Гонконг - Клейтон Мэтьюз

Сандеру ничего не оставалось, как ступить на путь делового сотрудничества с триадами, и пятнадцать лет назад он познакомился с Линь Кэ. Собрав о нем некоторую информацию, Сандер решил, что старый китаец — именно тот человек, с которым можно иметь дело.

Он не сомневался, что Линь Кэ, хотя и стал главой триады совсем недавно, благодаря уму, проницательности, твердому характеру, безжалостности и налаженным связям подомнет в дальнейшем под себя многочисленных конкурентов.

Вместе они обсудили ситуацию и пришли к взаимному соглашению: Линь Кэ занимается доставкой опиума и его переработкой в героин, Вановен контролирует насыщение рынка и отправляет наркотики в Штаты. В обязанность Вановена входило также поддерживать отношения с высшими полицейскими чинами Бюро по борьбе с наркомафией и с помощью крупных взяток договариваться с ними о невмешательстве в криминальный бизнес.

Система отлично заработала, стала приносить огромные прибыли, и в течение нескольких лет Вановен и Линь Кэ оставались довольны друг другом.

Сандер нажил значительное состояние, стал одним из могущественных и влиятельных людей королевской колонии, но мысль о том, что приходится делить прибыль с китайцем, не давала ему покоя. С какой стати он должен терпеть рядом с собой компаньона, когда он и один прекрасно управляется с делами? Скоро он вообще станет таким богатым, что сможет позволить себе выйти из криминального бизнеса и заниматься только легальной деятельностью.

Теперь же, когда этот дерзкий бунтовщик Йн Чань прошептал в предсмертном бреду несколько слов и назвал имя Линь Кэ, Сандер Вановен понял, что его компаньон вынашивал точно такие же планы, как и он сам.

Илай с забинтованной головой сидел в перевязочной палате госпиталя, когда туда ворвалась бледная и перепуганная Сильвия.

— Дорогой, как ты себя чувствуешь?

— Ничего, нормально, — бодро произнес Илай и улыбнулся. — Через пару дней головная боль пройдет, и все будет хорошо.

Сильвия уткнулась лицом в его плечо.

— Я услышала по радио, что на фабрике Вановена забастовка, и подумала…

— Ну, ну, Сильвия! Ты же видишь, что я жив и почти здоров! — Он погладил ее по голове. — Вановену пришлось хуже… Карен…

— Карен? А что с ней? — испуганно спросила Сильвия.

— Она умерла, — медленно произнес Илай.

— Как умерла? Почему?

— Случайно попала под пули. Рабочие-китайцы устроили забастовку. Сначала они просто стояли в пикетах у ворот фабрики, но потом прорвали кордон охраны, взломали дверь в кабинет Вановена, и один из бунтовщиков, стреляя в Сандера, попал в Карен.

— Господи, какой ужас! — воскликнула Сильвия. — Но как ты очутился на фабрике?

Илай пристально взглянул ей в глаза.

— Ты хочешь, чтобы я сказал правду?

Сильвия закрыла лицо руками и медленно произнесла:

— Мой дядя… Это Линь Кэ направил тебя туда?

Илай кивнул:

— Да. Он позвонил мне в отель и сказал взволнованным голосом, что ты поехала на фабрику Вановена. Там якобы началась забастовка, и он волнуется, как бы с тобой ничего не случилось. Я стал звонить тебе в туристическое бюро. Мне ответили, что тебя нет на работе. Я позвонил тебе домой. Никто не брал трубку. И тут я поверил Линь Кэ и помчался на фабрику спасать тебя. Хотелось выглядеть рыцарем в твоих глазах! — Илай улыбнулся.

— Это я во всем виновата, — тихо сказала Сильвия. — Я солгала тебе тогда, в отеле, сказав, что мне нужно позвонить подруге. На самом деле я звонила дяде. Понимаешь, он все-таки мой единственный родственник, и я не могла не предупредить его об опасности!

— Я сразу догадался, что ты пошла звонить Линь Кэ. Но мне непонятно, зачем он устроил этот фарс с поездкой на фабрику. — Илай бросил на Сильвию быстрый испытующий взгляд. — Ты не говорила ему о моих связях с Интерполом?

— Нет, что ты, Илай! — горячо воскликнула Сильвия. — Я вообще не упоминала никаких имен и ничего подобного не говорила!

— Но тогда почему…

Сильвия тяжело вздохнула:

— Мой дядя в разговоре назвал твое имя. Кто-то уже доложил ему, что на вечеринке у Вановена я была вместе с тобой. Это привело его в страшное раздражение.

Илай понимающе кивнул:

— Что ж, это многое объясняет. Значит, он узнал о наших с тобой отношениях.

— Да, он узнал о них и потребовал, чтобы я прекратила встречаться с тобой. А когда я отказалась…

— Он решил вывести меня из игры, — продолжил за нее Илай.

— Наверное, ты прав, — тихо сказала Сильвия. — Он презирает китайцев, которые общаются с белыми.

— Мне известно об этом. Но надеюсь, ты не говорила ему о наших отношениях?

— Нет, конечно!

— Думаю, он и сам догадался. Значит, он не собирается больше поручать мне работу.

— Прости меня, дорогой, это я во всем виновата, — вздохнула Сильвия.

— Напротив, ты помогла мне во многом разобраться, — возразил Илай. — А теперь тебе следует вести себя так, чтобы он ни о чем не догадался.

— Я не смогу! Он же пытался убить тебя, Илай!

Этого человека для меня больше не существует!

Илай помолчал и задумчиво произнес:

— Меня очень волнует один вопрос. Откуда Линь Кэ мог заранее знать о забастовке? Ведь он сообщил мне о ней до того, как она действительно началась!

— У меня есть кое-какие соображения на этот счет, — раздался негромкий голос из-за двери, и в палату вошел Ван Фусэн.

Он вежливо поздоровался с Сильвией и обратился к Илаю:

— Как вы себя чувствуете? Ну и в передрягу же мы попали! Все произошло так стремительно, что я даже не успел достать оружие. А потом было уже поздно. Жена Вановена убита, вы ранены, а Йн Чань находился на грани между жизнью и смертью, как и до сих пор.

— Да, вот ведь как бывает… — произнес Илай. — Мне даже в голову не могло прийти, что один из забастовщиков решится применить оружие. Вы сказали, его зовут Йн Чань?

— Да, и, как мне удалось выяснить, он зачинщик забастовки, убежденный революционер. При обыске на его квартире полиция нашла много революционной литературы.

— Иными словами, на фабрике произошла миниреволюция, — усмехнулся Илай.

— Не уверен. Все рабочие, с которыми я беседовал, клялись, что не собирались прибегать к насильственным методам и ничего не знали о кровавых планах своего лидера Йн Чаня.

— Для революционера он, по-моему, слишком молод, — заметил Илай. — А впрочем, эти горячие необузданные головы на многое способны!

— То, что сегодня произошло на фабрике, было заранее хорошо продумано и организовано, — в размышлении произнес Ван Фусэн.

— Кстати, когда вы вошли, то сказали, что у вас имеются кое-какие соображения на этот счет, — напомнил Илай. — Расскажите нам обо всем, что вам известно.