Рассказы из правого ботинка - Александр Рудазов

Милиционер еще некоторое время царапал ручкой по бумаге, а потом хлопнул ладонью по столу и вздохнул:

– Ладно, гражданочка, не отчаивайтесь! Найдем мы вашего мужа!

Дряхлый священник тяжело вздохнул, переворачиваясь на другой бок. Последние месяцы он почти не вставал с постели. Недолго уже осталось ждать. Врачи дважды предлагали обратиться за помощью к эвтаназии, но самоубийство – тяжкий грех. Пока жив – терпи и надейся.

Сан больного старика был всего лишь условностью. Последний храм на планете закрылся пятнадцать лет назад. Других священников не осталось. Люди давно перестали верить в то, что нельзя увидеть и измерить. Некому оказалось даже исповедать умирающего.

– Господи, прости мне мои грехи… – еле слышно прошептал старец, испуская последний вздох.

И в тот самый миг, когда его сердце остановилось, где-то в необозримой дали, недостижимой для человека, что-то вздрогнуло и прислушалось к происходящему на голубой планете. Долгое время стояла абсолютная тишина, а потом ее нарушило еле слышное:

– Последний сигнал на Земле угас…

– Как жаль… – раздалось в ответ. – Точно ни одного не осталось?

– Совершенно точно. Оттуда ничего не поступает. Люди несомненно вымерли.

– Ну что ж, тогда выключайте Солнце.

Иммиграция шла бурно. Граждане Телесной Федерации распихивали друг друга, спеша побыстрее получить визу и покинуть опостылевшую отчизну. Неудержимый красный поток тек в открывшиеся ворота, и каждый в нем надеялся, что там, за рубежом, жизнь будет веселой и приятной.

– Куда вы, куда? – взывали отдельные голоса. – А дома-то кто останется?!

– Дураки останутся! – насмешливо отвечали из толпы.

– А работать-то кто будет?!

– Вы и будете! – смеялись над этими домоседами уезжающие. – Оставайтесь и работайте, если охота!

Таможня очень скоро прекратила службу. Таможенники тоже решили убраться куда подальше. Зачем оставаться дома, если можно уехать за границу?

Выход свободный – вперед, на поиски лучшей жизни!..

А тем временем на земле лежал тяжело дышащий человек, безуспешно пытающийся зажать чем-нибудь рану. Из перерубленной артерии хлестала кровь, и с каждой потерянной каплей ослабевшие руки двигались все медленнее…

Кровь текла безостановочно, впитываясь в бурую грязь, окрашивая ее ярко-красным.

Человек умирал.

Мой герой

– О, прекраснейшая из дев этого мира, один лишь взгляд - и я сражен твоей красотой наповал! Я хочу купаться в твоем дыхании и слышать биение твоего сердца, я хочу утонуть в озерах твоих глаз и захлебнуться в звуках твоего прекрасного голоса!…

– Хватит уже… - скучающе махнула платком Мариэла. - Языком ты ворочать умеешь, вижу. А как насчет чего-нибудь более значимого?

– Значимого?… - нахмурился жених, прерванный на середине цветистого комплимента.

– Кто ты? Чем ты славен?

– Я?! Я Гьорджи Исталикский, третий сын великого герцога Исталикского!

– Я не спрашиваю, чей ты сын. Я спрашиваю, кто ты есть такой. Чего ты достиг? Чем прославился? Что сделал в жизни, что считаешь себя достойным наследной принцессы королевства Леору?

– Я… Я хотел бы быть весенним дождем - я горячими лобзаниями покрыл бы твое тело…

– Я же сказала - завязывай с этой любовной дребеденью, - поморщилась Мариэла. - Если захочу послушать что-то подобное, то позову придворного трубадура - он хотя бы в рифму трендит.

Герцогский сынок сник окончательно. Ему говорили, что королевской дочке нелегко угодить, но он решил все же попытать счастья. Уж очень хороша собой прекрасная принцесса! Медно-рыжие волосы, ласкающие плечи, лукаво изогнутые брови, длиннющие ресницы, глаза цвета небесной лазури, крохотный носик, капризно надутые губки-розаны, тоненькая алебастровая шейка, плечи, которые так и хочется расцеловать…

Ангел, не девушка!

Только очень уж придирчивый ангел. Ну вот какого дьявола ей нужно, спрашивается?!

– Чтоб тебе до старости в девках просидеть… - пробурчал себе под нос Гьорджи, выходя из приемной залы.

А Мариэла осталась грустно рассматривать мозаичную фреску на стене. Эту картину нарисовали еще при дедушке нынешнего короля, и принцесса видела ее бессчетное множество раз. Бездыханный дракон с отрубленной головой и молодой красавец-рыцарь в сияющих доспехах, усаживающий на коня спасенную девушку…

Как романтично! Как упоительно!

И как мало похоже на реальный мир…

– Ну что, этот тоже ушел несолоно хлебавши? - послышалось сзади.

– Ах, маменька, я никак не могу найти достойного жениха!… - всхлипнула Мариэла, жалобно глядя на королеву. - Они все - просто надутые хлыщи, славные только голубой кровью и сундуками с золотом! Где же, где те бравые рыцари былых эпох, что не приходили свататься без драконьей головы под мышкой?!

– Ну, живых драконов никто не встречал уже много лет… - задумчиво произнесла королева Фудзира. - Наверное, все ушли на свадебные подарки. Может, чуточку поумеришь требования? Я в молодости тоже долго перебирала, но в конце концов все же умерила…

– Знаешь, мама, по-моему, ты их умерила слишком сильно… - фыркнула Мариэла.

– Ну, твой отец все же не самый плохой вариант…

Почему-то прозвучало это как-то неубедительно. Словно королева сама не верила в собственные слова.

– Так значит, ты хочешь в женихи настоящего героя?… - поспешила сменить тему Фудзира. - Такого, который ежедневно совершает подвиги, защищает всех слабых и обездоленных и не боится сразиться с драконом один на один?…

Глаза принцессы моментально затянуло мечтательной поволокой. Мариэла с детства грезила рыцарскими романами и песнями трубадуров - о самоотверженных воителях, что готовы принести на алтарь любви не пустые слова, а самую свою жизнь…

– Конечно, эпоха легенд осталась в прошлом… - сожалеючи взглянула на фреску с рыцарем и драконом Фудзира. - Но странствующие герои все же еще кое-где сохранились…

– А где?… Кто?… - тоскливо вздохнула Мариэла.

– Ну откуда же мне знать, доченька?… Но ты можешь узнать сама.

– Как?

– Забыла?… Через три дня тебе исполняется шестнадцать…

Мариэла встретилась взглядом с матерью. На обоих лицах расплылись понимающие улыбки…

Святилище древнего оракула, воздвигнутое на горе близ столицы. Величайшее сокровище королевства Леору. Гранитный истукан знает все об этом мире и может ответить на любой вопрос.

Но отвечает он не каждому. Только тот, кто родился в полдень воскресенья, будет услышан оракулом. Три вопроса. Три вопроса он может задать в день своего шестнадцатилетия и три ответа получит - точных, правдивых и максимально полных.