Дорога дорог - Игорь Мороз

Чаг, широко раскрыв глаза, с изумлением смотрела на сестру. Шедшая как сомнамбула, та давно уже, казалось, смертельно устала от происходившего вокруг, мужская одежда, так складно сидевшая на ней в начале похода, была изодрана, лицо оцарапано, измазано грязью и слизью одифей, которых ей приходилось рубить наравне с гвардейцами.

— Принцесса Чаг, можем ли мы повернуть, не исполнив приказа Владыки Исфатеи? — обратилась Батигap к старшей сестре. — Должен ли Мгал отплатить нам за смерть Агила и всех остальных? За все, что вынесли мы в джунглях и топях?

— Мгал заплатит нам за все, — процедила Чаг, оглядываясь на прислушивающихся к их разговору гвардейцев. Она уже сама подумывала о том, что, пожалуй, разумнее всего было бы повернуть назад, но слова сестры придали ее мыслям другое направление. Она — принцесса, а кто такой этот Хафр, чтобы вставать на пути ее законной мести, мешать выполнить ей повеление отца?

— Обещаю выдать по возвращении в Исфатею по двадцать полновесных серебряных лид каждому, кто согласится помочь поймать негодяя, ограбившего родовой храм Амаргеев, — чистым, звучным голосом произнесла Батигар, и Чаг, собиравшаяся посулить своим спутникам что-то подобное, в очередной раз порадовалась сообразительности сестры. Похудев и почернев, та успела проявить себя за время похода как настоящий воин, а последние ее слова должны были, вероятно, разрешить все сомнения, приободрить усталых людей и побудить их продолжать преследование дерзкого похитителя.

Глава третья

Поселок на руинах

Мгал поднял руку к плечу, проверяя, легко ли вынимается меч из укрепленных за спиной ножен, и негромко сказал:

— Мне все время кажется, что за нами кто-то следит.

— За нами с утра наблюдают маленькие люди с голубой кожей, — сообщил шедший впереди Эмрик, не оборачиваясь.

Северянин тихонько присвистнул.

— Значит, в Чиларских топях и правда живут скарусы? — спросил Гиль и, не дожидаясь ответа, стал незаметно озираться по сторонам, надеясь увидеть таинственных и всемогущих пигмеев, которые не страшились жить в самом сердце ужасных топей бок о бок с глегами и прочими чудовищными тварями. Маленьких людей с голубой кожей он, однако, сколько ни вертел головой, не увидел. Вокруг были все те же моховые поляны, усеянные разноцветными, размером с тарелку цветами, над которыми вились сверкающие, яркие бабочки и крохотные, весело щебечущие птички. Кое-где в моховом ковре зияли похожие на черные зеркала озерца стоячей воды. Изредка попадались искривленные, худосочные кустики и деревца, причудливыми геометрическими фигурами вздымались поросшие лишайником стены древних строений, угадать первоначальное назначение, форму и размеры которых было уже невозможно.

Почва под ногами пружинила, мягко проседала, Гиль знал, что под моховым ковром скрывались настоящие грязевые топи глубиной в десятки, если не в сотни локтей, но думать об этом ему не хотелось. В руках у него была прочная слега, перед ним шел Эмрик, за ним — Мгал, и с ними он готов был отправляться куда угодно. Чиларские топи, внушавшие южанам суеверный ужас, оказались на самом деле не такими уж страшными. Правда, чтобы понять, что ни джунглей, ни топей бояться не надо, Гилю пришлось отказаться от кое-каких с детства сформировавшихся навыков. "Не убивай без крайней необходимости, не охоться за незнакомой дичью", — советовал Мгал, и, хотя барра считали, что чем больше пищи заготовлено впрок, тем лучше, Гиль признавал, что бродягам незачем обременять себя лишней ношей — лес прокормит. Убивать без нужды он не любил — этому учил его и Горбия, — а сторониться незнакомого зверья подсказывал здравый смысл. Несмотря на обладание Жезлом Силы, он, по примеру северянина, предпочитал не пускать его в ход даже против самой мерзкой твари, пока та не проявит агрессивных намерений.

Гиль попытался представить себя огромным бронированным глегом и понял, что деревенский лавочник врал — в джунглях такие существа жить не могут. Проходя по лесу, они должны были оставлять после себя целые просеки, а раз он их не видел, то… Не могли глеги водиться и здесь, в этой части Чиларских топей, — их не выдержал бы моховой ковер, а озерца воды, скапливавшиеся поверх грязи, были слишком мелки даже для крупных гидр. Гиль замедлил шаг — здесь не могли жить ни глеги, ни крупные хищники, и, значит, место это вполне подходило скарусам: солнце, вода, дичи в изобилии…

— А вот и первый канал, через который нам предстоит перебраться, — произнес Эмрик, останавливаясь.

В легендах о Древнем Чиларе говорилось, что огромный город этот окружало большое озеро, из которого брала начало полноводная Гатиана, впадавшая в Жемчужное море, и что город частично располагался на островах. Он изобиловал каналами и мостами, и одним из главных средств передвижения по нему были лодки. Открывавшаяся глазам путников прямая протока, шириной локтей в тридцать, была обрамлена заросшим лишайником каменным парапетом. Вода стояла почти вровень с его верхом.

— Хоть в чем-то легенды не соврали. — Гиль присел на парапет, опустил в воду руки и, набрав полные пригоршни, омыл лицо. В следующее мгновение Эмрик заметивший в глубине темных вод какое-то движение рывком отбросил мальчишку от канала.

Вода вспучилась, из нее показалась бородавчатая, бугорчатая голова. Щелкнули похожие на капкан челюсти, и две мощные лапы вцепились в край парапета, сдирая загнутыми когтями тонкую пленку лишайника. Мгал попятился, инстинктивно прикрывая телом мальчишку, цвет лица которого из черного стал пепельным. Эмрик ударил древком копья между неподвижными, словно отлитыми из зеленого стекла, глазами чудовища.

Взмахнув лапой, оно переломило копье и беззвучно ушло в глубину.

— Однако! — пробормотал Мгал, передергивая плечами. — Тропинка вывела нас к месту, не слишком пригодному для переправы.

Эмрик с сожалением посмотрел на поломанное копье, а Гиль подумал, что поторопился причислить эти места к безопасным.

— Кто это был?

— Судя по когтям и зубам — хищник. Не знаю, как его называют, но он достаточно красноречиво предупредил нас, что вплавь тут лучше не переправляться. Тропа сворачивает налево, и, может быть, нам удастся перейти на другой берег по тем вон развалинам.

Руины, на которые указывал Мгал, поднимались, казалось, прямо из канала, и друзья, настороженно поглядывая по сторонам, направились к ним. Эмрик, задумчиво пощипывая обломанный конец древка, кидал мелкие щепочки в воду. Когда он бросил в канал третий или четвертый кусочек дерева, темная вода забурлила, и щепка исчезла в зубастой рыбьей пасти, на миг показавшейся на поверхности. Гиль тихо ахнул.