Обет Меченого - Дмитрий Луценко

— Звучит! Но ведь в главном корпусе всё ещё полно монолитовцев, десятка два по-любому, и они нас теперь точно ждут.

— Мы не будем испытывать судьбу, штурмуя этаж за этажом, иначе действительно до крыши можно не добраться.

— А как тогда?

Меченый повернулся полубоком и похлопал по ещё одной бухте чёрной альпинистской верёвки, закреплённой на рюкзаке.

— Тут пятьдесят метров, плюс лебёдка в наличии. Главное, чтобы лифт посреди шахты не болтался, тогда из подвала и до самого верха экспрессом проскочим.

На лифтовой площадке товарищи обнаружили, что наверх ведут три пути. Правда, для их целей подходил всего лишь один из них, так как одну шахту завалило, а в другой валялись останки разбитого лифта вместе с тросом — видимо, падал он с самого верха. В третьей кабине, почти целой, были не только полураскрыты дверцы, но и пробита солидная дыра в крыше. Однако самое важное — обрывок троса болтался всего двадцатью метрами выше, то есть примерно на уровне второго надземного этажа.

— Приемлемо, доберусь, — констатировал сталкер. — Спасибо подрывникам, что закладку делали у крепления кабины.

Сбросив всё снаряжение и оставив только ВАЛ за спиной, Меченый надел на лоб фонарик на резинке, поправил трофейные тактические перчатки и как паук пополз по стене, цепляясь за элементы лифтовой системы, закреплённые в шахте, и упираясь ногами в стену на распор. Николай не знал, что чувствует сталкер, но выглядело всё очень на тоненького — пару раз Меченый едва не сорвался. Наконец, забравшись несколько выше распушённого хвоста троса, сталкер изогнулся в его сторону и прыгнул, ухватившись обеими руками. У Жердева непроизвольно вырвался вздох облегчения. Дальше пошло шустрее: Меченый, словно попав в родную стихию, как вёрткая ящерица устремился вверх и растворился в темноте, поскольку через несколько метров пути он отключил фонарь. Капитан ждал, что через какое-то время опустится верёвка для его подъёма, но нет. Фал пришёл с привязанным на конце грузом, напоминавшим полевую радиостанцию в защитном чехле. Как только капитан отвязал посылку, верёвка снова ушла наверх. В затянувшемся ожидании Жердев приоткрыл чехол и увидел чёрный корпус с надписями на английском. Несомненно, перед ним находился Блэк Бокс собственной персоной. Прошло минут пять, прежде чем несколькими этажами выше послышалось шуршание, и перед глазами Николая снова появилась знакомая верёвка.

— Ничему их жизнь не учит, — сообщил довольный сталкер, спрыгнувший через полминуты на крышу лифта. — Двое на посту стояли и оба пялились вниз на заклиненный вентилятор, должно быть нас высматривали.

— Назад что так долго возвращался, случилось чего?

— Да не, я зажидился лебёдку оставлять, слез по тросу и пожертвовал только пятнадцатью метрами верёвки на последнем этапе.

Спустившись снова в центр управления, товарищи застали врасплох со спины пятерых сектантов, которым удалось всё же вскрыть дверь и проникнуть вниз. Они торопились как осы, стремящиеся защитить своё гнездо — эта спешка их и подвела. Однако через считанные секунды выяснилось, что уничтожен лишь авангард. Разъярённые фанатики, такое впечатление, что понукаемые и подгоняемые какой-то внешней силой, наседали настолько агрессивно и бесшабашно, будто им даровали бессмертье. Одна за другой упали три фигуры, сражённые меткими выстрелами, но напарникам всё равно пришлось отступить с выгодной позиции, позволявшей удерживать единственный коридор, ведущий в зал управления, оставаясь под прикрытием габаритного электронного оборудования. У Меченого как раз закончилась обойма, а автомат Жердева вывела из строя попавшая в него пуля.

— Беги, активируй Блэк Бокс, я постараюсь их задержать! — крикнул сталкер капитану, пытавшемуся на ходу отстреливаться из АПБ. Николай метнулся исполнять, понимая, что здесь от него пользы кот наплакал. С тоской глянув ему в спину, Меченый подумал, что это, скорее всего, последнее дело, которое им удастся довести до конца, потому что в ближайшие несколько минут его или задавят высокой плотностью огня, или пристрелят на очередной перезарядке.

