Золотое сияние Холинсу - Влада Ольховская

им мир, в котором не на кого охотиться? Но уж если под сводами пещеры разлеталось гулкое эхо шагов, рии должны были услышать.

И они услышали, они были слишком близко, чтобы упустить такое, и быстрый шаг Дженвена был больше похож на самообман, попытку поверить, что им не обязательно умирать в пещерах. Но когда стало ясно, что все произойдет так, как и следовало ожидать, он не растерялся. Он готов был драться до последнего – они зашли слишком далеко, чтобы сдаться!

Рии не испускали ни единого звука, как будто и не умели. Но их тела, покрытые плотной шкурой, при скольжении издавали неповторимый звук, который ни с чем не перепутаешь. Один раз услышал – и навсегда, без вариантов!

– Держись позади меня, – велел Дженвен Риве. Она лишь напряженно кивнула, она тоже услышала шорох.

Остальным он ничего не говорил, их выживание теперь от него не зависело. Он ждал – и дождался. Очень скоро из темноты выскользнули пять темно-серых гибких тел.

Если бы человек зачем-то решил лечь на землю рядом с рии, то любая из этих тварей была бы в полтора раза длиннее, чем он. Но рии не умели подниматься, они скользили, извивались, скручивались кольцами. Это не всегда было слабостью – скорее, преимуществом, потому что люди не могли сражаться с ними так, как привыкли. Дженвен знал, что в их телах скрыты кости, обтянутые сильными мышцами, казалось, что в рии все создано для охоты – начиная с большой круглой пасти, заполненной рядами изогнутых зубов.

Эти клыки были опасней любого ножа. Они захватывали жертву так, что невозможно было освободиться, отделавшись просто порезом. Если уж рии в кого впивались, то за отступление приходилось платить вырванным куском плоти.

Лучшим оружием для битвы с этими тварями были длинные крепкие копья, полностью сделанные из металла. Но такого копья у Дженвена не было, он бы не смог вынести его из дома охраны незаметно. Приходилось довольствоваться ножами – которые могли пробить шкуру рии лишь при очень удачном ударе.

Но все равно он пытался. Вокруг него мелькали серые тела, так быстро, что создавали ветер. Он тоже постоянно двигался, иначе давно остался бы без ног. Несколько раз ему удавалось ударить рии, однако все неудачно: нож просто соскальзывал. Он слышал, как где-то совсем близко крикнула Рива – неужели они смогли добраться до нее? Но у него не было ни шанса даже посмотреть в ее сторону, не то что помочь.

Дженвен все четче понимал: он ни к чему не продвигается. Он только и мог, что не дать им убить себя, а суть битвы не в этом. Он прекрасно знал, что рии куда выносливей, чем он. Получается, они могли его измотать, а он их – нет. И когда он потерял бы силу и скорость, они все равно добрались бы до него, просто чуть позже, чем им хотелось бы.

Он понимал, что это плохие мысли, воин никогда не должен думать о поражении. Но слишком многое сошлось против него – все обстоятельства! Он должен был допустить ошибку и допустил ее.

Правда, повезло ему лишь в одном: на нем не сомкнулись челюсти рии. Просто одно из извивающихся тел ударило его по ногам, и он не удержался, упал, отлетел в сторону. Дженвен ударился о камни с такой силой, что перед глазами на миг потемнело. Он не был уверен, что сможет подняться, и даже не пытался. Он понимал, что все равно умрет, и хотел только, чтобы это произошло побыстрее. Со стороны, пожалуй, это смотрелось так, будто он потерял сознание. А он лишь равнодушно наблюдал за пещерой, ожидая неизбежного.

Вот тогда он и заметил то, что никогда бы не смог объяснить. Оказалось, что Рива тоже лежит на земле: судя по всему, рии не добрались до нее. Она просто пыталась забраться повыше, чтобы спрятаться от них, но поскользнулась на камнях и упала. Она, в отличие от Дженвена, по-настоящему потеряла сознание, она уже ничего бы не почувствовала.

А вот двое чужаков остались на ногах! Они стояли рядом и с презрением смотрели на рии. Это презрение Дженвен еще мог бы понять, существа и правда были отвратительны. Но почему на них не нападали?! Рии хотели этого, они пытались прыгнуть, однако каждый раз будто натыкались на невидимую преграду. Эта же преграда не давала им добраться до Ривы и даже Дженвена.

Рии словно попали в клетку, и это еще больше их злило. А так ведь не бывает! Если бы здесь была клетка, Дженвен бы увидел ее. Но ничего не было! У него прямо перед лицом щелкали челюсти рии, не причиняя ему никакого вреда.

А странности между тем продолжались. Чужаки заговорили друг с другом – и мужчина заговорил, который якобы был лишен голоса! Но каждое слово, произнесенное ими, было непонятным. Дженвен прислушивался внимательно, он различал каждый звук, но не мог найти смысл. Ничего подобного с ним прежде не случалось, он даже не знал, как это понимать. Звуки без смысла – разве такое бывает?

Страха не было ни на лицах чужаков, ни в их голосах. Их окружали самые кошмарные создания Холинсу, а эти двое даже не смотрели на них! Судя по тону, Альда упрекала за что-то своего спутника – или чего-то от него добивалась. А Триан был расслаблен, он будто и не понимал, чем рискует. Вот только… может, он ничем не рисковал?

Дженвену казалось, что удивить его еще больше просто невозможно. Все, предел достигнут, его разум и без того не справлялся со всем, что здесь развернулось! Но оказалось, что возможно больше.

Триан тихо рассмеялся, перехватил ближайшего к нему рии за хвост и просто разбил о стену. Швырнул туда, на камни, и величайшего хищника не стало! И не важно, что это существо было побольше Триана. Он поднял рии так, будто тот вообще ничего не весил. А вот Дженвен сомневался, что сумел бы поднять это существо… Пожалуй, сумел бы, но с большим трудом.

Чужака это все развлекало, Альда упрекнула его за что-то и, похоже, переспорила. Потому что рии начали умирать один за другим.

Еще там, у озера, когда на них напала Хасма, Дженвен был поражен скоростью, на которую был способен Триан. Он был отличным воином – но сам даже не приблизился к подобному уровню мастерства! И никто в городской страже не приблизился. Уже тогда у Дженвена появились определенные подозрения насчет этого типа.

Но теперь все вышло на совершенно другой уровень. Триан двигался так быстро, что Дженвен просто не успевал за ним следить. О его перемещениях можно было