Синто. Героев нет - Любовь Пушкарева

И вот, грамотно, как на учениях, четверки выходят на атаки, трое отвлекают, четвертый разгоняется и … Белое поле защиты пирата мигает и гаснет, гаснут огневые точки – попадание в командный пункт. Почти одновременно идут еще две атаки на подобные корабли с тем же результатом.

Хватит смотреть, справятся и без тебя – думай… Я отодвинулась от всего, вспоминая чертежи и конфигурации гражданского транспорта; как жаль, что больше внимания уделялось военному… Есть! Еще два… Прошло девяносто секунд, фух… я думала, счет шел на минуты… Информация – «нянькам».

– Вторая двадцатка – на старт.

Взгляд на куб – три первых мертвы, еще две «мои» яхты тоже, опознанная тропезками – добивается. Наши выстраиваются для атаки двух новых яхт, пиратский транспортник грозно набухает огневыми точками.

– Отходим! Поднять щиты!

– Есть отходим. Есть поднять щиты.

Так никуда не годится, надо делегировать полномочия.

– Китлинг-Бялко!

– Здесь.

– Следите за тем, чтобы мы были вне зоны досягаемости, а если…

Тут нас накрыло с танкера, мощные орудия на этом переростке…

– А если не успеваем – щиты.

– Есть.

– Ташин-Джонс!

– Здесь!

– Следите, чтобы в бою все время было от пятнадцати до тридцати «дельфинов».

– Есть.

Так, ну-ка, химерки, откройте истинное личико…

– Леди, есть видео!

– Давай!

Ну конечно! Лайнеры – это «дерьмовозы», транспортники для перевоза особо агрессивных сред. Попались. Гадство, эту дрянь можно взять, только ударив в ходовую, посты у них убраны внутрь под броню.

Накачка «нянек». Еле заметной болью отозвалась мысль, что все… Капсулы теперь будут похожи на вскрытые консервы.

– Сколько собрал «рыбак»?

– Девятнадцать живых, восемь мертвых. Второй в пути к рабочей точке.

Нас все время легко потряхивало – это танкер не оставлял надежды нас достать, но мы пятились, не снимая щитов, так и шли медленно в паре. Из-за танкера, который вышел за линию фронта, отделились прятавшиеся в тени его щитов яхты и прицельно и слажено ударили нашим «дельфинам» в спины.

Я не успевала подать команды, но этого и не потребовалось, «няньки» сами направили на пиратов тех, кому сподручнее было атаковать. Удар в пост – молодцы, второму залепили в ходовую…

– Три синто на старт!

– Пошли.

Наших, синтских истребителей всего пятнадцать, машины тяжелые и снабжены мощнейшими ракетами, как раз для такой махины, как танкер. Наводка на пост, выпуск ракет с максимально близкого расстояния одновременно двумя машинами, две ракеты встречаются на границе поля, взрыв на несколько мгновений делает дырку в защите, в нее входит ракета третьего; попадание в корпус, поле мигает, первый и второй не теряют времени зря, выпуская ракеты с максимально близкого расстояния. Все, транспортник затухает. Прекрасно проведенная операция, как в учебнике, только такой слаженности не добьешься в гуще боя.

– Вернуться под защиту! – Отходят.

Меня сильно беспокоят танкеры, которые не вступают в бой, три из них, хоть и вспухли полями защиты, не проявили своего оружия. Надеяться, что это действительно танкеры, которые пришли сюда перегрузить добро? Это было бы слишком хорошо.

– Первый «рыбак» сдал груз – сорок один живой плюс два тяжелораненых, выходит на второй заход.

– Сколько у второго?

– Семнадцать живых, шестнадцать мертвых.

– Сколько «дельфинов» в запасе?

– Сто сорок.

– В бою?

– Тридцать че… три.

Потери пиратов – семь «дерьмовозов», девять яхт и один танкер.

И тут один из двух танкеров, неактивно постреливавших в наших «дельфинов», стал наливаться, энергия накапливалась и… пираты гасят генераторы.

– Врассыпную!!! Глушить генераторы! «Рыбакам» укрыться! «Свирель»!!! – услышала я свой голос.

«Дельфины» бросились врассыпную и почти все успели потушить двигатели, двое не успели выйти из зоны поражения – взорвались, от одного успела отлететь капсула.

– Пять синто – на старт!

– Пошли. У вас 90 секунд до восстановления щитов.

– Генераторы пока не включать.

– «Дельфинам» – на маневровых отползать от зон обстрела.

О Судьба, убереги наших, если колебания «свирели» отразятся… от чего? Чего-нибудь… Это оружие никогда не было популярным из-за его непредсказуемости, а сорок лет назад последнее было демонтировано и якобы уничтожено. Угу… И всей информации о нем – направленные колебания приводящие к взрывам генераторов, могут отражаться создавая непредвиденные и неконтролируемые зоны поражения. Все.

