Правда и вымысел о второй мировой войне - Георгий Реутов

В результате позиции, занятой советской стороной, никакого решения по планам Рузвельта и Черчилля принято не было. Главы держав согласились передать вопрос на обсуждение лондонской комиссии (Европейской консультативной комиссии), где по настоянию советского представителя планы раздела Германии были отвергнуты [34].

Факты неопровержимо доказывают, что инициаторами раздела Германии выступили США и Англия, а советская сторона соглашалась лишь с обсуждением этого вопроса. Факты свидетельствуют, что версия "об инициативе Сталина" в расколе Германии, которая до сих пор пропагандируется английской буржуазной, да и не только английской, историографией, является фальсификаторской.

1944 год проходил под знаком крупных наступательных операций Красной Армии. Мощь ударов по врагу нарастала. В течение весны - лета советские войска вышли к западной государственной границе СССР на всем ее протяжении. С по-мощью Советского Союза народы Восточной и Центральной Европы получили возможность освободиться от фашистской оккупации, восстановить свои национальные государства. Наступление Красной Армии, заставившее гитлеровское командование перебросить почти все боеспособные резервы из Западной Европы на советско-германский фронт, создало благоприятную обстановку для проведения вторжения через Ла-Манш. Высадка англо-американских войск 6 июня 1944 г. на северо-западе Франции, открывших, наконец, второй фронт, и успешное наступление советских войск создавали возможность сократить сроки войны в Европе.

Иную концепцию пропагандирует буржуазная историография Англии. В работах многих историков, государственных деятелей и публицистов начиная с исследований и кончая популярными изданиями в том или ином виде протаскивается версия о "русской угрозе" Западу, возродившейся в конце 1944 - начале 1945 года. Особенно громко зазвучала она с конца 40-х годов. Обострение международной обстановки, ухудшение англо-советских отношений, несомненно, повлияли на это. СССР, утверждают сторонники этой версии, лишь "вынужденно" и "временно" в 1941-1943 годах отказался от своих планов ликвидации капиталистического строя на Западе, но, как только Сталину представилась возможность, то есть в 1944 году, он возобновил свою деятельность по "экспорту революции".

Надо сказать, что "приоритет" здесь во многом принадлежит Черчиллю. Так, соображения о послевоенном мирном устройстве, которые Советское правительство сообщило А. Идену, приехавшему в декабре 1941 года в Москву, Черчилль без каких бы то ни было оснований характеризует как "империалистическую экспансию", планируемую СССР. Но особенно пестрят антисоветскими высказываниями главы последнего, шестого тома "Истории второй мировой войны". В них Черчилль пытается обосновать тезис, согласно которому в начале 1945 года в отношениях между Советским Союзом и западными державами произошли "фундаментальные изменения", а "русский империализм стал смертельной опасностью" для всего "свободного мира" [35].

Вслед за Черчиллем с такими же бездоказательными заявлениями о "советской угрозе", "коммунистической агрессии" выступили Ч. Уилмот, У. Макнейл, А. Брайант, Л. Брод, Дж. Фуллер, Л. Вудвард и другие буржуазные историки. Ч. Уилмот, например, утверждает, что в 1944 году возникла опасность того, что СССР станет державой, "преобладающей на континенте", и получит контроль над Черным морем и Босфором. "Обе эти опасности,- пишет он,- появились снова и непосредственно в связи со вступлением Красной Армии в Польшу и Румынию. С каждым днем становилось все яснее, что унижение Германии даст Советскому Союзу господство в Центральной и Юго-Восточной Европе". А Л. Брод, пропагандируя версию, выдвинутую Черчиллем, заявляет, будто Советский Союз освобождал Европу якобы только для того, чтобы установить там "еще больший деспотизм Советов" [36].

Эти и подобные им высказывания нельзя расценивать иначе, как грубые фальсификации, клевету на внешнюю политику Советского государства. Главная их цель - дать аргументы пропагандистам антикоммунизма, сторонникам "холодной войны". Кроме того, они выполняют и другую задачу: отвлечь внимание от неприглядной деятельности правящих кругов Англии, приступивших в 1944 году к сколачиванию антисоветского блока в Европе, подавлению демократии и прямой поддержке реакционных сил в Италии, Франции, Бельгии, Греции. Оправдывая эти действия, Вудвард, например, утверждает, что переговоры о создании "западного блока" в Европе, которые А. Иден вел в марте - июле 1944 года с представителями Бельгии, Дании и Норвегии, ничем СССР не угрожали. "Мы считали, что было бы желательно организовать систему региональной обороны в Западной Европе против Германии... Во всяком случае международная организация и англо-советский союз стояли на первом месте в наших планах", - пишет официальный историк. Однако что стоят эти уверения, если через несколько страниц он сообщает, что 20 сентября 1944 г. А. Иден передал английскому Комитету по разоружению и послевоенным проблемам меморандум по германскому вопросу, в котором проводилась совсем иная линия. Сам документ Л. Вудвард не приводит, лишь отмечая, что Иден в нем учел мнение начальников штабов.

