Как они умерли - Норман Дональдсон

По возвращении в Аризону в начале 1980 года провели дальнейшие медицинские исследования. Интерес Оуэнса к предстоящей московской Олимпиаде был неподдельным и неослабевающим. Поначалу он поддержал бойкот игр, объявленный администрацией Картера, вызванный вторжением СССР в Афганистан, но потом поддержал спортсменов, которые много тренировались, чтобы выступить в Москве. «Они должны поехать как частные лица, а не как американцы», — писал Оуэнс.

21 марта состояние спортсмена внезапно ухудшилось, и его срочно перевезли на вертолете в Университетский госпиталь Аризоны в Таксоне. Оуэнсу давали новейшие лекарства, но все оказалось напрасным. Он впал в кому вечером 29 марта и умер в ночь на 31 марта 1980 года.

Через два дня тело выставили для прощания в Капитолии города Феникс, по всей Аризоне были приспущены флаги. На похоронной службе в Рокфеллеровской часовне Чикагского университета гроб накрыли белым шелковым флагом с пятью олимпийскими кольцами. Присутствовали президент Олимпийского комитета США Роберт Кэйн и несколько спортсменов-олпмпий-цев 1936 года.

Погребение состоялось на кладбище в Чикаго. На родине Оуэнса, в городке Оквилль, штат Алабама, установлен гранитный монумент.

См. Уильям Дж. Бейкер (1986).

(1819-1880)

Когда родившемуся в Германии французскому композитору исполнилось пятьдесят, по крайней мере четыре его оперетты, среди которых «Орфей в аду», шли в парижских театрах. Правда, его опера «Сказки Гофмана» так и осталась незаконченной.

Летом 1880 года Оффенбах работал над оперой в душном номере отеля «Сен-Жермен», здоровье его ухудшилось. Уже долгое время композитор страдал подагрой, при которой избыточное количество солей в крови вызывает крайне болезненные формы артрита. В сентябре, обеспокоенный возросшими расходами, он вместе с женой Гер-минией перебрался обратно в Париж. Он ел уже очень мало, но наслаждался сигарами, которые курил не переставая, пока работал, сидя за пианино подле пылающего камина и закутавшись в халат на меху. Звуки инструмента резко обрывались, когда композитора одолевал приступ кашля. Когда Оффенбах совсем выбивался из сил, он отдыхал, листая изрядно потрепанную биографию Моцарта.

25 сентября, скрученный подагрой, Оффенбах не смог даже подняться с постели. Герминия умоляла его поесть, но он согласился лишь выпить немного бренди, пока лихорадочно записывал что-то в нотных листах, разбросанных на покрывале. «Наши внуки будут богаты», — повторял он, видимо, думая о будущем успехе «Сказок Гофмана».

4 сентября 1880 года у Оффенбаха начались сильные боли в груди. «Мне нехорошо, больно вот здесь, — простонал он. — Наверное, ночью наступит конец». К нему привели детей, а католический священник выполнил последние обряды. Немного позже, в три часа утра 5 октября, Оффенбах потрогал свою голову, грудь около сердца, глубоко вздохнул и испустил дух. Выплакав все слезы, Герминия отрезала прядь волос, которую запаяла в своем кольце.

Позднее, тем же утром, позвонил артист, исполнявший партию Орфея. «Месье Оффенбах умер, — сообщил ему консьерж. — Он умер очень легко, даже не поняв, что происходит».

После пышной похоронной церемонии, на которой исполнялись фрагменты «Сказок Гофмана», Оффенбаха похоронили на кладбище Монмартр. Незавершенную оперу, аранжированную Эрнестом Жуиро, поставили в «Опера-Комик» 10 февраля 1881 года.

См. Джеймс Хардинг (1980).

П

(1881-1931)

Самой знаменитой ролью русской балерины стал «Умирающий лебедь» на музыку К. Сен-Санса, поставленный для нее Михаилом Фокиным в 1905 году. В своем доме в Голдерс-Грин, на северо-западе Лондона, Павлова и ее муж Виктор Дандре вырастили несколько ручных лебедей, которые ласкались к хозяйке. После пятимесячного европейского турне супруги возвратились домой в сентябре 1930 года на зимний сезон труппы Павловой в театре «Голдерс-Грин».

Во время сезона балерина жаловалась на боль в левом колене, и по совету ее парижского консультанта, доктора Залевского, Павлова и Дандре отправились на лечение в Южную Францию. После пяти недель в Каннах здоровье Павловой значительно улучшилось, и в середине января Дандре вернулся в Лондон, оставив жену репетировать в Париже. В субботу, 17 января 1931 года, по дороге из Парижа в Гаагу, где должно было состояться выступление труппы Павловой, балерина заболела. Вызванный доктор диагностировал плеврит левого легкого. Предположительно, Павлова простудилась после репетиции.

Доктор Д'Жон, врач королевы Голландии, подтвердил первичный диагноз. Оба врача беспокоились о сердце пациентки и прописали небольшие дозы алкоголя, однако для Павловой это было неприемлемо, поскольку даже несколько капель рома в чае вызывали у нее отвращение. То, что она может быть опасно больна, никому не приходило в голову. Через несколько дней она пожаловалась на плохой сон и затрудненное дыхание; к этому времени она постоянно нуждалась в теплом молоке. Залевский прилетел из Парижа 21 и был не на шутку встревожен состоянием больной. Вечером танцовщица обсуждала с мужем дальнейшую совместную жизнь и успокоила его своим трезвым и уверенным разговором.

На следующее утро откачали жидкость из плевритной полости и прописали инъекции антипневмококковой сыворотки. Одновременно предпринимались меры для активизации сердечной деятельности, однако сердце заметно слабело, и около шести часов вечера Павлова потеряла сознание. Подключили кислородный аппарат, но дыхание становилось все реже. Около полуночи она открыла глаза и сделала рукой знак своей служанке, Маргарите Летьен, подойти. Маргарита наклонилась к хозяйке и услышала, как та прошептала: «Приготовь мой костюм Лебедя». Через несколько минут, в 23.30 23 января 1931 года Павлова умерла. Причиной смерти назвали плеврит и сердечную недостаточность.

Маргарита одела балерину в ее любимое бежевое кружевное платье; когда Павлову уложили в гроб, Дандре положил в него несколько побегов лилий. Он не позволил снимать посмертную маску. На следующее утро русский священник совершил отпевание, во время которого Дандре заметил легкую улыбку на губах умершей. Гроб перевезли из отеля в католический монастырь до принятия решения о месте захоронения. Дандре чувствовал, что жене хотелось быть похороненной рядом с домом. 28 января гроб доставили в русскую православную церковь Св. Филиппа на проспекте Букингемского дворца в Лондоне. Один конец черного полированного гроба, высоко поднятый на подставках, накрыли российским императорским флагом; венок с надписью по-английски и по-русски «Бессмертной Анне Павловой от ее труппы» обвивал другой конец. Воздух в полутемной, освещенной свечами церкви был пропитан ароматами цветов, которые принесли бесчисленные поклонники. Тысячи людей прошли мимо гроба, отдавая последнюю дань уважения балерине.