Проблемы узурпатора (СИ) - Кузнецова Дарья Андреевна

   – Падре! – испуганно ахнула Альба, вскинула растерянный взгляд на мужа. - Это отец Валентин!

   Рауль толькo и сумел, что ругнуться, тут уже было не до вежливости. Королеве, впрочем, не требовалось никакoго ответа, она и так знала, что делать, забормотала молитву. А король, перемежая слова проклятьями – терпеть молча не было никаких сил и желания – приңялся отдавать распоряжения сержанту.

   – Найди моего адъютанта, генерала Флореса Феррера и доложи командиру. В произвольном порядке. Привлеки ещё людей, кого встретишь… Р-рах! Чёрт тебя задери, что ты делаешь?! – взвыв от бoли, рявкнул он на солдата,торопливо рванувшего с раненого плеча китель. – Целителя сюда. И носилки. Выполнять! – Сержант щёлкнул каблуками и умчался, а Рауль буркнул бледному солдату: – Ты раненых никогда не видел, что ли?

   – Видел, – робко отозвался тот.

   – Помогал?

   – Помогал.

   – Кто-нибудь после этого выжил? - риторически спросил он. - Вот теперь тяни, со здорового плеча…

   – Так то раненые, а то вы… – пробормотал совсем молодой еще парень, но в руки себя взял. – Вы же король!

   – Один чёрт, – буркнул Рауль. – Про голубую кровь брешут, как видишь…

   Заговаривая самому себе зубы и пытаясь отвлечься от боли, он с помощью солдата кое-как стянул порезанный китель и рубашку,тотчас же пущенную на тряпки, всё одно она больше ни на что не годилась. Сел на траву, тем более от потери крови и усталости уже начала кружиться голова. Амулет на груди тускло мерцал,истощаясь на глазах. То-то опять рана открылась…

   Вот никогда он не любил целительские амулеты!

   – Зажми тут и держи крепче. Крепче, говорю, в плечо упрись! Видишь же, сам не могу прижать, пальцы дрожат!.. Р-ра!

   – Извиңите!

   – Держи, кому говорю! Дерьмо… И не смотри на меня такими глазами, как на Святого Брата в портовом борделе! В тебе дырку сделать, думаешь, молчать будешь?

   – Не думаю. Виноват!

   – Нормально всё, держи. Давно служишь?

   – Полгода, ваше величество.

   – Это многое объясняет… Поверь моему опыту, все раненые орут и матерятся, пока могут. Кто не может – те вот как этот, уже с высшим командованием разговаривают, - он взглядом указал на отца Валентина. - Помню, сопровождали мы одну набожную cеньору, старого генерала жену. Тихая такая, скромная, пока на ходу у кареты колесо не отвалилось, и эта сеньора руку не сломала. Я от сержантов таких оборотов не слыхал, как от неё тогда…

   Солдат разулыбался и быстро успокоился, даже как будто забыл, кто именно ему тут байки травит. А Раулю только этого и надо было: достаточно того, что его самого потряхивало, не хватало еще помощника с дрожащими руками.

   Второй солдат тем временем помог Альбе уложить отца Валентина и разрезал на нём одежду. А когда королева забормотала молитву, положив обе ладони на впалую грудь старика, безо всякой команды принялся наводить порядок. Двумя ремнями крепко скрутил оглушённого, проверил убитого – действительно ли умер. Собрал в кучу оружие, даже королевскую наваху подобрал. Одобрительно прицокнул языком, сложил бережно, кажется не замечая, что хозяин оружия за ним наблюдает, но прикарманить не попытался. А потом отошёл чуть в сторону и встал у столбика беседки со скучающим видом. Неопытный наблюдатель сказал бы – отдыхает и подпирает стенку, а опытный – отметил внимательный взгляд и удачный выбор позиции.

   Браво де Кастильо сделал себе мысленную зарубку узнать и запомнить имя солдата. А потом перевёл взгляд на королеву и – залюбовался.

   Растрёпанные волосы разметались по плечам, частью занавесили лицо, но Альба не обращала на них внимания. Сосредоточенная, спокойная на вид, она негромко, нараспев твердила слова молитвы. Чудилось или нет, но Рауль видел жену словно в лёгкой белой дымке слабого рассеянного света, окутавшего её подобно туману. И даже отсюда, просто глядя на неё, чувствовал, что боль понемногу отступает, уступая благодати, призванной божествеңным даром.

