Пробуждение древних сил - Хайдарали Мирзоевич Усманов

подножия боковой печати, одной из семи замковых точек, которые соединялись в кольцо вокруг центрального ядра, где “спал” Пэкхо. Именно здесь, в одной из периферийных запирающих структур, он решил провести первую фазу операции по устранению Судьи.

Именно здесь он и начал создание фальшивой камеры. И для начала он провёл самый тщательный осмотр древней печати. Вход в это место был хорошо скрыт, и практически незаметен для глаз непосвящённого, и не знающего что именно тут нужно искать. Это был старый разлом в скале, защищённый слоем иллюзии и пространственным сдвигом, встроенным ещё Богами. Даже обнаружить его мог только тот, кто знал, что именно он вообще ищет.

Андрей протянул руку, и одна из чернильных капель Джи-Лунь – огранённый чёрный кристалл – засияла, пронзая завесу реальности. Иллюзия растаяла, открывая узкий тоннель, ведущий вниз, словно в усталое горло горы.

Путь в это место занял у него не более часа. С каждой пройденной ступенью этой своеобразной лестницы ощущалось постепенно возрастающее давление. Не физическое, но концептуальное. Словно сама пещера вспоминала, что внутри неё когда-то держали нечто столь могущественное, что даже мысль о нём оставляла следы.

Когда расщелина закончилась, и парень вышел в пещеру, в её глубине открылся полноценный зал. Здесь было пять опорных колонн, покрытых древними символами на языке Древних Богов. Купол над ними был выгравирован огненными полосами, имитирующими шаги Пэкхо. Посередине располагалась сама печать, стилизованная под его глаз. Именно в этом месте Андрей замер на некоторое время, старательно осматриваясь по сторонам.

– Да. Это место подойдёт.

Теперь ему предстояло провести здесь очистку и подготовку. Ведь он не мог работать с печатью напрямую. Так как любая ошибка вызвала бы реальный отклик в центральной структуре, а это привлекло бы внимание фанатиков и сект, что, как оказалось, были чуть ли не кровно заинтересованы в существовании этого места. Именно поэтому он действовал тонко. Точно. Как хирург.

Сначала он активировал вторичный слой пространства, встроив отражающую структуру над изначальной печатью. Это создавало обман зрения и восприятия. И практически любой, кто сюда вообще войдёт, будет думать, что видит настоящую печать – активную, пульсирующую, спящую.

Следом он начал вплетать ложные эманации присутствия Пэкхо. Старательно используя сочетание кристаллов Джи-Лунь, для нарушения пространственного якоря, перьев этого же существа, переписанных по схеме древних артефактов, и тонко срезанного обломка когтя нефритового паука, чтобы создать иллюзию живой угрозы.

Потом он намеренно встроил односторонний контур резонанса, который имитировал реакцию "Судьи" на приближение верующих. Иллюзия была динамической. И при прикосновении к определённым символам, "глаз Пэкхо" начинал реагировать – открываться, мигать, издавать вибрацию. Всё выглядело как настоящее. Настолько, что даже он сам, если бы не знал правды, поверил бы.

Следующий шаг был самым опасным. Сначала он активировал внутренний якорь духа, встроенный в печать. Очень осторожно – не разрушая, а как медик, достающий иглу из артерии. Сила Пэкхо в этом месте была всего лишь фантомной проекцией – лишь тенью от центра. Но даже эта тень… Могла убить.

Сейчас же даже он, не смотря на весь свой уровень, с трудом сдерживал своё дыхание. Его сердце билось в такт древним рунам. В этом месте его окружали ночь… Снег… И безмолвие… Снег шёл с того самого момента, как Андрей только ступил в центр разрушенного святилища. Он падал прямо с потолка пещеры, где это всё происходило, будто каждая такая снежинка была вырезана из молчания. Словно уже наступил тот самый сорок девятый день. Сорок девятая ночь. В этом месте воздух не двигался. Время – тоже.

Он уже стоял внутри круга древних печатей, вырезанных не словами, а ударами молота Древних Богов по самой реальности. И под его ногами, в самом сердце каменного кратера, спал Пэкхо. Но даже сейчас этот жуткий монстр не выглядел мертвым. Хотя и живым он тоже не выглядел. Ведь он не был рождён или создан. Он был выкован. Его тело, даже на взгляд было прочным, как броня из белого металла, на котором пульсировали огненные полосы. Каждая из них – как трещина в небесной стали, из которой пробивался внутренний свет кузни звезды.

Да. Сейчас он лежал неподвижно. Но его дыхание… Оно заставляло дрожать горы. Каждый вдох – всасывал время. Каждый выдох – разрывал саму ткань ауры пространства.

Наконец, всё же решившись, Андрей сделал первый шаг вперёд. И древние печати дрогнули. Пэкхо не проснулся. Но он явно почувствовал вторжение кого-то в его зону интересов. И из белого тела под ним в сторону парня буквально выстрелила одна лапа, не меняя положения всего тела. Это был просто удар вперёд, как у зверя, что охотится даже во сне.

Андрей едва успел отскочить, активируя трёхслойную пространственную печать. А удар, скользнувший рядом с его телом, взорвал землю, срезав горный склон так, будто его срезали топором.

“Он не спит. Он дремлет. Он слушает. Он охотится, даже не поднимая век.” – Тут же промелькнуло у парня в голове.

Немного осмотревшись по сторонам, Андрей разложил круг зеркал, отражающих духовную силу, каждый – сплетён из нитей песка, пропущенных через печати Цзи-Лунь. Так он создавал сонарный купол, чтобы локализовать ядро пробуждения, ту точку, где сопротивление Пэкхо было особенно сильно. И практически сразу нашёл её. Это была грудная клетка. Из неё исходили ритмы кузни, словно глухой бой молота по наковальне.

Там и находилось ядро зверя – выкованное, не рождённое. Но, при этом всём, вполне себе живое, пульсирующее, но не пылающее магией… Оно держало её внутри. Сдерживало.

“Он не борется за жизнь. Он борется за то, чтобы остаться… цельным.”

И тогда Андрей ударил первым. Для того, чтобы получить нужный ему результат, парень использовал буквально всё. Печати разрушения, построенные на перьях Джи-Лунь. Пространственные закольцовки, вложенные в землю под лапами зверя. Вихри льда и металла, созданные как противосигнатура стихиям Пэкхо.

Этот могущественный и древний Тигр так и не проснулся. Но он всё равно… Дрался… Его лапы били без звука, но каждое движение врезалось в реальность, как кувалда, разбивающая стеклянную ткань мира.

Андрей был откинут трижды, и только его уровень Доу Хуан, усиленный костью Падшего Бога, позволил парню выжить после таких атак. Он видел, как металл брони Пэкхо плавился и тут же затвердевал. Он чувствовал, как закат горит в его глазах, хотя они закрыты. При этом всём, он также ощущал ещё и то, что это был не зверь. Тем более, в обычном понимании. Это была воля. Сконцентрированная воля того, кто боялся суда.

Когда Андрей наконец смог