Они сражались за реальности - Игорь Подгурский

– Засада! Продал нас комиссар! Гадский папа…

Весь круглый помост карусели занимали неохватные бочкообразные туши. Люди в черной коже деловито устанавливали сходни. Туши неохотно шевельнулись и одна за другой начали осторожно спускаться на землю. Громадины выстраивались в ровную шеренгу.

Разведчики оказались между двух огней. Кузнецов затравленно оглянулся. То, что он увидел, заронило в нем тень надежды. Удача потихоньку вальсировала и уже находилась к разведчикам в профиль. Эсэсовец в черной дырявой фуражке, размахивая руками, отдавал команды, поторапливая егерей. Артиллеристы устанавливали ствол орудия на собранные станины лафета. Похоже, прибывшие на карусели не были для них союзниками. Немецкий командир без церемоний сбросил на снег черную фуражку и поспешно надевал каску, застегивая ремень под подбородком.

Поземка улеглась. Перед каруселью стояла шеренга бегемотов. Огромные пузатые животные осторожно нюхали снег. Было видно, что они видят его впервые.

Николая больше всего поразили не гиппопотамы со шкурами в черно-белую полоску, а их наездники. На каждом животном сверху сидело по негру с копьем в руке. Из одежды всадники отдавали предпочтение набедренным повязкам и зеленым буденовкам из пальмовых листьев со звездочками, выложенными из острых желтых клыков. У каждого в руке было зажато копье с широким зазубренным наконечником.

Впереди, на самом крупном бегемоте, тяжело гарцевал предводитель черного племени. В отличие от рядовых соплеменников у него на голове красовался сильно помятый дырявый пробковый шлем. Вместо копья он сжимал толстый посох, увенчанный человеческим черепом с остатками волос.

Вождь нагнулся и зачерпнул свободной рукой пригоршню снега. Широкие ноздри втянули холодный порошок широкими ноздрями. Покачнувшись на спине своего тяжеловоза, главарь с блаженной улыбкой прислушался к внутренним ощущениям.

– Морозная свежесть! – проникновенно выдохнул негр.– До самых пяток пробирает!

Примеру вождя последовали остальные экзотические наездники.

Предводитель перестал раскачиваться на бегемоте из стороны в сторону и визгливо заголосил:

– Братья негры и дорогие мои бегемотики! То, что нам давно говорил товарищ Думпис, свершилось! Мы при жизни попали в рай на Земле! – Он обвел перед собой рукой снежную равнину.– А маловеров мы скормили крокодилам поделом! Без хлюпиков пальмы выше, ландшафт красивее, а бананы вкуснее.– Оратор еще разок зачерпнул и вынюхал горсть снега.– Вперед! За Африку! За кокс… косовую рощу!

Вождь указал скалящимся с посоха черепом на суетящихся немцев и с гиканьем пришпорил мозолистыми пятками полосатого гиганта. Бегемот утробно заревел и медленно двинулся вперед.

«У-у-а-а-а!» – завыли остальные, потрясая копьями. Под ногами разведчиков задрожала, вибрируя, земля. Со стороны горных вершин налетел сильный порыв ветра. Люди в черном распахнули полы кожаных плащей. Они взлетали в небо, подхваченные воздушным потоком, гордо рея над землей.

Раздалось громкое «бум!» – выстрелило немецкое орудие. Облако разрыва взбухло за каруселью. «Перелет»,– подумал Кузнецов. Громадные туши стремительно приближались. Можно было пересчитать клыки в распахнутых сундуками пастях. «Растопчут, гады. Как пить дать, в блины раскатают!» Негры, ловко управляя своими рысаками при помощи коленей и пяток, объезжали разведчиков стороной. Широкие тумбообразные лапы гиппопотамов обдавали разведчиков комьями снега.

Снова громыхнуло. «Недолет,– мелькнула мысль у Николая.– Взяли в вилку. Следующий снаряд наш. Все, капут, камрады!»

В небе началась стрельба. Бойцы Летучего отряда занялись любимым делом. В первую очередь разобравшись с орудийной прислугой, соколы методично выбивали командиров и пулеметчиков. «Эдельвейсы» беспорядочно отстреливались, паля в небо. С таким противником егерям сталкиваться не доводилось.

…Увязая в снегу, разведчики добрели до карусели. Помост был пуст. Игрушечных лошадок, гусей и верблюдов демонтировали, чтобы загрузить интернациональный десант из Африки. На помосте зияли дыры: крепежные шурупы не отвинчивали, а выдирали из пола вместе с кусками досок.

Кузнецов и Задов по сходням завели под руки отрядного священника на карусель. Его аккуратно уложили на выщербленные доски. Неожиданно сквозь шум боя донесся жалобно-призывный вой. Лева завороженно прислушался и спрыгнул с карусели.

– Ты куда собрался? – крикнул командир, заботливо укладывая Латыну под голову его дорожный кожаный баул. Трофейную сумку отрядный священник цепко сжимал в руках.