Синтские истребители опять, будто в имитаторе, четко четырьмя ракетами потушили танкер, и один еще, выбрав слабину в щите, с близи запустил в подраненную яхту, та потухла совсем.

– Что-то идет…

– Синто! Глуши!

Все как один выключили двигатели, по инерции продолжая возвращаться к нам; волна, ощущаемая позвоночником, прошла через нас и докатилась до фронта, окатив сначала наших, потом пиратов. Защитное поле задрожало, двое синто тут же выпустили ракеты, один успел, попал в лайфстаф коммуникации, ракета второго отклонилась защитой и врезалась в осколки.

Четыре танкера и подраненная яхта принялись удирать, яхта рванула во всю доступную мощь, танкеры со своими габаритами и массой быстро разогнаться не могли.

– Все синто – на старт.

– Пошли.

Цели – танкеры. Все-таки три танкера оказались почти безоружными, лазерные пушки были хороши против пассажирских яхт, а не тяжелых истребителей, четвертый огрызался, но его достали «дельфины», прицельно влетев в пост.

«Рыбаки» тем временем не нуждались в приказах и уже не скрываясь ползали между потухшими кораблями, собирая всех – и живых, и мертвых.

Мы тоже запустили двигатели, наша цель – станция. Послала короткий отчет на Синто, запросила информацию по «свирели». Бой занял один час двенадцать минут – и миг, и вечность.

Мы подождали «рыбаков», послав вперед инертный транспортник с остатками «дельфинов». Синтский корабль-матка тем временем принял на борт все пятнадцать истребителей. На месте боя остался наш корабль с пушкой – прикрывать спину, так сказать. Через час мы приняли на борт «рыбаков» и разогнались как следует; увы, мы и так дали пиратам время подготовиться к встрече.

В бою участвовало двести шестьдесят «дельфинов». Улов «рыбаков» – сто сорок восемь живых и шестьдесят девять мертвых, из живых девять в плохом состоянии, восемнадцать остались без рук. Многие капсулы были пробиты, но пилотов от смерти спасали легкие скафандры, кто-то не успел надеть тяжелые перчатки и остался без кистей, а кто-то не захлопнул забрало шлема, тем уже ничто не могло помочь.

Пока мы шли к пиратской станции, я помогала разместить выживших и раненных пилотов, организовывала взрезку заклинившей капсулы с живым пацаном. Язык не поворачивается назвать мужчинами этих семнадцатилетних мальчишек, пьяных оттого, что победили и остались в живых. Конечно, все бы и без меня прекрасно справились, но тот, кто шел на смерть и вернулся, заслуживает хотя бы того, чтобы командир похлопал его по плечу и поблагодарил за сделанное.

– Леди, пустите нас еще раз, – обратился ко мне курсант – нет, уже солдат, его друзья стояли за ним и готовы были повторить его слова.

– Солдат, у вас контракт на год, и хоть я умоляю Судьбу, чтобы это было первое и последнее сражение, я не уверена, что она меня услышит. Не спешите…

– Честь и верность, – он в поклоне уронил голову на грудь.

– Почет и слава, – отозвалась я. – Спасибо, солдаты, я горжусь вами.

В медотсеке мальчишка неверящим взглядом уставился на культи, я помнила его, он вечно заваливал вопросами, стараясь все понять досконально. Рядом сидели такие же товарищи по несчастью.

– Дегано, что на этот раз вы пытаетесь понять? – негромко спросила я.

Он вздрогнул и поднял на меня глаза.

– Я пытаюсь понять, как буду жить дальше… без рук.

– Отставить панику, – строго сказала я.

– Солдаты, никто, НИКТО не останется безруким калекой, биологические или биомеханические руки – будут! Слово Викен-Синоби, – я обвела всех, встретившись с каждым глазами. Атмосфера обреченности ушла, уступив место надежде.

– И чем киснуть и в потолок смотреть, лучше подумайте, чего хотите: продолжать служить или стать фермерами, спокойно наблюдая за сменой сезонов и волнуясь лишь о том, чтобы ливни не побили цвет в саду.

Такая простая уловка подействовала, они оживились и заспорили о том, что такое ливень, нашелся кто-то утверждавший, что это насекомые такие, но его в несколько голосов убедили, что ливень – это дождь, вода с неба. А я стояла и подсчитывала, во сколько примерно обойдутся новые кисти и как уломать лордов-безопасников на финансирование лечения; когда нашла аргументы, то повеселела.

Надо было поблагодарить и экипажи «рыбаков», они справились с поставленной задачей, хоть они синто, и иного от них не ждали, но тем не менее. Когда я их нашла, то среди наших пилотов и инженеров увидала Илис. Поначалу я подумала, что у меня галлюцинация от скрытого стресса, но галлюцинация, увидев меня, переменилась в лице, улыбка сползла, и она затравленно огляделась.