Отряд (Аш - Тайная история - 2) - Мэри Джентл

"Дерьмо..."

Стоя среди своего оперативного штаба, она почти машинально оценивала, насколько доступна атаке осевшая стена перед ней. Итак, зубцы разрушены, от них остались зазубренные обломки. Бойцы бегут со стен, сержанты задерживают их внизу, предоставляя вести военные действия пушечным командам.

"Если они снова затеют атаку, то именно в этом месте".

- А можно всех ребят увести со стен? - затребовал Анжелотти. Он, казалось, не замечал крови, стекающей с пальцев его левой руки на каменные плиты под ногами. - И моих тоже?

- Угу. Какой смысл расходовать снаряды.

Она пробежала взглядом вдоль парапета. Один арбалетчик твердо поставил ногу в стремя своего арбалета, накручивая лебедку, но теперь не особо торопясь. Женщина-стрелок в нагруднике и боевой шляпе опустилась на колени и прислонилась к своему крючковому ружью, прислоненному к краю стены с амбразурами. Перед глазами Аш ее коллега-стрелок поднесла медленно горящую спичку к отверстию для пороха; потом бросила ее в стоявшую позади бочку с песком, не обращая внимания на шум выстрела.

Стрелок наклонила голову и стала перезаряжать, тут ее лицо стало видно, это оказалась Маргарет Шмидт.

- Прекрати тратить эти хреновые снаряды! - рявкнул сержант Анжелотти, Джованни Петро, успев раньше Аш. - Нечего стрелять, когда они уже улепетывают. Подожди, пока явятся эти ублюдки фламандцы - со своими визиготскими дружками!

Вдоль стены пробежал смех. Аш приблизилась к краю и, наклонившись, высунулась, замечая обращенные на себя взгляды своих солдат; большинство из них были в состоянии экзальтации, типичной после боя - скорее всего просто радость от того, что выжили. Несколько алебардщиков с суровыми лицами кололи трупы в явно европейском обмундировании.

Аш перегнулась через парапет и смотрела вниз на нейтральную территорию перед стенами города. Еще раз осмотрела все - нет ли поводов для беспокойства, и ничего такого не увидела.

Наверное, было проведено контрминирование; если бы готы сумели взорвать все свои петарды, тут была бы брешь, в этой стене.

Особенно не рассуждая, какое тут употребить местоимение, она подумала: "Мы чуть не потеряли Дижон за одну атаку!"

В полуденном солнце можно было заметить на земле вспышки. Она через некоторое время сообразила, что это валяются кальтропы* [Железные пики с четырьмя остриями, устроенные таким образом, что один штык всегда направлен вперед, как бы ни упал кальтрон], брошенные защитниками.

- И еще греческий огонь. До хрена серьезные ребята, - цинично буркнул Ансельм, - Куда им так спешить?

Аш жестко улыбнулась:

- Погоди, Роберт. Они вернутся.

- Ты так полагаешь?

- Она спешит взять город. Не знаю, почему. Ей достаточно просто пересидеть там и дождаться, пока голод все сделает за нее. Боже, она даже в своих стреляла! - у нее заболели мышцы лица, и она почувствовала, что больше не улыбается. И добавила, вне всякой связи с разговором: - Джон погиб - Джон Стур.

По его взгляду было ясно, что он вполне в курсе и других потерь; тем не менее в голосе его прозвучало глубокое огорчение:

- А-а, блин. Вот бедняга.

Аш занялась наведением порядка: проследила, чтобы ее люди разобрались и двинулись к своему месту дислокации.

Группами они тащили тяжелые пропитанные кровью одеяла с останками Джона Стура, двух его коллег и еще семерых погибших. И Людмила не единственная кричала, пораженная греческим огнем; но Аш знала, что полный список раненых она получит от Флориан гораздо позже.

Когда она спускалась по лестнице со стены, наконец ее разыскал незнакомец - бургундский рыцарь - подъехал верхом к ней и ее оперативному штабу на улице, перехватил ее, когда она переходила через центральную канаву, даже при этой холодной погоде полную полужидких экскрементов.

- Мадам капитан...

- Просто "капитан"!

- ...вам герцог просил передать.

У Аш болел каждый мускул, ей хотелось только одного: отыскать Флору и взять бальзам от ушибов, выпить темного пива и поесть похлебки - именно в такой последовательности, и она настороженно выжидала, что он скажет еще.

- Я в распоряжении герцога.

- Он мне сказал, что у вас есть более срочная задача, чем защищать стены, - сказал рыцарь, - и он спрашивает, когда вы начнете?

2

Ноябрьский день наконец превратился в серые сумерки, до вечерни оставалось около часа. Все раненые пока были живы. Все гостиницы в радиусе четверти мили от башни, где квартировал отряд, были забиты наемными солдатами, шумно напивающимися. Проезжая верхом по улицам, Аш думала, что самое умное - не видеть, не замечать, что тут может произойти - драки ли, сексуальные ли контакты на улицах; умнее поставить аб Моргану задачу - не допустить, чтобы все это перешло в убийства и насилия.

Верхний этаж башни отряда был предоставлен под склад оружия, ящики с оружием и личные вещи Аш; сейчас они были в относительном порядке сложены в кучу на свободном месте на полу, усыпанном тростником. Аш вошла большими шагами, кивком приветствуя стражников у двери.

Она швырнула пачку схем на стол, сделанный из козлов, перед Робертом Ансельмом:

- Вот!

- Все стены обошла?

- Дважды, - Аш подошла к жаровне, отстегивая пряжки своих перчаток и стаскивая их. К ней подбежал паж - один из полудюжины новых, набранных из обозной обслуги, взял перчатки у нее из рук. Она заговорила раздраженным тоном, усмехнулась, похлопала замерзшими руками. - Эвен Хью снова скулит. Он сказал: "Ты измотаешь ребят раньше, чем крысоголовые войдут сюда..."

Роберт Ансельм засмеялся - как точно она воспроизвела голос Эвена, и добавил:

- С вечерни* [3 часа дня.] мимо меня не меньше шести посланцев герцога проскочило там, на стенах, - чтобы не смотреть ей в лицо, он стал рассматривать грубо нацарапанные углем полосы и точки, изображающие собой диспозицию врага под стенами города. - Хоть один из них понял, что ты делаешь?

- Христос Зеленый! Мы же только с сегодняшнего утра в этом сраном городе! Да нам еще и драться пришлось! Что, не может этот тип дать мне хоть пару часов? Сказала же - сделаю, когда буду готова... - Аш выпрямилась, заслышав шаги и приглушенные голоса стражи. Никаких окликов часовых. Дверь открылась, и вошла Флора дель Гиз, с пылающими щеками, растрепанная. На ходу сбросила плащ, быстро направляясь к жаровне, где была Аш.

- Черт побери, люблю я хорошую ссору! - глаза ее сверкали; выражение лица было суровым. - Я сказала бы, свободный и откровенный обмен профессиональными мнениями.

Роберт Ансельм опустил карты на стол.

- Беседовала с докторами там, во дворце, что ли?

- Полоумные подлизы, пиявочники!

Пальцы и щеки Аш в тепле покалывало - восстанавливалась циркуляция крови.