Нам больше нельзя - Светлана Кондр

как по моим ногам полилась вода, заставив меня сильно испугаться. Лёша стоял и хлопал руками, радуясь за отца, а я и глазами не могла моргнуть, настолько опешила.

– Алён, ты чего? – на ухо спросил у меня Лёша. – Тебе нравится?

– Так нравится, что по ногам потекло.

– Чего?

– У меня воды отошли, – сказала я и вцепилась в его руку. Лёша посмотрел на мои джинсы и нервно ответил.

– Вот, блин. Нам срочно надо в больницу, – взяв за руку, он потянул меня на стоянку. Когда мы добрались, нас догнал отец и, глядя на мои мокрые джинсы, не задавая лишних вопросов, сказал:

– Езжайте, я за вами.

Лёша вёл машину и параллельно обзванивал моих родных, чтобы сообщить известия, что у меня начались роды. В промежутках между звонками слишком правильный Лёша причитал:

– Я же говорил тебе, что нам не стоило ехать на таком большом сроке.

– Не ори на меня, – сказала я, хотя он даже голос не повысил. Откуда я знала, что так всё произойдёт. С тех пор как Виктор вступил в байкерский клуб и стал петь в их рок-группе, мы не пропустили ни одного концерта, а здесь вообще красота, на свежем воздухе. Только концерт для нас слишком быстро закончился…

С нами поравнялся отец на своем мотоцикле и жестами показал назад, а сам поехал перед нами. Сначала я не поняла, что он показывает, подумала, что просит пропустить его вперед, но потом в зеркало увидела колонну байкеров, едущих следом, в таких же, как у него кожаных куртках, а на спине отца красовалась вышивка викинга в окружении пламени. Он прервал концерт, чтобы сопроводить меня, показывая, насколько я важна для него, но и его «братья» последовали за ним. Сомневаюсь, что такой приезд роженицы в роддом, как у меня был у кого-то еще…

В палату вошли врач и три акушерки. Быстро переделав мою кровать в кресло, они стали раздавать команды, как правильно дышать, считать и тужиться. Я старалась всё делать так, как мне сказали, чтобы всё это быстрее закончилось. Я очень устала, но во время родов, усилием воли собрала все силы, чтобы малыш появился на свет. И уже спустя пять минут, я держала нашего Лёшеньку на руках, прикладывая к своей груди, и была счастлива, глядя на сынишку, голубые глазки которого только начали привыкать к свету, а мой муж стоял по правую сторону от нас и улыбаясь нашему чуду, благодарил меня за ребёнка.

Забрав малыша, медсестра стала его взвешивать и измерять рост, диктуя другой цифры под запись. А мне хотелось, чтобы его поскорее вернули, и он снова оказался со мною рядом. Закутав Лёшку в пеленку нам отдали нашего мальчика и перевезли нас в палату, где я могла немного отдохнуть от длительных родов, пока Лёша будет смотреть за нашим сыном.

Мы выбрали семейную палату. Здесь мы проведём втроём все дни до выписки, а потом поедем домой.

– Ты боец и я горжусь тобой. Никогда не забуду этот день, – Лёша поцеловал меня и провёл большим пальцем по моему лбу. – Спасибо, милая.

– Тебе спасибо, ты был прав. Твоя поддержка мне очень помогла, но главное, чтобы ты после всего увиденного, также сильно меня желал, как и раньше.

– В этом можешь не сомневаться, тебе ещё и отбиваться от меня придётся, ведь на Лёшке мы не остановимся, я ещё девочку хочу.

– Ну если только ты сам будешь рожать.

Вот придумал, я после такого долго буду приходить в себя. Я не так себе это представляла. На курсах для беременных мне навешали лапши на уши, только зря ходила. Обманщики, заплатила за рассказы о том, как я буду распускаться как цветок, даже близко не было ничего общего с этим сравнением.

– Я тебя уговорю, – он подмигнул мне и прикусил верхнюю губу, прекрасно зная, как на меня действуют его полные, сексуальные губы, когда они снизу.

– Ну не мучай меня, у нас теперь период воздержания.

Послышался детский плач, больше похожий на скрип, и Лёша поднялся, чтобы дать сыну соску. Затем он аккуратно взял его на руки и расплылся в улыбке.

– Поспи любимая, а мы с Лёшей попробуем наладить отношения.

Я кивнула и, залюбовавшись на то, как Лёша сидит и тихонько разговаривает с нашим малышом, незаметно для себя уснула, чувствуя наполняющее меня счастье и любовь к моим мальчикам.

Алексей

Покачивая на руках сына, я смотрел на мирно спящую вымотанную Алёну и думал. Сегодня она сделала меня отцом и наполнила нашу маленькую семью счастьем. Представляю, сколько боли ей пришлось вытерпеть. Моё сердце каждый раз сжималось, когда я видел гримасу боли и искусанные сухие губы Алёны, но она, конечно, со всем справилась, не в её манере сдаваться.

За все месяцы, которые мы прожили вместе, мне не раз пришлось убедиться в её стальном характере. У меня очень сильная женщина, при достижении цели идущая напролом и не дающая никому перейти ей дорогу. Алёна настолько хорошо вошла в профессию, что по её проектам строится уже два здания и, конечно, в будущем её ждёт место главного архитектора фирмы. Она проработала до восьмого месяца беременности и только когда уговоры не помогли, Кирилл аннулировал ей пропуск и твёрдо заявил, чтобы больше она не появлялась на работе, только тогда она ушла в декрет. Именно у неё я учусь этому упорству и постепенно строю наш маленький бизнес.

После того как Алёна узнала о том, кто её настоящий отец, а Виктор, в свою очередь, о том, что его дочь жива – всё изменилось. Отец воспрянул духом. Он словно начал жизнь заново, в глазах появился огонь и даже изменилось лицо, с которого исчезло постоянное выражение озабоченности и усталости. Передав мне руководство мастерской, он снова встал на творческий путь. Отец стал участником мотоклуба «Викинги преисподней» и теперь является вторым солистом их рок-группы. С Алёной он сначала осторожничал, потому что привыкнуть к её прямолинейности трудно, но потом расслабился и стал самим собой. Со временем они смогли наладить отношения, хотя Алёна не особо горела желанием, а вот отец, наоборот, старался больше времени проводить с ней. Но как-то вернувшись домой, я обнаружил отца в детской, где они с Алёной умилялись обоям с изображением