Бастион – N - Кира Уайт

попаданием. – Все дело в крови? Я видел много рецептов, но такое впервые.

Отворачиваюсь и несколько затянувшихся минут неотрывно смотрю в окно, но не вижу ровным счетом ничего.

– Хэтти? – прерывает молчание Ксандер. Неохотно перевожу на него внимание. Уголки губ огорченно опущены, в глазах пустота. – Ты просишь довериться тебе, а сама в это время и не думаешь об откровенности.

– Прости, – выдавливаю через силу. – Это тяжело. Пять лет я была одна, мне не с кем было откровенничать.

Ксандер участливо кивает.

– Ты ведь знаешь, мне незачем использовать информацию против тебя. Мир – помнишь?

Заставляю себя улыбнуться.

– В тот раз, когда я впервые попробовала раствор, была сильно ранена. Папа, понятия не имею, почему он так поступил, добавил в смесь немного крови. С тех пор я всегда так делаю, иначе раствор просто не действует. Возможно, именно по этой причине обсидиановая дрянь до сих пор меня не прикончила. Но, как видишь, Ксандер, я в порядке. Не знаю, долго ли это продлится, ведь всем прекрасно известно, с этого не слезть, зависимость пожизненная с первого применения. Рано или поздно она может меня убить, но за шесть лет я ни разу не видела никаких признаков подступающей деградации мышечной или мыслительной деятельности, так что, думаю, этот вопрос можно закрыть.

С минуту молчим, Ксандер что-то обдумывает и в конце концов говорит:

– Хорошо, будь по-твоему. Значит, следующий прием состоится через шесть дней?

– Да.

Он отстраненно кивает.

– За это время нам нужно разработать план и убраться из Бастиона. А с учетом новых обстоятельств, возможно, придется сделать это даже раньше.

– Ты о Кейде?

Ксандер вновь кивает, на этот раз с мрачной решимостью. Набираю в грудь побольше воздуха, собираясь рассказать ему о предстоящей встрече, но он продолжает рассуждать:

– После сегодняшней охоты я еще более уверился в том, что стоит уходить через Мертвый лес. Если сунемся в другие места, твари задавят нас количеством. Но лес тоже не вечный, рано или поздно мы выйдем на территорию серых. Отсюда до Алерта слишком далеко, на своих двоих не добраться. Да и стоит ли соваться туда, где нас считают преступниками?

– Согласна, в Алерте нам больше делать нечего. Ты там не в почете, а с учетом того, что правую руку главаря группировки Органа тоже засадили в тюрьму, в городе произошли серьезные перемены.

Ксандер задумчиво растирает ладони.

– Скорее всего так и есть. А значит нам нужно выбрать другое направление. Хотя бы примерное. Неподалеку от Бастиона есть по крайней мере два больших города, где можно затеряться в толпе. Один из них…

– Подожди.

Рид замолкает и вопросительно выгибает брови.

– В чем дело?

– Эмер говорила про Алькор. Якобы там живут люди, не подчиняющиеся правительству Континента. У меня туго с географией. Ты помнишь, где находилась прежняя столица? И каково ее расположение относительно Бастиона.

На несколько секунд Ксандер задумывается.

– В принципе, добраться отсюда до Алькора вполне реально, но стоит ли верить легендам? Я ни разу не слышал ничего подобного.

Тихо хмыкаю, сдерживая улыбку.

– Потому что ты всегда находился по другую сторону закона. Кроме того, Бастион тоже считают легендой, тем не менее мы здесь. В общем, думаю, стоит попытаться, если есть альтернатива, почему бы не попробовать. Мы всегда успеем вернуться под гнет правительства. Что скажешь?

Непродолжительное время Ксандер что-то обдумывает, постукивая длинными пальцами по бедру.

– Согласен. Осталось решить, где будем выбираться из Бастиона. Восточная сторона самая предпочтительная. Осталось только как-то обойти ее неадекватных обитателей. Нужно выяснить слабое место стены E, чтобы не тыкаться вслепую.

Мне это не нравится, но смысла спорить не вижу, потому как он прав.

– Попробую расспросить Эмер, – предлагаю без особой уверенности.

Ксандер задумчиво качает головой.

– Пока не рискуй. Эмер более подозрительная, лучше я поговорю с Зейдом. Посмотрим, что из этого выйдет. В конце концов, у меня большой опыт в проведении допросов и следственных действий.

Опускаю голову, пряча усмешку, но от моих коленей она вряд ли укрывается.

– Хорошо. – Вновь смотрю на задумчивого Ксандера. – Еще ведь есть Кейси. Хочу поговорить с ним чуть позже, ну и если подвернется шанс, расспрошу об этом.

Он поджимает губы, всем своим видом выражая недовольство, но, на удивление, не спорит, только предупреждает:

– Будь осторожна.

– Ладно.

Некоторое время молчим, неотрывно глядя друг на друга. Ксандер глубоко вдыхает и слегка хмурится.

– Кстати, об осторожности. Хотел поговорить насчет Органа. Что там произошло на самом деле? С чего он согласился помогать?

Чувствую, как напрягаются плечи, и чтобы хоть немного расслабиться, откидываюсь на спинку кресла. По этому поводу я не придумала никакой лжи, решив для разнообразия сказать правду. Но теперь, под пристальным взглядом Ксандера засомневалась в правильности своего решения. Глубоко вдыхаю. Он прав, если мы хотим выстроить хоть какое-то подобие доверительных отношений, мне придется ему довериться.

Для начала решаю прощупать почву, поэтому сообщаю более-менее нейтральную информацию:

– Ему что-то от меня нужно.

Рид нетерпеливо кивает и слегка подается вперед.

– Это я уже понял. О чем конкретно речь?

– Не знаю, – признаюсь честно. – Он не сказал. Но, по всей видимости, Кейд не винит меня в том, что его посадили. Если бы винил, то пристрелил бы на месте, возможность была. И не одна.

Ксандер хмурится.

– Что значит – не сказал? Откуда тогда ты знаешь, что ему что-то нужно?

Твердо встречаю его недоумевающий взгляд и признаюсь:

– Кейд назначил мне встречу через два дня.

Рид реагирует мгновенно:

– Ты не пойдешь!

С шумом выдыхаю и медленно качаю головой.

– Так и знала, что ты это скажешь.

– А какой реакции ты ждала? – раздраженно спрашивает он.

– Никакой другой и не ждала, – говорю миролюбивым тоном. – Но тем не менее не стала ничего скрывать и не отправилась туда в одиночку, хотя его условия именно такие. – Делаю короткую паузу, но Рид продолжает молча прожигать меня взглядом, ожидая продолжения. – Мне нужна подстраховка, Ксандер. И если ты откажешься, придется просить помощи у Кейси.

Конечно, это блеф и грязная манипуляция. Посвящать в подобное Керригана я не собираюсь.

Лицо Рида принимает весьма выразительное выражение, а в его серо-зеленых глазах без труда читается: «Только через мой труп».

– Дай угадаю, в случае, если ты не придешь, он случайно сболтнет кому-нибудь о том, кем я был до того, как попал сюда.

В горле образуется жгучий ком горечи. Я не могу сказать правду, да и врать уже осточертело, поэтому киваю вместо ответа.

– Я без понятия, что нужно от меня Органа, но, сам понимаешь, не прийти не могу. Если ты