Как они умерли - Норман Дональдсон

В тот вечер флаги на здании Лондонского Национального театра были приспущены; в Вест-Энде театры притушили огни. Праху лорда Оливье было уготовано найти успокоение в уголке поэтов Вестминстерского аббатства. До этого только два актера удостоились такой чести — Дэвид Гаррик и Генри Ирвинг. Большая часть двухмиллионного состояния Оливье отошла Джоан и детям, небольшие подарки получили друзья актера.

См. Дональд Спото (1992).

Оппенгеймер Дж. Роберт (Oppenheimer J. Robert)

(1904-1967)

Американский физик, получивший известность как «отец атомной бомбы», руководил во время второй мировой войны (1943—1945) в Лос-Аламосе, шт. Нью-Мексико, группой американских и европейских ученых, занимавшихся созданием первой атомной бомбы.

В дебатах по поводу водородной бомбы неуступчивый Оппенгеймер разошелся во мнении с большинством членов Американской комиссии по атомной энергетике. В 1953 году, после четырех недель слушаний, физика отстранили от секретных работ государственной важности. Задолго до войны Оппенгеймер открыто симпатизировал коммунистам, и теперь распространились слухи о его возможной неблагонадежности. Особенно странным показалось то, что он не поспешил сообщить о сделанных ему через подставных лиц предложениях от советских властей. Единственный ученый в Комиссии по расследованию оправдал Оппенгеймера, указав на то, что большая часть улик уже была в руках КАЭ, когда физика утверждали дтя работы семь лет назад.

Работа Оппенгеймера как консультанта КАЭ прекратилась, но он продолжал свою деятельность как директор Института фундаментальных исследований в Принстоне (Нью-Джерси). Но слухи и общественная неприязнь заметно состарили Оппенгеймера, и он так и не смог поправить пошатнувшееся здоровье. Роберт и Китти Оппенгеймер сообщали о его беспробудном пьянстве в их принстонском доме, прозванном «Ферма Бурбон».

С приходом в 1961 году в Вашингтон более либеральной администрации подозрительность по отношению к Оппенгеймеру начала постепенно сходить на нет. В 1963 году Оппенгеймер получил ежегодно присуждаемую премию Ферми; 22 ноября президент Кеннеди объявил, что собирается вручить награду лично, но через несколько часов он был застрелен. Вручал физику медаль и премию в 50 ООО долларов президент Линдон Джонсон в Овальном кабинете Белого Дома 2 декабря 1963 года. В ответном слове лауреат после многозначительной паузы произнес: «Полагаю, вполне уместно допустить, что Вам, мистер президент, потребовалась определенная щедрость и определенная смелость, чтобы сегодня вручить эту награду».

После такого поворота судьбы Оппенгеймер словно вернулся из изгнания, он стал мягче, добрее и даже начал относиться к самому себе с долей юмора. Когда в 1964 году он вернулся в лабораторию в Лос-Аламосе, его ожидала теплая встреча старых коллег. Столь же теплый прием состоялся позже в Калифорнийском университете в Беркли, где он преподавал физику в тридцатые годы. В те дни студенты видели его у доски с мелом в одной руке и вечной сигаретой в другой; одна из студенток как-то сказала, что ожидала увидеть, как он засунет в зубы мел и станет писать сигаретой.

В 1966 году после перенесенной пневмонии Оппенгей-мер ушел с поста директора Принстонского института. Через год у ученого обнаружили рак горла, и он наконец бросил курить. К июню 1966 года он стал нуждаться в тросточке для ходьбы. В октябре он написал другу: «Рак расползается быстро, так что мне приходится продолжать облучения, на сей раз электронами и бетатроном». Через месяц Оппенгеймер написал: «Мне стало немного труднее есть и разговаривать». Наконец, за несколько дней до смерти: «Меня мучают боли... слух, речь почти отказали».

Дж. Роберт Оппенгеймер умер в своем доме в Принстоне 18 февраля 1967 года. На похоронах старые коллеги произнесли прочувствованные речи, а струнный квартет Джуллиарда сыграл Бетховена. Пепел Оппенгеймера доставили на Виргинские острова, любимое место его отдыха, и развеяли над океаном.

См. Питер Гудчайлд (1980).

Оуэнс Джесси (Owens Jesse)

(1913-1980)

Чернокожий американский атлет вошел в историю Олимпийских игр, выиграв в 1936 году четыре золотых медали и опровергнув заявление нацистов о физическом превосходстве арийской расы. (Оуэнс побил мировой рекорд в беге на 100 метров, установил новые олимпийские рекорды в прыжках в длину и беге на 200 метров и способствовал установлению мирового рекорда в эстафете на 400 метров.)

Но он остался практически неграмотным после исключения из Государственного университета в Огайо, и из-за этого его жизнь стала чередой успехов и неудач. Дважды у него возникали проблемы с налоговой инспекцией, а в 1966 году он едва избежал тюрьмы. Судья, который тоже был родом из Алабамы, наказал спортсмена небольшим штрафом, вспомнив о широко известной поддержке Оуэном «нашей страны и образа жизни». Здесь несомненно имелось в виду неприятие спортсменом Мартина Лютера Кинга-младшего, а также социальной программы Кеннеди—Джонсона, о выгодах которой он отзывался так: «Получить что-то ни за что». Особенно Оуэнс негодовал по поводу салютов, затянутых в черные перчатки рук негритянских спортсменов-медалистов на Олимпийских играх в Мехико — он называл их негритянскими фанатиками. В 1936 году он агитировал за Лэндона против ФДР и в 1960 — за Никсона против Кеннеди. В семидесятые годы он был нужен как деятель олимпийского движения, в кампании Олимпийского комитета США за выделение средств на тренировки и экипировку спортсменов. В начале десятилетия он вместе с женой Рут перебрался из Чикаго в Скотсдейл, шт. Аризона.

После митинга в Далласе в ноябре 1979 года Оуэнс пожаловался на переутомление, по той же причине через неделю прервали съемку рекламы компании «Американ-Экспресс» с его участием на улице Нью-Йорка. В начале декабря со спортсменом случился приступ кашля во время выступления перед аудиторией в Дейтоне, шт. Огайо; следующим вечером он упал без чувств на трибуне в Сент-Луисе. После обследования в госпитале Майкла Риза в Чикаго Оуэнсу поставили диагноз «аденокарцинома легкого», образовавшейся, видимо, из-за многолетнего курения. Спортсмену предложили хирургическое вмешательство и облучение, сказав, что жить ему осталось не более трех месяцев.

По возвращении в Аризону в начале 1980 года провели дальнейшие медицинские исследования. Интерес Оуэнса к предстоящей московской Олимпиаде был неподдельным и неослабевающим. Поначалу он поддержал бойкот игр, объявленный администрацией Картера, вызванный вторжением СССР в Афганистан, но потом поддержал спортсменов, которые много тренировались, чтобы выступить в Москве. «Они должны поехать как частные лица, а не как американцы», — писал Оуэнс.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});