Кукла. Прошлое, которого не было - Stashe

Кукла перехватила мой взгляд, и ее лицо потеряло всяческое выражение. Просто безликая маска:

— Не стоит его жалеть. Далеко не каждому дается второй шанс. Вообще-то, я удивлена. Ты сочувствуешь потере им человеческой внешности, а не радуешься тому, что друг остался жив. Ты ведь кукла. Такие реакции больше подходят нерационально мыслящим людям.

Я слушала невнимательно. Меня больше интересовала ее странная реакция. Ингирит заметила это и сменила тему:

— Агате удалось обмануть нас всего один раз. Мы недооценили ее возможности. Она считала, что многое знает о мороках, и ей не мешали так думать, так как не считали серьезным противником. В то время, она была озабочена дальнейшей судьбой Бат. Агата согласилась побыть в нашем городе добровольно, чтобы мы смогли провести ряд экспериментов и исследований. Взамен, мы вернули Бат свободу. Конечно, Агата не могла знать, почему так произошло, и думала, что сама одержала победу. Этого ей, видимо, показалось мало. Как раз в тот период и родилась ты. Она как-то узнала о важности проекта. Видимо, идея таким образом отомстить показалась ей привлекательной. Единственное, чего Агата не учла, отсутствие в твоей памяти нужной ей информации. Поэтому ее план сработал только наполовину.

— Так кто я? — Не скрывая раздражения, спросила я. Хождения вокруг да около порядком достали. При этом какая-то часть меня поражалась собственной храбрости. Куда же ты делся, мой вечный спутник — страх?

Ингирит слабо улыбнулась и ее лицо снова ожило. Она обошла аппарат:

— Присядем?

Опустившись на пол прямо рядом с чашей, где спал Марат, кукла выжидающе посмотрела снизу вверх. Я села там, где стояла, и требовательно уставилась на нее в ответ:

— Ну?

— Когда мы начали эксперимент, матери Агаты и Алисы как раз исполнилось четырнадцать. Нам пришлось хорошо поработать с ее памятью, чтобы воспоминания о проведенных у нас месяцах полностью исчезли из ее жизни. Проблемы бесплодия в человеческой колонии уже достигли угрожающих масштабов, и их ученые безуспешно пытались повернуть вспять необратимый процесс. Мы пересадили Лие, так звали ту девочку, новую матку и яичники, выращенные нами из ее же клеток. Но этого, конечно, было недостаточно. Пришлось время от времени забирать ее к нам. Мы провели много растянутых по времени опытов, связанных с этим проектом. Шрамов на теле Лии не оставалось, уровень нашей науки будет повыше вашего, поэтому она ничего особенного не замечала. Кроме провалов в памяти. Но в колонии дела шли так плохо, что всем было плевать. К тому времени Лия осталось сиротой, ее судьбой никто не интересовался. Она просто умалчивала о тех странных вещах, что, как ей временами казалось, с ней случались. Мы ведь мороки. Хорошо знаем свое дело.

— Хороший повод для гордости, — перебила я.

Ингирит скривилась. Она выглядела недовольной:

— Скажите, пожалуйста. А что ждало ее в их мире? Сироту, одиночку, бесплодную…нищенку? Мы заботились о ней. Оберегали, следили за ее судьбой, помогали. Да, нам было нужно, чтобы она жила в приграничном секторе, но Лия никогда не голодала и не находилась на грани выживания.

Я прищурилась:

— И где она сейчас?

Лицо Ингирит снова превратилось в маску. Я подумала, что когда она нервничает или злиться, то так скрывает подлинные чувства.

— Погибла. Несчастный случай. Мы просто не успели вовремя.

— Однако же детей Лии вы наверняка спасли?

Ингирит продемонстрировала, как быстро умеет двигаться. Ее лицо мгновенно оказалось в двух сантиметрах от моего. Ноздри куклы хищно раздувались, зрачки почти полностью закрывали серебро радужки:

— Не смей! — Прошипела она.

Я впервые увидела, как кукла выходит из себя. Почти сразу же Ингирит отвернулась и замерла в неподвижности. Я не смела ее тронуть. Прошло несколько минут, прежде чем я снова услышала мягкий, с легкой хрипотцой, голос:

— Мы не звери. Лия не заслуживала такой нелепой смерти. Да, мы спасли девочек. И даже оставили им несколько воспоминаний. Учли предыдущие ошибки. Девочки должны были быть лучше подготовлены к неожиданностям, чем их мать. Стоит добавить, что мы с самого начала наблюдали за течением беременности и развитием плодов. А также то, что Лия считалась матерью одиночкой. Она никому не говорила про отца своих детей, потому что ничего о нем не знала. Мы попытались внедрить ей фальшивые воспоминания, но не вышло.

— А он был? — Поинтересовалась я, уже зная ответ.

— Нет, — Ингирит снова повернулась ко мне, — то есть, конечно, был биоматериал, тщательно отобранный и геномодифицированный, в связи с угасанием естественной функции спермогенеза у мужчин Капао. Мы не ожидали, что зародыш разделиться и начнут развиваться близнецы. Мы провели несколько микроопераций до их рождения и ряд опытов. Ты должна знать, что все охотники — наши дети. Именно в наших лабораториях создавались зародыши, которые превратились в людей с особыми способностями. Мы пересадили зародыши в восстановленные матки биологических матерей. Как ты понимаешь, мы не можем желать им зла. Кроме того, они носители искусственных генов кукол, результата многолетних и упорных трудов. Охотники — не просто люди. И Бат наивно ошибалась, когда считала, что это природа позаботилась о таких, как она, создавая новый подвид для борьбы людей с Капао и нами. Это сделали гениальные ученые куклы в лабораториях.

Я пыталась понять, к чему она ведет:

— Хорошо. Вы наблюдали за Алисой и Агатой на протяжении их жизней. Что произошло, когда Алиса умерла родами?

— Человеческие доктора испортили нам годы работы. Идиоты, — удивительно спокойно ответила Ингирит. Учитывая ее недавнюю реакцию на мои слова, я чувствовала себя напряженно и зло:

— А кто принимал роды Лии?

— Мы. Но в случае с Алисой усилия по обеспечению им достойных условий жизни обернулись против нас. Добраться до девочек становилось все труднее. Марк окружил Алису плотным кольцом охраны и неучей врачей, невозможно было забрать ее без подозрений или нежелательных свидетелей. Эксперимент должен был происходить в естественных условиях. Мне запретили вмешиваться. В результате Алиса погибла, но ребенок выжил.

Я снова начала терять нить разговора. Поэтому попыталась направить его в нужное русло:

— Кто вообще этот Марк? И какое отношение он имеет ко мне?

Ингирит пропустила мои слова мимо ушей. Она плавно поднялась и подошла к загудевшему немного громче аппарату Восстановителя. Какое-то время кукла колдовала над пультом, что-то меняя в настройках и набирая невидимые мне комбинации команд. Потом, подняла голову и ответила: