Когда мир изменился - Ник Перумов

именно их, а не предрассудки драконов? — было очень больно, но он говорил всё равно.

— Потому что у людей запрет на инцест имеет значение, — спокойно пояснила она. Спокойно, хотя видно было — драконица сдерживается из последних сил. — У драконов не так. И я не твоя дочь. Мою мать звали Кейден. Мой настоящий отец…

— Ты не моя дочь…

— Не твоя. И это замечательно, потому что я должна стать много, много большим, чем это.

— Много большим?

— Несравнимо, — она обняла его, крепко прижалась. — Ты не видишь, насколько это прекрасно?.. Нам же надо стать…

— Кем? — в упор спросил он. — Любовниками? Супругами?

— И этим тоже, — не смутилась она. — Но главное… ты поймёшь сам.

— Что я должен понять?

— Ты меня любишь? — она прижалась ещё теснее, Фесс ощутил её запах, странный, волнующий — словно горячее молодое железо.

— Я тебя люблю. Ты моя дочь, ты часть меня…

— Нет, — теперь драконица резко отстранилась. — Ты не понимаешь и не видишь. А ткнуть тебя в это я не могу, тогда ничего не получится.

— А ты, получаешься, уже всё знаешь? — некромант не чувствовал раздражения. Только глухую, мучительную тоску; он уже понимал, чем всё закончится.

— Это судьба драконов, всё знать. — Она тоже понурилась, ссутулилась.

— Если я что-то должен «понять» — то я пойму. И именно сам, Аэ. Не надо строить из себя всезнающую, мудрую, посвящённую. Не надо изъясняться туманными намёками. Не надо…

— Хорошо! — вспыхнула драконица. — Тогда… ищи своё понимание! Иди сам по этой тропе, один, набивая шишки и падая!.. Иди, пока не поймёшь!..

Он не ответил. Сидел, замерев, и смотрел, как Аэсоннэ прошествовала к узкому окну, играючи протиснулась в проём. Замерла на мгновение, словно заколебавшись — а затем шагнула вниз.

Кэр зажмурился.

За окном раз-другой хлопнули разворачивающиеся крылья.

Он знал, что случилось. Жемчужный дракон, словно кошка, извернулся у самой стены, рванулся ввысь, презирая земную тягу. Если кто и заметил его в темноте, то, скорее всего, решили, что почудилось, настолько стремителен был этот взлёт.

Кэр Лаэда сидел, оцепенев, не в силах двинуться.

«Иди, пока не поймёшь!»

Что ж, именно этим и занимается некромант. Идёт — от города к городу, от села к селу, от замка к замку. Идёт и помогает тем, кто ждёт помощи, не задавая лишних вопросов.

А понимание — оно приложится.

И, может быть — надеялся он — сердце перестанет так болеть.

Мир — могильная яма? Люди — скопище марионеток, у которых даже непонятно, есть ли душа?

Некромант считает, что по определению она есть, если не доказано обратное.

А коль так — в дорогу.

Глава VII

— Невероятно. Невозможно. Немыслимо.

Драконица Кейден прожигала некроманта взглядом.

— У меня не было дочери!..

— Я и не говорю, что она была именно у тебя , почтенная.

— Ещё один дракон в этом мире! Я должна её отыскать!

Кэр лишь развёл руками.

— Увы, досточтимая. Я не знаю, где сейчас Аэсоннэ. Надеюсь, что настанет день и мы с ней свидимся, но понятия не имею, когда это может случиться.

Глухая ночь зависла над лесной тропой. Стонал в беспокойном сне молодой рыцарь Конрад. Уныло понурясь, застыли тягловые мертвяки некроманта. Жил лишь костёр — да вечное и высокое небо.

— Я должна её отыскать! — с напором повторила Кейден.

— Ты вольна в своих деяниях, почтенная. Мы помогли тебе не затем, чтобы опутывать каким-то обязательствами.

— Драконы обязаны только тому, что они хранят и своему роду.

— Несомненно, — Кэр смотрел в огонь. Спорить с драконом не имело смысла. Они помогают, только если сами того хотят. Этика? — не смешите меня, досточтимые.

— Тогда прощай, некромант.

— Прощай, прекрасная Кейден. Я рад, что был полезен тебе, хотя бы и в малом. И благодарю тебя за помощь там, на гранитах.

— Хаос есть враг драконов, вечный и неизбывный, иначе не будет. — Кейден поднялась, бросила взгляд на юного рыцаря и холодный лик её чуть смягчился. — Красивый мальчик. Не хотелось бы зря разбивать ему сердце, некромант.

— Не сомневаюсь, что он оценит это, славная Кейден.

Драконица понимающе усмехнулась.

— Не говорю «прощай», некромант. Один раз я уже успела в самый нужный момент. Надеюсь не опоздать и в следующий.

Мощные крылья развернулись, синий дракон, не оглядываясь, ринулся в ночное небо.

Некромант подбросил в огонь ещё пару сухих веток.

— Кое-кому, у кого нет внутреннего огня, приходится обогревать себя самим, — наставительно сказал он преданно пялившимся на него мертвякам.

Мертвяки, разумеется, промолчали.

— Будем считать это знаком согласия, — Фесс натянул на плечи одеяло. — Утро вечера мудренее…

— Как улетела? — Рыцарь Конрад только хлопал глазами. — Улетела?

— Ну да, улетела. Собирайся, сэр Конрад, дорога у нас дальняя. Виконство Армере — не ближний свет.

— И даже не попрощалась…

— Долгие проводы — лишние слёзы. Но не унывай, рыцарь! Она обещала вернуться, в нужный момент, как уже проделала один раз.

— Правда? — просиял Конрад.

— Правда. Только желательно бы не в схватке с такой тварью, как в прошлый раз…

— А она обещала нам помочь? Да? Да?

— Обещала, обещала. Собирайся, сэр рыцарь. Или ты не слышал, что дорога дальняя?

Деревню, где жила Дарина, некромант обошёл глухими чащами, несмотря на бурные протесты Конрада.

— Плохая примета — так быстро возвращаться туда, где только что отработал, — отрезал Фесс в ответ на возмущение рыцаря, размечтавшегося о ночлеге под крышей и, быть может, даже свежезажаренном цыплёнке.

Потом они вышли на большак. Леса остались позади, впереди лежали знакомые земли маркграфств и более мелких баронств; дорога потекла под колёса и копыта, как текла последние недели, месяцы и годы, пока некромант Фесс, он же Кэр Лаэда, странствовал по