Небо любви - Людмила Маркова

— В том то и беда, что иногда. Я не смогла выдержать отношения руководства «Аэрофлота» ко мне, как к заводной кукле, внутри которой установили программу. Такое было всегда, только раньше, в лучшие времена, мы, увлеченные небом, интересными, хорошо оплачиваемыми командировками, встречами с новыми людьми и сознанием своего статуса, этого не замечали. Вспомни, как известные писатели, артисты, спортсмены считали за честь познакомиться с нами, поцеловать ручку, даже предложить руку и сердце. Простому смертному стюардесса казалась недосягаемой в своей заоблачной выси. О ней слагали стихи, пели песни, ею восхищались, о ней мечтали, как о сказочной принцессе. А сейчас? На тебя смотрят, как на обслуживающий персонал, если вообще смотрят. Бывают, конечно, исключения, но это редкость. Не знаю, как ты выдерживаешь этот бешеный ритм в «Аэрофлоте», где тебе не платят столько, сколько ты заслуживаешь.

— Понимаешь, Лян, многих наших бортпроводников, сознающих границы своих возможностей, это вполне устраивает. Сейчас найти хорошо оплачиваемую работу проблематично даже молодым, не говоря уже о тех, у кого возраст на пределе.

— Но ты-то тут причем? Ты — молодая, красивая, образованная, умеющая себя преподнести. Чего ты боишься? Опомнись, мы же в двадцать первом веке живем, а ты про какую-то школу, учителей. Да ты частные уроки можешь давать! Ты меня просто расстраиваешь. Извини, я выйду покурить.

— Сварить еще кофе? — вопросительно предложила Юлька.

— С удовольствием выпила бы еще чашечку. У тебя самый вкусный кофе, который я когда-либо пробовала.

— А у тебя превосходные сигареты, аромат которых напоминает духи. И хотя я не курю, тебе разрешаю курить на кухне. У нас очень сильная вытяжка, все запахи уничтожает. — «У нас, я еще по привычке говорю «у нас», — печально подумала Юлька и отрешенно посмотрела в окно, в котором мрачно сгущались сумерки. Она так не любила это время суток, наводящее на нее тоску. — Жаль, что мне сегодня лететь, а то посидели бы с тобой до полуночи. — Аромат горячего кофе, который разливала по чашечкам Юлька, заполнил все пространство кухни.

— Да хоть до утра, — с готовностью подхватила эту мысль Ляна. — Может, ты не поедешь на свой вылет?

— С ума сошла!

— А что такого? Возьмешь больничный.

— Нет, я так не могу. Есть такой термин, придуманный еще Аристотелем, — «этика». Так вот, главной для этики была и остается проблема добра и зла. Нравственные принципы подсказывают мне, что не надо умножать зло, его и так предостаточно на земле, надо вершить добро. А то, что ты предлагаешь, этому противоречит.

— Какая же ты святая! — не то с восхищением, не то с неодобрением воскликнула Ляна. — Тебе уже пора отдыхать перед рейсом, а мы все еще не обсудили то, ради чего я сюда приехала. С чего ты взяла, что Стас от тебя ушел?

— Не знаю, может это только мои предположения, может, он уехал по делам, ведь он достиг такого высокого положения, что волен сам выбирать себе командировки.

— Он еще академиком у тебя не стал? — иронично спросила Ляна.

— Шутишь, что ли?

— Значит, скоро станет, вот помяни мое слово. Он у тебя целеустремленный и наделенный особенной харизмой. Ты, Юленька, не переживай. Я чувствую, — а моя интуиция никогда меня не обманывала, — что он безумно любит тебя и никуда от тебя не уйдет.

— Понимаешь, очень долгое время между нами не было близких отношений. Такое впечатление, что я стала для него совершенно безразлична. И вдруг сегодня ночью произошло что-то невероятное.

— Сподобились? — догадалась Ляна.

— Ну, в общем, да. Только даже после этого Стас уехал, не простившись, небрежно начеркав «Не жди».

— Вот и не жди, а занимайся собой.

— У меня только что возникла мысль, может, взять отпуск и махнуть на какой-нибудь остров, например в Таиланд.

— Отличная идея! Я бы с радостью разделила с тобой путешествие, если бы не бизнес: завязки такие серьезные возникли. Я просто дрожу от нетерпения, как лошадь перед скачками.

— Вот видишь, у тебя есть любимое дело. Ты не чувствуешь себя одинокой и производишь впечатление благополучной и довольной жизнью женщины.

— Так и есть. А может, тебе заняться литературной деятельностью? Ведь ты издала поэму. Попробуй себя в стихах или в прозе. Кто знает, может, ты создашь шедевры. А потом, это же твоя стихия — искусство, собственное видение реальности, исследование человека человеком. Да и сюжетов сколько угодно, они повсюду, только приглядись.

— Ты права, с сюжетами нет проблем, тем более если черпать их из реальности.

— Так в чем же дело?

— Литература — это здорово, только на этом поприще много не заработаешь. Говорят, если начнешь писать, чтобы выжить, кончишь писать, чтобы не умереть. Позволить себе писать могут очень богатые люди, ради собственного удовольствия или развлечения. Это как дорогой вид спорта, теннис например. Интересно, но дорого.

— Если тебя волнует материальная сторона, то я помогу тебе, сделаю взнос на опубликование романа. Давай, Юлька, решайся. Пора утереть нос Волжину.

— Если я и решусь на этот шаг, то все буду делать только на собственные средства. Я еще не знаю, чем буду заниматься, но чувствую, что пора что-то предпринимать, иначе я потеряю семью, если уже не потеряла. И самое главное — перестану себя уважать.

— Не потеряла, не потеряла. Еще за свои выходки Стас молить тебя о прощении будет. От такой красавицы уйти! Уму непостижимо!

— А как у тебя дела, Ляночка? — перебила Юлька, давая понять, что больше не настроена обсуждать свои проблемы. — Какие перспективы на работе?

— День на день не приходится. Бизнес — величина непостоянная, сегодня денег воз, а завтра ни копейки. Знаешь, как Брынцалов говорил: «У меня нет ни копейки, ну там миллион, два, три». Я, конечно, утрирую, но работаю, надо тебе признаться, как мужчина. Легких денег не бывает, а без них я не могу ни дня, они дают мне свободу и уверенность. Правда, не все это понимают, считая, что бизнесмены ворочают легкими деньгами и что большая часть из них мошенники.

— Эти люди просто не знают главного, если мошенничество — это хорошая сделка, столкнувшаяся с плохим законом, то бизнес — это искусство извлекать деньги из чужого кармана, не прибегая к насилию, — поддержала подругу Юлька.

— Удивительно, откуда ты это знаешь?

— Так, вычитала где-то. А память меня редко подводит.

— Я не перестаю тобою восхищаться, — удивилась Ляна и продолжила свой рассказ о любимой, но далеко не легкой работе.

Юлька с упоением слушала подругу, от которой веяло уверенностью и спокойствием, и сама не заметила, как почувствовала себя способной встретиться с любыми трудностями.