Миры Роджера Желязны. Том 17 - Роджер Желязны

— Я видел, как вы вытащили картину из огня.

— Картину? Ах, вы имеете в виду вот это, — сказал Мак, небрежно указывая на полотно Боттичелли и ухмыляясь. — Знаете ли, слуга по ошибке утащил из дома. Я приказал снять со стены и почистить от грязи, а глупый парень поволок на костер. Это же работа Боттичелли. Сами понимаете, Боттичелли не жгут в кострах ради развлечения, даже на кострах, где уничтожают предметы тщеславия.

— А кто вы такой, позвольте спросить? — не унимался человек с бородкой.

— Я местный дворянин, — сказал Мак.

— Странно, что я вас никогда не встречал.

— Я был в разъездах и долго отсутствовал. Позвольте узнать ваше имя?

— Никколо Макиавелли, служу в городском совете Флоренции.

— Какое удивительное совпадение! — воскликнул Мак. — Меня просили передать вам, чтобы вы ни в коем случае не писали вашу книгу под названием «Государь».

— У меня нет книги с таким названием, — сказал Макиавелли. — Но название мне очень по душе. Обязательно использую его, если начну писать книгу.

— А, делайте что хотите, — вздохнул Мак. — Только помните, что я вас предупреждал!

— А кто предупредил вас? — спросил Макиавелли.

— Увы, не могу открыть его имени, — сказал Мак, — могу только сказать, что он дьявольски толковый парень.

Макиавелли недоуменно уставился на Мака, потом покачал головой и пошел прочь. Мак с облегчением подхватил картину и намеревался пробиться через толпу вон с площади, но тут подоспел Пико делла Мирандола.

Он остановил Мака грозным взглядом и проговорил:

— Только что я навел о вас справки у кой-каких адских сил. Что вы сотворили с настоящим Фаустом, а?

Пико с угрожающим видом подошел к нему вплотную, Мак отшатнулся и попятился. В руке Пико он увидел недавно изобретенный пистолет, стреляющий такими огромными пулями, что они могут разнести человека на части. Мак заметался в толпе, стараясь за чужими спинами укрыться от преследователя. Но люди бросились врассыпную, спрятаться было некуда, и Мак оказался на мушке, а Пико уже положил палец на курок.

В это мгновение из ниоткуда появился Фауст собственной персоной.

— Стой, Пико, не делай этого! — прокричал он.

— Почему? Этот подлец — самозванец!

— Но нам нельзя убивать его. Он играет мою роль, и, пока он в моей роли, ему ни в коем случае нельзя погибать!

— А что за роль, Иоганн?

— Это откроется несколько позже. А пока, старый добрый друг, опусти пистолет, воздержись от насилия.

— Уступаю твоей мудрости, Фауст!

— Я обязательно встречусь с тобой при первой же возможности, Пико. У меня есть кой-какой план.

— Если нужна помощь, можешь рассчитывать на меня, — сказал Пико делла Мирандола.

Фауст исчез. Вслед за этим появился Мефистофель.

— Вы готовы? — спросил он Мака. — Тогда убираемся отсюда. На что это народ так дико таращится?

Мак счел за лучшее помалкивать о появлении второго Фауста.

— А, дуракам лишь бы на что смотреть!

Мак подхватил картину, и они с Мефистофелем мгновенно исчезли.

Глава 7

Мак и Мефистофель объявились в Чистилище — неподалеку от входа в небольшой дом на холме, у того места, где предстояло подводить итоги Тысячелетнего Турнира и выносить окончательный приговор.

— Куда это мы попали? — спросил Мак.

— Это Сектор ожидания Чистилища. У меня тут домик с чуланом, могу определить на время вашего Боттичелли. Или желаете продать его мне без промедления?

— Нет. Пожалуй, сохраню его себе до поры, — сказал Мак. — Ну как мои успехи?

— То есть?

— Хорошо ли я поработал во Флоренции? Мефистофель помалкивал, пока они не вошли внутрь дома, где бес указал комнатку за дверным проемом в виде арки — там можно было оставить картину. Лишь тогда Мефистофель ответил:

— Вам не удалось уладить ссору между Медичи и Савонаролой. Так что эффективность ваших трудов равна нулю.

— Зато я посоветовал Макиавелли ни в коем случае не писать «Государя». Ведь это хороший поступок с моей стороны?

Мефистофель пожал плечами:

— Откуда мне знать. Пусть богиня Необходимости решает. И Добро и Зло — покорные слуги Того, Что Должно Произойти. Кстати, что это был за человек? Похоже, он вас знал.

— О ком вы говорите?

— Тот, который вас спас от Пико делла Мирандолы.

— Какой-то придурок, — сказал Мак, твердо решив не упоминать настоящего Фауста. — Понятия не имею, кто он такой. А картинка ничего, славная?

Мефистофель держал картину на вытянутых руках и какое-то время внимательно рассматривал.

— Замечательная работа. С удовольствием приобрету.

— Погодите, всему свое время. Сперва я должен узнать ее настоящую цену, чтобы не продешевить.

— Правильный ход мыслей, — согласился Мефистофель. — Вот вам набор для заклятия, которое перенесет вас в Лондон. Особо там не канительтесь, мы ждем вас для проведения следующего этапа Турнира.

— Не беспокойтесь, я не стану задерживаться.

Мефистофель кивнул головой и исчез. Мак огляделся и заметил большой металлический ларь с ключом в замке. Он повернул ключ, открыл ларь и уже собирался положить картину Боттичелли на дно, как вдруг услышал скребущий звук у себя под ногами. Он поспешно отскочил в сторону, и вовремя. Земляной пол стал крошиться, из него выскочил край какого-то металлического предмета. Дыра стала быстро расширяться, и Мак увидел что кто-то внизу работает небольшой лопатой. И вот из дыры вылез сам работник — гном. Это был знакомый нам Рогнир.

— Здрасть!.. — сказал Мак без особенного испуга — ему уже приходилось видеть гномов на Ведьмином шабаше, и с Рогниром он успел там познакомиться.

— Отличная картина, — восхитился Рогнир. — Где вы достали такое сокровище?

— Ничего картинка, да? Раздобыл ее в Ренессансе. Есть такая область в Италии — Ренессанс, а там город Флоренция.

— О! И как вас туда занесло?

— Я участвую в одном турнире, — пояснил Мак. — От результатов этого состязания будет зависеть судьба человечества в последующую тысячу лет.

— И вас послали в эпоху Возрождения только за тем, чтобы слямзить эту картину? — спросил Рогнир.

— Я и сам не знаю, какого лешего меня туда закинули. Я там еще кое-что делал. А картину прихватил для Мефистофеля — он любитель и намекнул, что заплатит за нее большие деньги. Но я ее еще не продал. Вначале хочу разведать ее настоящую рыночную стоимость.

— Стало быть, он хотел купить у вас картину, так?