— Да чёрта вам лысого! Халявы не будет! — крикнул он в сторону наплевавших на инстинкт самосохранения и перебегающих в открытую сектантов, завалив при этом двух очередных наглецов из их числа (интересно, которых уже по счёту?). Сталкер пятился, стараясь не подставиться под огонь фанатиков, которые на ходу поливали любое место, откуда мог высунуться противник. Пару раз воздух разрезал голубой плазменный след выстрелов гауссовки, разносившей в клочья укрытия за которыми он прятался. Меченый уже затылком чувствовал приближение стенки, но поделать ничего не мог, ведь к ближайшей и единственной двери, в которую проскочил Николай, вёл только небольшой проход между оборудованием и рабочими столами смены управления станцией, простреливаемый сейчас изо всех точек помещения. Уйти ему бы уже не дали, но в случае своей быстрой гибели он подставлял Жердева, не давая тому закончить активацию мобильной станции РЭБ[9]. Поэтому оставалось только тянуть время, а там будь, что будет. Внезапно, заунывный гул, издаваемый силовыми установками Выжигателя, сменился импульсивным звуком резко падающего напряжения. Блэк Бокс оправдал все затраченные на него усилия — в считанные мгновения Выжигатель из грозного монстра превратился в тысячетонное стальное пугало. Одновременно с этим как-то сама собой стихла стрельба, а оставшиеся в живых монолитовцы неожиданно сменили тактику психической атаки на осторожную манеру поведения и даже начали отступать, чем вызвали недюжинное удивление уже приготовившегося умирать сталкера. Вооружившийся подобранной М-4 и прибежавший на подмогу Жердев, облегчённо вздохнул, найдя напарника с выражением праведной усталости на лице.

— Я грешным делом подумал, что не успел и одолели тебя сектанты, а оказывается, это ты всех уложил!

— Если бы. Как ты Блэк Бокс включил — так и они пятиться начали. Видно те передатчики, через которые их командами подстёгивали, тоже накрылись.

— Давай тогда выбираться поскорее, пока они не очухались.

Естественно, отступившие фанатики никуда не испарились, а просто временно перешли к обороне, адаптируясь к вернувшейся самостоятельности и переосмысливая обстановку. Пытаться пробиться, рискуя жизнью и выковыривая по пути более многочисленного противника, да ещё на фоне только что достигнутой большой победы, совершенно не хотелось. Поэтому снова пошли через шахту лифта, благо уже висящая верёвка позволила без умопомрачительной акробатики добраться до первого этажа и разжать там створки. Товарищей встретила лишь напряжённая тишина: похоже, нёсшие тут охрану отправились на помощь на другие уровни. Так или иначе, полностью миновать открытые места невозможно, поэтому здание покидали, изрядно опасаясь обстрела. Уходили в сторону своей замаскированной лёжки, уповая, что перебили боевиков, державших под прицелом это направление. Тем не менее, под ложечкой сосало, пока не скрылись под деревьями — ведь понятно, что кому-либо занять место выбитых стрелков много времени не надо. Однако монолитовцы с верхних этажей коммуникационного центра вели огонь по неведомым целям совсем в другой стороне — в районе автопарка и воинской части, не замечая происходящего у них под ногами с фланга. Недосуг разбираться, что ещё за напасть одолевала фанатиков — лишь бы ноги унести. Отойдя от военного городка на километр, Николай извлёк из недр мешка свёрток, содержимое которого после сборки превратилось в F2000. Меченый даже присвистнул, наблюдая эту сцену.

— Да ты запасливый бурундук!

— На самом деле мне мой старый автомат привычнее, да и не правильно перед важным заданием менять проверенный ствол на непритёртый. Но раз уж судьба мне не оставила выбора, то пусть им станет F2000.

В небе сначала послышался рокочущий гул винтов, а затем товарищи увидели четвёрку МИ-24, рассекающих воздух размашистыми и тугими кругами вращающихся лопастей. Вертолёты, в армейском просторечии именуемые «крокодилами» или «летающими танками», шли над самыми кронами деревьев, несомненно, к Радару, но не кратчайшим путём, а по дуге. Смысл сего манёвра легко угадывался — летуны хотели подойти к вытянутому в линию городку с его узкой северо-западной части, а не во фронт с юга, чтобы не подставляться под обстрел изо всех зданий разом. Вертолёты прошли к цели и исчезли из виду. Николай, зная код, используемый на этой неделе, на минутку подключился к каналу связи сил изоляции.

— Зависание, — скомандовал в эфире ведущий звена. — Приступить к беспосадочному десантированию.

— О! Они и боевые группы на себе притащили! Ай да Воронин, ай да сукин сын! — удовлетворённо прокомментировал капитан. — Теперь точно хана Выжигателю!

Однако время не ждёт, главная миссия всё так же далека от завершения, а потому товарищам пришлось пропустить сцену разрушения одного из самых одиозных порождений Зоны. Вскоре они услышали за спинами характерный звук пусков НАР[10] и стрёкот бортовых пулемётов, занятых очевидно подавлением оставшихся очагов сопротивления. Машинально переставляя ноги, Меченый неожиданно для себя обнаружил, что напевает под нос слова из детской песенки «без друзей меня чуть-чуть, а с друзьями много!», что изрядно его позабавило. Не иначе как эхо армейского юмора из прошлого. Отшагав пару километров на север, остановились, чтобы понять происхождение нового, явно не природного звука. Прислушавшись к понемногу приближающемуся гулу, Жердев повернул улыбающееся лицо к Меченому и радостным шёпотом сообщил: