Воланд де Морт - Константин Владимирович Денисов

Так мы и шли, она впереди, я на три метра позади, даже когда выбрались на берег. Недалеко от вершины Маша уселась и стала ждать меня. Разделявшие нас три метра, я шёл долго. Когда я, наконец, добрался до неё, то просто обессиленно рухнул рядом. Сил не осталось совершенно.

Маша вскочила, вскарабкалась на самый гребень холма, перегораживающего коридор, и заглянула на ту сторону. Это было правильно, нужно понимать, что нас ждёт.

Видимо, там не было ничего интересного и тем более опасного, поэтому она уже более спокойно спустилась обратно и уселась на прежнее место.

Мы были вымазаны в грязи с ног до головы. Только глаза блестели на заляпанных лицах. Ну и зубы белели, если рот открыть. Но лучше было не открывать, потому что грязь так и норовила туда забраться. Мы и так её наелись, пока барахтались.

— Вон оно! — вдруг вскрикнула Маша, показывая на существо, лезущее из болота.

Оно было, как и мы, облеплено грязью, но по форме в целом напоминало человека, только вот конечности были существенно длиннее, и двигалось оно на четвереньках. И голова была здоровая! Раза в два больше человеческой.

За первым показалось второе, а за ним и третье.

— Да чтоб тебя! Их там, оказывается, несколько! — потрясённо сказал я.

Пришло осознание, что если бы я хоть немного протупил, чуть замешкался, чуть медленнее двигался, стараясь выбраться, то меня могли одновременно схватить два или три этих существа. И я почему-то был уверен, что хватали они совсем не для того, чтобы помочь выбраться на берег!

В общем, ещё бы чуть-чуть и мы бы не выбрались. Нас бы утащили на дно, и, скорее всего, сожрали. Иначе, зачем ещё им нас преследовать?

Логичнее всего было бы постараться убежать, надеясь, что эти существа не станут сильно удаляться от своей лужи. Но не было сил, да и внутри что-то взбунтовалось, хотелось дать бой и проучить этих уродов, которые нападают исподтишка.

Я встал у них на пути, слегка покачиваясь и медленно вращая клюшку в руках. Я не сомневался, что смогу проломить этим спортивным инвентарём башку первому и самому настырному. А там будет видно.

Когда «вожак» приблизился, я только начал замахиваться, чтобы ударить, как услышал рядом вскрик, и уловил Машино движение. Она бесконтактно ударила существо так, что, улетев на несколько метров, оно плюхнулось в болото возле самого берега и затихло.

Два его товарища, которые довольно бодро ползли следом, вдруг разом утратили боевой дух. Теперь нас было двое на двое, у нас в руках было оружие, а я не сомневался, что они понимают, что это именно оружие, и риски проиграть схватку были слишком велики. Тем более что один из них валялся около берега без движения.

Они медленно стали пятиться обратно, не спуская с нас своих мутных глаз. Достигнув жижи, они всё так же задом начали погружаться в неё, зацепив по ходу своего товарища, который так и не пришёл в себя.

— Сожрут? — задумчиво спросила Маша.

— Как пить дать! — сказал я, и обессиленно опустился на землю.

Она села рядом. Мы некоторое время молчали.

— Помыться бы! — некоторое время спустя сказала Маша.

— И не мечтай! — усмехнулся я, — не для того нас пачкали. Если мы будем тут лазить чистенькие и аккуратненькие, это будет выглядеть, как будто нам всё легко даётся. А так: все в грязи, измождённые, постоянно на волосок от гибели… мне кажется, что как раз в этом состоит задача режиссёра. Создать у зрителей напряжение. Чтобы казалось, что мы живы ценой невероятных усилий!

— Но ведь так оно и есть! — сказала Маша.

— Скорее всего, да! Если бы на этих их играх никто не погибал, зрители бы не верили, что всё это взаправду, — сказал я, — но они вроде говорили и про лёгкие варианты, когда участвуют сами жители «Острова Мечты». Тогда возможно это именно соревнования, без особого риска. А когда засылают чужаков вроде нас, то и условия игры уже совсем другие.

— А ведь нас хотели послать по лёгкому варианту! — с едва заметным упрёком в голосе сказала Маша.

— Было дело, — устало кивнул я, — но ведь мы не знаем всех их мыслей. Не знаем будущего. Может быть, я где-то и принял неверное решение. А может быть, и нет! Может быть, это всё вообще просто слова, а игра в любом случае была бы примерно одинаковая.

— Может быть, — согласилась Маша, — тут ты прав. Мы не знаем, что было бы, если бы да кабы.

— Да, что имеем, то имеем, и работать нужно с этим. Рефлексия на тему, что всё могло бы быть иначе, ничему не помогает, а только отнимает силы и разрушает волю.

Маша вздохнула и снова сказала:

— Сполоснуться бы! Боюсь даже представить, что будет, когда эта дрянь начнёт подсыхать и превращаться в корку.

— Что там, за перевалом? — я кивнул на вершину холма.

— Ничего, — пожала плечами Маша, — коридор, такой же, как здесь, только пустой и уходящий в бесконечность.

— В бесконечность? — посмотрел я на неё.

— Другого его конца не видно… может быть потому, что там темно, но не видно. Пустота! — сказала Маша.

Я поднял голову и посмотрел на висящие на потолке лампы дневного света. Здесь они горели почти все, и света было достаточно. Даже не мигала ни одна, надо же!

— Идём? — спросила Маша.

— Погоди! — устало сказал я, — это ты на мне каталась, а я-то ножками оттуда выбирался. Надо ещё передохнуть, не готов пока двигаться, ноги вообще ничего не чувствуют!

— Да, — тут же согласилась Маша, — я уже возле берега, когда еле-еле выбиралась, ещё подумала, как ты вообще мог там идти, да ещё и меня тащить!

— Во! — поднял я вверх указательный палец, — цени мой подвиг! — и я откинулся на спину, чтобы хоть немного полежать.

— Я ценю! — без всякой иронии сказала Маша, — если хочешь, можешь вздремнуть, я подежурю, — и она крутанула в руке клюшку для гольфа.

— Уснуть я вряд ли смогу, но полежать немного надо, — сказал я, — спасибо!

— Не за что! — сказала Маша, и мы замолчали.

— Отличный удар, кстати! — сказал я, вдруг