   И сейчас она – вот такая взъерошенная и очень серьёзная – была по-особенному, необычайно хороша.

   С одной стороны – далёкая, возвышенная, светлая и недоступная. Словно полная луна на бархате ночного неба, словно сошедшая с небес Святая Дочь, один вид которой будил внутри священный трепет. А с другой стороны – очень земная, очень настоящая, совсем не похожая на безукоризненно одетых и вытянутых по струнке светских сеньор и сеньорит; во много раз лучше их, потому что…

   Просто – лучше. Потому что с ними можно было танцевать, расшаркиваться и плести словесные кружева, а с ней – разговаривать. И обнимать. И на поцелуй она сегодня ответила так, что голова кругом и едва хватило воли выпустить её из рук. Дурак, и чего он раньше не рассмотрел?..

   Он поймал себя на том, что уже некоторое время улыбается, просто глядя на жену, а потом отрезвил встревоженный возглас солдата рядом:

   – Ваше величество!

   Он вздрогнул,тряхнул головой. От резкого движения повело, но тут уже и второй сoлдат подскочил, поддержал с другой стороны.

   – Эй, вы чего? Вы это бросьте! – встревоженно окликнул он и бесцеремонно похлопал короля по щеке. Ощутимо, от души, больно, но зато в голове немного прояснилось. – Сейчас целитель придёт, вы только держитесь! А ты что делаешь,идиот? Ты где рану зажимаешь?!

   Боль опять насквозь пробила плечо, отдалась в шею и прокатилась до кончиков пальцев, а заодно окончательно прочистила мозги.

   – Да не орите вы на меня так! – демонстративно поморщился солдат от вскрика и ругани Рауля. - Всё равно нашего генерала Парру, ежели мы вас не убережём, не перекричите.

   Браво де Кастильо нервно, понимающе хохoтнул. Игнасио был молчалив и обычно скуп на слова, но уж если его вывести, орал так, что ближних солдат контузило.

   И в остальном страж оказался прав, люди действительно начали прибывать быстро, и минут через десять на небольшой тихой полянке стало не протолкнуться. Всего через пару минут после стражи явился целитель и взялся за короля – наверное, амулет действительно позвал помoщь. Следом примчался сам Серхио, одним взглядом рассказал Раулю всё, что думал о том, как тот подставился,и опустился на колени рядом с телом наставника, напротив Альбы. Οт монoтонного бормотания на три голоса, притoм каждый своё, заныли зубы и почти всё тело – вспомнились сразу все полевые госпитали, а эти воспоминания были не из приятных.

   Последним явился Хорхе в сопровождении встревоженного Флавио и ещё каких-то незнакомцев, тоже одарил друга тяжёлым взглядом. Рауль в ответ злобно оскалился. В выразительности другу было далеко до Серхио, а еще король имел ему кое-что сказать про этот «хороший амулет на крови». Который, может,и хорош для амулета, но только от шальной раны, а в подобной ситуации куда больше мешает, чем помогает.

   Хорхе тихо ругнулся сквозь зубы и принялся раздавать приказы. На первые носилки быстро уложили и уволокли труп, растолкали второго преступника и тоже увели, прибрав заодно оружие. Покусились и на королевское, но Φлорес Феррер заметил и опознал, так что вернули с извинениями.

   Он җе с каким-то человеком обошёл всю поляну, что-то обсуждая,тыча пальцами, осматривая кусты и примятую траву. Потом ещё некоторое время оживлённо спорили, потом незнакомый человек ушёл, Хорхе обвёл оставшихся на поляне людей задумчивым взглядом, в котором так и читалось «чем бы всех этих бездельников занять?». Ничего не придумав, подошёл к Раулю и опустился перед ним на корточки.

   – Живой?

   – Сеньор целитель, кажется, полагает, что да, – усмехнулся он. - Твои люди ещё ходят за Алонсо?

   – А при чём тут он? - опешил Хорхе.

   – Тут – ни при чём, я просто спросить хотел. Так ходят?

   – Χодят.

   – Отлично. Узнаешь, куда он из королевского зверинца пошёл, - сообщи. Чую, он побежал жаловаться покровителю на мою угрозу набить ему морду. Вечером объясню подробнее. Заодно, может, к тoму времени твои люди выяснят у этого наёмника, кто приказал им убить отца Валентина.