Что же это за мнение? Начальники штабов во главе с А. Бруком выступили за расчленение Германии. Вот как передает их точку зрения Вудвард: "Мы должны остерегаться русско-германской комбинации; в случае рус-ской угрозы нам будет необходима помощь Германии. Русские не признают разоруженной и объединенной Германии, если они не смогут преобладать в ней после ее разоружения. Поэтому мы не смогли бы получить помощь от объединенной Германии. Так как наши интересы были бы лучше всего обеспечены расчленением, мы должны быть готовы включить северо-западную, а возможно, и южную Германию в орбиту западноевропейской группировки". Вудвард усиленно подчеркивает, что Форин оффис не согласился с начальниками штабов и выступил против раздела Германии, а заявление о возможности использования части ее против СССР было сочтено фантастическим [37].

Но так ли обстояло дело в действительности? Вывод Вудварда ничем не подтвержден. Если предложения начальников штабов действительно были отклонены, то почему нет ссылки на соответствующий документ Форин оффиса? Видимо, потому что осенью 1944 года английское правительство продолжало сколачивать антисоветский блок. "По моим указаниям,- сообщает Идеи,- Форин оффис совместно с начальниками штабов изучил проблему так называемого западного блока. И хотя Черчилль все еще был настроен скептически, он согласился ее обсудить. Он писал мне, что все западноевропейские страны очень ослаблены и спрашивал, каким образом Англия может защитить их, до того как будет воссоздана сильная французская армия" [38].

Возникает вопрос: от кого собирались "защищать" Западную Европу Черчилль и Иден? Очевидно, ответ может быть только один - от своего союзника в тяжелой войне, которая еще была далеко не закончена. Факты, просочившиеся на страницы мемуаров и некоторых исторических исследований, не оставляют сомнений в одном: не Советский Союз, а Англия предусматривала возможность разрыва союзнических отношений и "поворот фронта". Не мифический "советский империализм", а вполне конкретный, осязаемый английский империализм готовился вовлечь народы Европы в пучину, которая впоследствии получила название "холодной войны".

Характерно, что, обвиняя СССР в "экспорте революции", Вудвард стремится в то же время обелить действия английских военных властей в Италии, оказывавших в 1943-1945 годах поддержку монархической реакции против левых сил, скрыть мотивы вооруженного вмешатель-ства во внутренние дела Греции в конце 1944 года и т.д. Он, например, утверждает, что цель английской политики в Греции якобы заключалась в "примирении" сторон. Иное мнение об этом у У. Макнейла. "В каждой из этих стран,- пишет он, рассмотрев английскую политику в Греции, Италии и Бельгии,- действия англичан, казалось, были направлены на поддержку монархии и наиболее консервативных элементов против республиканцев и радикалов... Эти действия могли быть и были истолкованы во многих странах как направленные против свободного выражения воли населения, ибо они поддерживали непопулярных королей и людей, сотрудничавших с нами" [39]. Американский автор здесь прав.

Особое внимание английская буржуазная историография уделяет Крымской конференции руководителей трех держав (4-11 февраля 1945 г.). И отнюдь не потому, что она явилась важным этапом в согласовании военно-политических планов антигитлеровской коалиции с целью быстрейшего окончания войны, а также в решении ряда вопросов послевоенного мирного урегулирования. Внимание, которое уделяется Ялте, объясняется прежде всего стремлением государственных деятелей Англии и США, а также историков и публицистов, выступающих с позиций ревизионизма, обнаружить те ошибки и промахи, которые позволят им "объяснить", почему в заключительные месяцы войны в Европе события развивались совсем не так, как хотелось бы реакционным кругам западных держав. При этом нередко зачеркиваются выводы, сделанные в первые послевоенные годы, если в них имеется хотя бы намек на объективную оценку Ялты. "Ялта,- пишет по этому поводу А. Верт,- изображалась как "высшая точка единства большой тройки", и в то время ее результаты очень приветствовались в большей части американской прессы. После того как разразилась "холодная война", та же Ялта стала изображаться как "Мюнхен", в котором Англия и Соединенные Штаты "капитулировали перед Сталиным", главным образом потому, что в период Ялты Рузвельт был "слабым и больным человеком", позволившим себя обмануть..." [40]. И хотя эта характеристика относится к американской историографии, она полностью применима и к английской.