёт. Я не смогу ему больше довериться, мне важно знать здесь и сейчас, нужна ли я ему, такая неопытная.

Грачёв все же приходит в себя и прокашливается.

– Ты готова продолжать, или оставим первый раз на потом? – спрашивает серьёзным тоном, словно мы обсуждаем не нашу близость, а подписываем важный контракт.

– Готова продолжать, – уверенно киваю.

Я все ещё хочу попробовать в любом случае. Не стоит откладывать это на потом, потому что я могу всякого надумать и, честно, я хочу уже избавиться от этой девственности и познать взрослые отношения с парнем, в которого влюблена. Я его не отпущу, пусть даже не рыпается. Нужно будет, силой своё возьму.

– Это пиздец, Карин, я тебя за это ещё обязательно накажу, – ругается он. Тянется к моему платью и агрессивно снимает его через ноги. – Если бы только знал заранее… – бубнит себе под нос, выкидывая лишнюю деталь одежды.

Ну, вы только посмотрите на него!

Тогда бы, что? Не притронулся ко мне? Лично я не вижу в этом ничего плохого, это главное доказательство, что я ему полностью доверяю. Для меня это серьезный шаг, а для него – мучение?

– Да за что? – искренне возмущаюсь, поражённая до глубины души. – Ты был первым у Кати, я знаю, и ничего, жива-здорова и хочет тебя вернуть. Так почему ты не можешь стать первым у меня?!

Глаза Грачёва недобро загораются, он так же резко наклоняется, яростно дыша мне в губы.

– Ты не Катя, не сравнивай! – прикрикивает на меня, заставляя сжаться. – Ты не она, не такая, как другие.

Вот это новость! Почему это не сравнивать, чем я хуже этой девушки? Вот это правда очень обидно.

– Почему это? – спрашиваю с крайним раздражением. Ещё одно его неприятное слово и я лично разорву наши отношения раз и навсегда.

Макар смотрит на меня так, словно я совершенно ничего не понимаю и отстраняется с таким видом, будто я дала ему жёсткую пощечину.

– Ты не развлечение и я не хотел бы, чтобы ты запомнила этот ужасный первый раз, когда я бы тебя просто разорвал, – говорит он, неосознанно поглаживая мою коленку. – Это слишком ответственное дело, как ты могла заметить, мой член значительно больше, чем у многих пацанов, – подмечает самодовольно, при этом подняв подбородок. – Хотя, откуда тебе знать.

Грачёв закатывает глаза, а мне хочется в этот момент его хорошенько треснуть по его красивой головушке.

Гаденыш! Сколько высокомерия в его словах, я шоке, он делает из мухи слона. Подумаешь… большой член. Не убьёт же он им меня.

– Не вижу проблемы… – говорю тем же высокомерным тоном. – Просто трахни уже меня и все. Перестань вести себя, как кретин!

Макара это задевает. На его пухлых губах появляется хитрая ухмылочка, которая показывает то, что ему нравится, когда я его начинаю дразнить.

– И это говорит мне целка, – высказывается он. – Что ещё мне предстоит о тебе узнать?

Мне так нравится, как он сейчас пытается сделать лицо серьёзным, но я так и вижу, что на самом деле известие о том, что он у меня первый, его далеко не расстроило.

Наоборот. Вон как плечи расправил и смотрит с неким обожанием, которое пытается скрыть, но у него это совершенно не получается. Я уже успела его изучить, его всегда выдают блестящие глаза. Сейчас он просто хочет меня наказать за мой секрет.

– Больше ничего, – говорю я, падая на подушки и поднимая ножку, чтобы упереться ей в его грудь. – Марик, не заводись…

Снова играю с огнём, но обжечься уже совершенно не боюсь, пусть хоть сожжет все к чертовой матери.

Его взор снова возвращается к моей промежности и я поражаюсь тому, как он туда смотрит, словно не видел ничего прекраснее, он явно восхищён моей дырочкой. А это сильно меня смущает.

Мне не может казаться, потому что обычно Макар абсолютно эмоционально закрыт, а тут ему не нужно строить из себя бессердечного, холодного мажора. В нем даже больше эмоций, чем во мне.

– Зараза, – рычит он, взяв мою ногу, чтобы оставить на ступне быстрый поцелуй. Воу, а мне это нравится! – Нам нужно тебя смазать. Есть какая-нибудь мазь или крем?

Его вопрос немного ставит меня в тупик, я даже не сразу понимаю зачем ему понадобилось данное средство, но когда он приподнял бровь и кинул взгляд промеж моих