Звездный танец - Спайдер Робинсон

— Это явно тот имидж, который он хотел создать, — согласилась Линда.

— Но я могу кое-что добавить. Он безупречно вежлив. Он — философ невероятной глубины восприятия и утонченности. И on непоколебим, как утес. Голод, нехватка сна, опасности — ничто не повлияет на его действия или его суждения. Однако ум его открыт для перемен. Я считаю, что он настоящий государственный муж. — Она прервалась, сделала глубокий вдох и закончила. — Но я тоже не думаю, что я ему верю. Пока.

— Ага, — сказал Том. — Он государственный муж для человечества или для Народной Республики? Ну ладно, остался еще один, за кем наблюдал я сам. Что бы еще ни говорилось об остальных, они все — государственные деятели. Шелдон Силвермен — политик. Он побывал практически на всех выборных постах, кроме должностей президента и вице-президента.

Последним он мог бы стать в любой момент, если бы был достаточно глуп, чтобы этого хотеть. Только несколько мельчайших, неуловимых ошибок не позволили ему стать президентом. Я думаю, что он добился нынешнего назначения подкупом или другими подобными средствами, рассматривая его как последний шанс заработать себе целую страницу в учебниках истории.

По-моему, он считает именно себя лидером команды, поскольку обладает добродетелью быть американцем. Я его презираю. С моей точки зрения, тот плюс, который Вертхеймеру заработал Де Ла Торре, Силвермен сводит к нулю. — Он резко замолчал.

— Мне кажется, ты ставишь ему в вину его прошлое, — сказала Линда.

— Чертовски верно, — согласился Том.

— Ну… он не молод. Иногда старые люди меняются совершенно радикально. Невесомость начала на него действовать: поживем — увидим.

Нужно время от времени выводить его сюда, наружу.

— Любовь моя, твое беспристрастие показное.

— Чертовски верно, — согласилась она, заставив его ухмыльнуться. — У меня нет другого выхода.

— То есть?

— У меня при виде Силвермена — мурашки по коже.

— О, понимаю. Еще бы.

— Гарри, Рауль, — сказал я, — вы разбирались с сотрудниками Космической Команды.

Отвечать стал, конечно, Рауль.

— Кокса мы все знаем или слышали о нем. Я бы доверил ему держать баллон с кислородом, пока я делаю глоток. Его заместитель относится к старому типу ученых-офицеров НАСА.

— Военная косточка, — вставил Гарри.

Рауль хихикнул.

— Вы знаете, так и есть. Сьюзен Па Сонг была младенцем во время войны во Вьетнаме. Ее вырастила во Вьетнаме тетка, после того как отец с матерью расстались, мать сожгли напалмом. Америка ей так и не пришлась по вкусу.

Физик. Военная до мозга костей. Но если бы ей приказали, она бы сбросила атомную бомбу на Вьетнам и розовые лепестки на Вашингтон. Она не одобряет музыку и танцы. И нас с Гарри.

— Она будет подчиняться приказам, — резюмировал Гарри.

— Ага. Наверняка. Она полковник, и в случае смерти Кокса командование переходит к ней. В случае ее смерти, возможно, к Дмировой. Она обучалась пилотированию, космос — ее причуда.

— Если дойдет до такой крайности, — сказал я, — я предпочту действовать на свой страх и риск.

— У Чен Тен Ли есть пистолет, — внезапно сказала Линда.

— Какой? — Пять голосов сразу.

— Какого типа? — от Гарри.

— Ой, я не знаю. Маленький ручной пистолет, квадратный на вид. С не очень большим стволом.

— Как тебе удалось его увидеть? — спросил я.

— Выскочила на Ли, как чертик из коробочки, застала врасплох, а он слишком поздно опомнился.

Эффект «чертика из коробочки» — один из классических сюрпризов невесомости, предсказуемый, но неожиданный, и фактически каждая новая рыбка ловится на этот крючок. Любой контейнер, шкаф или секция, которую вы открываете, будет вываливать все содержимое на вас — если вы не до— гадались прицепить все по местам на липучках. Возможности для того, чтобы подшутить, практически неисчерпаемы. Но я почуял — здесь что-то не так.

— Что ты на это скажешь, Том?

— Э?

— Если Чен Тен Ли был одной из главных сил, двигавших интеллектуальное использование космоса, не должен ли он знать про эффект «чертика из коробочки»?

Том ответил задумчивым тоном:

— Хмм. Не обязательно. Ли — один из тех парадоксов, вроде Айзека Азимова, который отказывался летать самолетом. Несмотря на все его пони— мание проблем космоса, это — первый раз, когда он оказался от Земли на большем расстоянии, чем высота полета реактивных лайнеров. В душе он на— земный ползун.

— Все же, — возразил я, — «чертик из коробочки» — обычный туристский анекдот. Ему стоило поговорить с одним-единственным чело— веком, который вернулся из космоса, сколько бы тот там ни пробыл.

— Не знаю, как вы все, — сказал Рауль, — но для меня оказалось множество вещей в невесомости, о которых я знал умозрительно, и все равно споткнулся о них, когда попал сюда. Кроме того, какой у Ли мог быть повод, чтобы позволить Линде увидеть пистолет?

— Именно это меня и беспокоит, — признал я. — Так с ходу мне приходят в голову две или три причины — и все подразумевают либо основательную неуклюжесть, либо серьезную хитрость. Я не знаю, что бы я предпочел.

Ладно… Кто-то еще заметил что-нибудь такое?

— Я ничего не видела, — рассудительно сказала Норри, -но я не удивлюсь, если и у Людмилы есть какое-нибудь оружие.

— Кто-нибудь еще?

Никто не ответил. Но все знали, что каждый из дипломатов привез с собой основательную массу неосмотренного багажа.

— О'кей. Вот заключение: мы застряли в вагоне подземки с тремя конкурирующими главарями гангстеров, двумя полицейскими и приятным стариканом. Это — один из тех редких случаев, когда я весьма признателен, что за нами наблюдает вся планета.

— Не только вся планета, — серьезно поправила Линда.

— Все будет хорошо, — сказал Рауль. — Помните основная функция дипломата — сдерживать враждебно настроенные стороны, не допуская, вооруженного конфликта. Они будут все тянуть одну повозку. Может быть, большинство из них шовинисты — но в основе этого лежит ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ шовинизм.

— Что я и хотела сказать, — сказала Линда. — Их интересы могут не совпасть с нашими.

Изумленная тишина, а затем возглас Тома:

— Что ты имеешь в виду, дорогая? А мы что не люди?

— А что, люди?

Я начал понимать, к чему она ведет. Я чувство вал, что мой мозг заработал быстрее, чтобы догнать ее мысль.

Что значит быть человеком? Принимая во внимание, что подавляющая масса доказательств исходит из наблюдения людей при одном g, людей, пришпиленных к поверхности планеты. А наблюдатели находятся в тех же самых условиях.