Обет Меченого - Дмитрий Луценко

— Ну, положим, у парней из вашей шарашки есть шанс стать первыми, благодаря чьей гордыне и тяге к комфорту четыре-пять миллиардов человек на фарш отправят, а ещё из одного миллиарда зомбированных рабов сделают, — растягивая слова, произнёс Меченый. Лицо его словно закаменело и если бы не ставший металлическим голос, то и не заметишь, что он с трудом сдерживает эмоции.

— Внутри нигде ничего от таких мыслей не колет? Ты никогда не слышал про то, что наука должна служить во благо человека, а не во вред?

— Вы мне ещё про идеалы социализма начните проповедовать, ага. Только вышел он весь! Теперь кругом капитализм и каждый сам за себя! Естественный отбор! Так что плевать мне на пять миллиардов человек, которых я и в глаза не видел!

— Понял я тебя, Эдик, понял.

— Да ничего ты не понял. ЗЛО во мне увидел? Да я тут относительно недавно, меньше десяти лет. А началось всё ещё в 1986 году, когда я ещё в школу ходил! Или вы думаете, реактор сам по себе взорвался или из-за случайной ошибки?

— Просвети нас, всезнайка, раз уж начал.

— В день аварии, 26 апреля 1986 года, должна была произойти остановка четвёртого энергоблока для очередного планово-предупредительного ремонта. Всего лишь. Но нужные люди со стороны генерального проектировщика, а именно института Гидропроект, заранее продавили проведение программы испытания оборудования. Я не знаю, чем их купили или прижали, но отработали агенты отменно — это при мне наш Директор под мухой на своём дне рождения хвастался. Он же у самых истоков проекта стоял. Причём испытание так называемого режима «выбега ротора турбогенератора» до этого уже проводилось несколько раз с неизменно неудачным результатом, но им удалось пропихнуть ещё одну попытку.

— В чём же состояла ценность этих испытаний, что эту тему так мурыжили?

— В том то и фокус, что практическую ценность ни тогда, ни тем более сейчас — убедительно никто обосновать не смог бы. В СССР того времени, голова у рыбы уже начинала гнить. Прикрываясь наукообразными фигли-мигли, кто мог, решал шкурные интересы: показывал активность для галочки в карьере, осваивал выделенные средства, защищал докторскую. Что хочешь, если тебе конечно положение позволяет задействовать ресурсы. Главное оформить любой процесс в обложке получения новых знаний. Конечно, кого-то и подмазать надо было, чтобы не возражали и вопросы не задавали, как же без этого. Так вот в соответствии с утверждённой программой мероприятия отключили систему аварийного охлаждения реактора. Затем в ходе испытания, фактически эксперимента «что же будет?», операторы осуществили понижение мощности реактора в ручном режиме и полностью вывели стержни СУЗ из активной зоны.

— Это что ещё такое?

— СУЗ? Это системы управления и защиты. Идём дальше. При работе реактора через его активную зону прокачивается вода, используемая в качестве теплоносителя. Так вот по приказу отключили четыре из восьми насосов контура, а заменил их всего один, работающий от электрической мощности вращающейся турбины. Естественно, при переходе к такому режиму начались нестабильности в потоке воды через реактор, что дало прекрасный повод персоналу во избежание автоматической остановки реактора, отключить еще одну систему автоматической защиты, реагирующую на эти нестабильности. Достижение цели любой ценой. Оператор уменьшил поток воды ещё на одну четверть, что увеличило парообразование в активной зоне. Далее в ней началось интенсивное кипение. Поскольку к этому моменту все аварийные системы, которые могли остановить реактор до того, как он попал бы в опасный режим, уже заблокировали или отключили, то положительную обратную связь по мощности осадить было нечем.

— Что означает эта связь, про которую ты говоришь?

— Это значит, что усиление парообразования увеличивает мощность реактора, а она в свою очередь подстёгивает процесс парообразования — и так по кругу, одно стимулирует другое. С этого момента все могли идти курить, мощность начала скачкообразно расти, и менее чем за пять секунд она превысила норму почти в 150 раз! Представляете себе эту силу? В результате перегрева ядерного топлива разрушились тепловыделяющие элементы, так называемые ТВЭЛы, и далее оболочки каналов, в которых они находились. Из-за этого пар получил доступ в реакторное пространство, где в нормальном состоянии поддерживается атмосферное давление. А тут — в семь миллионов раз больше! Произошло банальное тепловое разрушение реактора. Моментальное. Взрывом сорвало верхнюю плиту реактора, а неконтролируемая реакция мгновенных нейтронов явилась фактически аналогом ядерного взрыва.