– Чуть не забыл! У меня сегодня назначено свидание. Тут рядом,– ответил Задов, стараясь не смотреть на Кузнецова.

– Задов, ко мне! – сказал Николай бесцветным голосом и отстегнул от пояса ледоруб.– Залезай! Живо!

Лева такие интонации уже слышал. Таким голосом батька Махно отдавал свои самые изуверские приказы. Потом каялся, винился и просил прощения перед всем честным народом. Но это было потом… Мертвым свидания ни к чему. Лева через силу подчинился, залезая на карусель. Сердце и вой звали его в прямо противоположном направлении. Кузнецов со всей силы вонзил острый клюв ледоруба в дощатый настил и привязал к нему Латына. Конец веревки он пропустил под ремнем Задова и обвязал себя вокруг пояса.

– Держись крепче! – прокричал он Леве, усаживая его рядом с собой на помост.

Карусель, поскрипывая, начала набирать обороты.

– Боишься упасть? – Задов с детства не любил сидеть на плохо оструганных и не ошкуренных досках, опасаясь заноз.

– Нет. Боюсь разбиться,– серьезно ответил командир.

Сквозь смазанный вихрь донесся обиженный вой, приглушенный расстоянием. Последнее, что они успели увидеть в этой реальности, как с тыла на немецкие позиции заходила крылатая черная фигурка с двумя наганами в руках. Красуясь перед товарищами, летун сделал в воздухе мертвую петлю и чуть не сорвался в штопор. Леве силуэт фигуры показался смутно знакомым, но рассмотреть лицо он не успел: крылатый чекист смешался с темной стаей, кружившей над немцами.

Бегемотчики противоартиллерийским зигзагом обошли егерей с флангов, утюжа тяжеловесными скакунами неглубокие окопы немцев. Разрыв гранаты опрокинул одного бегемота на бок. Тот, протяжно ревя, ворочался в снегу, пытаясь подняться. Ноги у него подламывались, и бегемот опять заваливался в розовую кашу. Другой бегемот сидел на задних лапах и оскорбленно ревел, подняв квадратную морду к небу. Из гущи схватки ему съездили по носу прикладом пулемета. Немец не успевал перезарядить оружие и схватил МГ-34 за раскаленный ствол, действуя пулеметом как дубиной. От ожога пулеметчика спасли перчатки, а вот гиппопотаму не повезло. Черный наездник прикладывал снег к морде своего рысака, но тот не унимался, продолжая обиженно реветь. Негр яростно орал на немца, размахивая копьем. Егерь невнятно оправдывался, стараясь быстрее вставить новую пулеметную ленту. Чекисты на бреющем полете поливали огнем немцев сверху. Одного сокола подстрелили, он свалился на крыло и рухнул вниз. Зловещая черная стая в ответ усилила огонь.

…Немецкий офицер, сидя на корточках в снегу, обрезком веревки связывал три гранаты вместе. Перчатки он снял, и они валялись здесь же, под ногами. Затягивая зубами узел, немец невнятно ругался сквозь зубы. Смысл бормотания сводился к тому, что в следующий раз командир егерей и шага в горы не сделает без противотанковых мин. Глаза фашиста сверкали из-под каски холодно и зло. Проверив узел, он по-пластунски пополз к бегемоту, на котором сидел вождь. Офицера прикрывал мордатый фельдфебель с обожженным лицом. Унтер поставил пулемет на плечи солдату и методично посылал в небо очередь за очередью. Трассирующие строчки сошлись на черной фигурке – и еще один боец Летучего отряда сложил крылья и камнем рухнул вниз.

Вождь руководил соплеменниками, размахивая жезлом с человеческим черепом на конце. Он был охвачен горячкой боя и не замечал подползающего к нему немца. Офицер в белом маскхалате почти полностью сливался со снегом. Расстояние до броска гранаты неумолимо сокращалось.

Первое оцепенение и растерянность прошли. Уцелевшие «эдельвейсы» быстро перегруппировывались. Человеческие ручейки стекались поближе к командиру. Несколько солдат, следуя примеру командира, начали связывать гранаты. В ход пошли обрезки веревок, ремни и бинты из индивидуальных медицинских пакетов. Раненые подождут. В первую очередь надо завалить бегемотов, а потом разобраться с их погонщиками.

Атакующие немцев бойцы Летучего отряда и бегемотчики утратили свое основное преимущество – внезапность. Оставшиеся в живых егеря были готовы перейти от обороны к контратаке. Вторые номера пулеметных расчетов стали первыми, заменив убитых товарищей. Они установили сошки пулеметов на плечи солдат, используя их как живые станины. Те, в свою очередь, послушно поворачивались из стороны в сторону, повинуясь командам пулеметчиков. Черные стволы МГ-34, хищно задранные вверх, ловили в небе чекистов. Летуны, затянутые в черную кожу, были отлично видны на фоне синего неба. Бойцы Летучего отряда почти не стреляли: все силы у них уходили на противозенитные виражи. Они еле успевали уклоняться от трассирующих пулеметных очередей.