Золотое сияние Холинсу - Влада Ольховская

догадаться лишь по тому, как разлетались на части рии. Это была нереальная скорость, необъяснимая – и никому не доступная! Таруа двигались быстрее, чем люди, но не так. Холини редко утруждали себя битвой, однако если они развлекались этим, то были чертовски хороши. Дженвен был убежден, что никого быстрее них в этом мире просто нет. Теперь он понял, как сильно заблуждался.

Триану потребовалось немного времени, совсем чуть-чуть, и вот уже от рии ничего не осталось. Он один уничтожил стаю! А сам при этом не получил ни царапины. Всего пара мгновений – и на ногах остались только он и Альда. Альда улыбнулась ему, кажется, она была довольна, но нисколько не удивлена.

Дженвен не мог просто принять это. Шок и возмущение в его душе оказались так сильны, что притупили боль и придали сил его усталому телу. Он, пусть и пошатываясь, смог подняться на ноги. Он не знал, что будет делать, что сможет сделать. Однако он не готов был притворяться и дальше!

– Кто вы такие? – прохрипел он, чувствуя во рту привкус крови.

Эти двое определенно не ожидали, что он все еще в сознании. Они наверняка готовились и дальше притворяться беглыми рабами! Дженвен не мог победить их, но мог отнять у них возможность обмана.

Триан хмыкнул, пожал плечами и, что-то сказав своей спутнице, отошел в сторону. Альда же, напротив, приблизилась к Дженвену.

– Я не знала, что ты в сознании, – сказала она. – Ты был ранен, и это не было полным бодрствованием, вот я и не заметила разницу.

– О чем ты говоришь? Объясни мне!

– Не могу. Тебе не просто нельзя знать об этом, ты и то, что видел, помнить не должен.

– Но я не могу забыть все по собственному желанию! Не смог бы, даже если бы захотел, а я не хочу!

– Я знаю, – вздохнула Альда. – Но от тебя ничего и не требуется. Я просто сотру твою память. Не бойся, это будет не больно.

– Ты… сотрешь мою память?!

– Мне очень жаль, Дженвен.

Он так и не успел понять, шутит она, издевается или говорит серьезно. Мир вокруг него начал темнеть, как будто сужаясь, а потом… потом все просто исчезло.

* * *

Киган понимал, что это не его корабль, и его вообще не касается то, что произошло здесь задолго до его рождения. Но видеть такое механику было почти больно.

Это раньше ему казалось, что все корабли миссии «Исход» были примерно одинаковыми. Теперь-то он видел: нет, кому-то повезло больше, кому-то – меньше. Корабль, который они видели во время своего первого задания, значительно уступал «Татенену», да и посадку он перенес хуже. На втором задании Кигану и вовсе не удалось взглянуть на корабль: тот разобрали для строительства колонии, как и было задумано.

И вот теперь перед ним был этот великолепный титан. Как много пользы из него можно было извлечь… и как бездарно это все упустили.

Да не просто упустили, а испортили! Колотили по нему какими-то мечами и палицами так, что и признаком разумной жизни это не назовешь. А потом что сделали? Да просто бросили совершенное творение – как гнездовище для каких-то слизняков-переростков!

Но возмущаться этому было бесполезно. Запустение «Татенена» – это, пожалуй, не худшее, что могло произойти с попавшими на Глизе колонистами. Когда Киган увидел ряды костей в грузовом отделении, он перестал сокрушаться о корабле.

– Нам нужно запустить журнал, – указала Лукия. – Вы сможете сделать это, Рэйборн?

– Попытаюсь.

Он пришел сюда не для того, чтобы чинить «Татенен». Собственно, если бы все зависело только от его желаний, его бы вообще здесь не было. Ему хотелось отправиться следом за Альдой, помочь ей, убедиться, что с ней все в порядке. Сколько она вообще выдержит наедине с чудовищем? Кигану хотелось защитить ее ото всех – включая Триана.

Но был долг, о котором ему постоянно приходилось помнить. Он покинул «Стрелу» лишь потому, что это было необходимо. Капитан Лукия понимала это и не отчитывала его, да и пришел он очень вовремя. Киган планировал сразу перейти к поиску новых деталей, а оказался на капитанском мостике.

Эта часть корабля сохранилась лучше других – благодаря изоляции. Кигану хватило беглого осмотра, чтобы установить:

– Чинить здесь по-настоящему нечего. Это тот редкий случай, когда в панель управления не вогнали топор, что я как механик одобряю. Энергии ни фига нет, вот и не работает.

– Так обеспечьте энергию, – пожала плечами Лукия.

О, это он как раз мог – и хотел! Киган устал от осторожных действий, постоянного волнения и вынужденного ожидания. Ему нужно было отвлечься, и использование силы здесь помогало. Впрочем, даже он не был достаточно безрассуден, чтобы призывать электричество просто так, потехи ради.

Первой возможностью проявить себя была та стычка с красными слизняками, в которую он неожиданно оказался вовлеченным. Вторая возможность была здесь – в этом зале. Правда, если слизняков можно было бить без жалости, то здесь нужно было внимательно контролировать электричество, чтобы оно не сожгло компьютер изнутри.

Но Киган знал, что справится, и не ошибся в себе. Очень скоро панель управления моргнула и начала переливаться разноцветными огнями. Капитан Лукия будто только этого и ждала, она мягко оттеснила механика в сторону, чтобы отыскать бортовой журнал.

За ее спиной собралась вся команда. Даже Ноэль не было нужды торчать внизу, с трупами – все, что по-настоящему важно, она уже узнала. Лукия могла бы выгнать их и просмотреть записи самостоятельно, но это было не в ее стиле. Поэтому, когда на экране наконец появилось изображение капитана, его увидели все.

Это был мужчина средних лет, крепкий, в отличной форме. Наверняка он чем-то напоминал Лукию, Киган знал такую породу: вечно суровые, задумчивые, на первый взгляд – бесчувственные, но на самом деле готовые пожертвовать всем ради своей команды.

Правда, на этой записи капитан был весел и, кажется, немного пьян. Он даже держал в руках бокал с шампанским, хотя протокол это строжайше запрещал. Но кто теперь смог бы покарать его? Он находился на планете, которая принадлежала только ему! За спиной у него слышались отголоски праздника, а значит, веселился весь экипаж.

– Сообщаю, что посадка прошла успешно! – объявил капитан. – «Татенен» получил минимальные повреждения и готов к полноценному функционированию как наша первая колония! Мы находимся посреди пустыни, но так и было задумано. Песок позволил нам минимизировать урон для корабля. Еще до посадки мы установили, что на этой планете очень много озер, есть и зелень. В ближайшее время мы исследуем их, они на допустимом расстоянии от корабля! Сегодняшний день мы официально объявляем первым днем нашей колонии!

Запись закончилась, и Лукия просто переключила на другую. По ее лицу невозможно было понять, что она думает и что