— То есть ты утверждаешь, что всё это — преднамеренные действия, а не ошибки?

— Ещё какие. Единственное, чего я не знаю, кто тот начальник, давивший на операторов. Его точно на станции не было, он умный. А вот персонал слепо следовал приказу, не запариваясь, что они на бочке с порохом сидят. Феномен «капитанства» штука сильная и удивительная. Слышали про такое, когда люди готовы выполнять даже то, что заведомо приведёт к смерти, если распоряжение отдал кто-то авторитетный? Почитайте психологию на досуге. Весь цимус в том, что если не ты отвечаешь, то вроде как всё в порядке.

— И что, при расследовании никто не докопался до истины?

— Некоторые пытались, но все эксплуатирующие, проектирующие и контролирующие инстанции для прикрытия своих задов были кровно заинтересованы в том, чтобы всё списали на неудачное совпадение обстоятельств. Ну и МАГАТЭ в стороне не осталось — создали свою консультативную группу, известную как Консультативный комитет по вопросам ядерной безопасности. Она тоже проводила расследование и всё списала на ошибки проекта и конструкции реактора. Оно и понятно, ведь главные заинтересованные лица «за бугром» и сидели, а там у них давно всё схвачено. В результате, как обычно, практически никто не виноват. Оно само. На сербов, конечно, тоже наехали, за якобы бракованные детали — их тогда вовсю на роль европейского зла натягивали. Пока судили да рядили, к 1991 году уже все подготовительные работы закончили, и лаборатории начали функционировать.

На минуту повисла гробовая тишина. Переварить историю такого предательства и коварства непросто для любого нормального человека.

— Послушай, но ведь ты же не ядерщик, откуда тебе знать наверняка, что это не пьяное бахвальство?

— Прежде всего, я учёный-физик, до определённой степени разбирающийся не только в собственной предметной области. Преимущество советской системы образования, которую я ещё застал — учили нас всему. Так что мне легко отфильтровать, верифицировать и усвоить полученную информацию. От Директора я только подробности узнал, а так внутри коллектива никто особенно и не скрывал предысторию катастрофы. Это и предмет гордости, и инструмент психологического давления. Ведь все сразу понимают, с какими людьми они связались, чем теперь повязаны и каковы могут быть последствия непослушания. Я же прислушивался из любопытства: ведь столько спорили — от чего, да почему Авария случилась, а тут Истина рядом. Всегда приятно ощущать себя одним из немногих посвящённых.

И снова на некоторое время повисла тишина. Меченому с трудом удалось сфокусировать мысли и продолжить допрос.

— Про аномалии расскажи, как вы их создаёте и зачем? Это ведь тоже результат ваших испытаний?

— Результат, конечно. Да только побочный, потому никто из учёных точно не знает, как они образуются. Волновое оружие, излучатели — это всё сейчас на уровне первых пушек. Понимаете? Есть ядра, порох, орудия как-то стреляют и поражают цель, но в то же время ещё нет ни расчетов по баллистике, ни трактатов о влиянии порохов на дальность стрельбы, мало известно про обработку и изготовление стволов. С аномалиями то же самое. Понятно только, что при работе установок огромной мощности они являются чем-то вроде завихрений в кильватере судна. Но почему получается та или иная аномалия, нам пока неизвестно. В определенных точках пространства, образно говоря, при перехлёсте волн возникает возмущение и по каким-то причинам это неустойчивое состояние на время фиксируется.

— На время?

— Да, все аномалии временные, разные по силе и длительности существования. Какие-то успевают исчерпать себя до очередного выброса, другие — нет. Если выброса не будет достаточно долго, то рассосутся абсолютно все.

— А изменение их местоположения, чем объясняется? Почему многие перемещаются?

— Это вы слушали трёп болтливых сталкеров. На самом деле выброс стирает аномалии начисто и образует новые. Только вероятность возникновения новых рядом со старой локацией или даже на том же месте — гораздо выше. Отсюда и миф про существование блуждающих аномалий.

— А как же жгучий пух? Любой сталкер тебе подтвердит, что он от выбросов не зависит.