Многоликий. Восхождение - Богдан Булатов

class="p1">Разведчик Уголёк, контролирующий ситуацию в радиусе километра, ближе к сумеркам доложил о возрастающей активности впереди по ходу нашего движения. Небольшая группа вооруженных людей славянской внешности, неплохо эпилированных и вооруженных, приехала на военных грузовиках и разбила палаточный лагерь в километре от нас. Палаток было немного, ровно восемь штук, в каждой из которых укрывалось по четыре или пять бойцов. И, судя по шевронам на кителе с изображением костлявой руки, вояки были наемниками и явно не местными.

Дабы не встретиться лбами с нагрянувшими вояками, мы укрылись в лесу, соорудив небольшой шалаш в канаве. По-спартански, конечно, но для ночлега более чем пойдёт. Анне сначала не очень пришлась по душе идея спать в яме, мол, холодно, сыро и воспалением лёгких пахнет. Но выбора изнеженной герцогине никто особо не предоставил, тем более Уголёк, ослушавшись приказа производить дальнейшую разведку, потратив кучу драгоценного времени, просушил и нагрел канаву. Изнеженные слабаки, что уж тут сказать. Для меня, Многоликого с вековым опытом, канава, прикрытая от ветра, — непозволительная роскошь. Доводилось и в пустыне на голом песке отдыхать. Он, знаете ли, ночью остывает до минусовых температур. И ничего, и простату не застудил, и воспаление лёгких не заработал.

– Подкаблучник ты, Петраный, – упрекнул ленивую птицу, распластавшуюся на руках у девушки. – Лети давай на разведку, бездельник! А то кормить не буду! На что в ответ поймал лишь немой непонимающий взгляд. Мол, ты меня и так не кормишь. А я и правда ни разу его не кормил. А, ой… Не думал, что надо. Придётся корм какой-нибудь для домашних животных прикупить и к ветеринару сводить, а то помрёт без прививок. Кстати, а птиц кастрировать надо? Думаю, да. Почему-то никогда не задавался этим вопросом.

Анна, наевшись жирной колбасы и согревшись в натопленной горячим парнем Угольком канаве, мгновенно вырубилась. Ну а мне пора было самостоятельно произвести разведку, благо опыт в этом хитром ремесле у меня какой-никакой имелся. Доводилось и не раз в обличии командира разведочной диверсионной группы выбираться на территорию врага.

Замаскировав канаву и отправив дрон «Уголёк» вперёд, выдвинулся прямиком в лагерь наёмников.

Опрометчиво, конечно, оставлять Анну одну. Наёмники до неё не доберутся точно, а вот дикие звери вполне могут. Хотя, надеюсь, не успеют. Я же быстренько сбегаю, как говорят саперы, одна нога тут, другая там.

Вприпрыжку добежал до лагеря, по пути сняв часового, безмятежно задремавшего на сосне. Самое забавное, что я даже метательный нож не истратил. Камень в него швырнул, а тот, потеряв равновесие, навернулся с пятиметровой высоты, свернув себе шею. Из полезного при себе у него был хреноватый арбалет и десяток таких же болтов. Качество арбалета прямо поражало, в плохом смысле этого слова... Плечи кривые, тетива слабая, одним словом — хлам.

Но, повозмущавшись, всё-таки его прихватил. На роль расходного материала пойдёт и такое дерьмо.

Приблизившись к палаткам, отправил Уголька заниматься любимым делом – промышлять диверсии и отлавливать отбившихся от стада одиночек. Одного такого он нашел оперативно. Поддатый наемник, накануне перепивший пивка, свернул за палатку спустить нужду. Там-то его за важным делом Уголёк и застал. Подняв небольшой камень на высоту десяти метров, зарядил зассанцу прямиком булыжником по башке. Тот замертво свалился, угодив лицом в лимонную лужу.

Я же, подобравшись вплотную, прислушался к разговорам бандюганов. По их чисто русской речи без особых проблем удалось понять, что это, как я и предполагал, наёмнический корпус, прибывший прямиком из Российской Империи для охраны и защиты объектов некоего Питерского авторитета, в узких кругах более известного как Донец. Сам же отряд был далек от кремлёвской гвардии и состоял исключительно из разношерстного отребья с криминальным прошлым. Таких даже убивать не жалко.

И сегодня в главное управление, которое находится аж в самом Санкт-Петербурге, неожиданно пришло срочное распоряжение с требованием немедленно перебросить часть сил с южного объекта совершенной секретности на серверный – монастырь Джоканг. В котором, по их словам, сегодня днём группа лиц произвела мятеж и вооружённый захват с дальнейшим уничтожением инфраструктуры монастыря.

Инфраструктуру… Насмешили, да там кроме одного несчастного здания ничего не было. Впрочем, это неважно.

Дальше слушать смысла не было. Главное я уяснил: суицидники пришли за моей головой.

Ситуация, конечно, неприятная, но довольно предсказуемая. Никакая бы преступная ОПГ не оставила бы произошедшее без ответа. А в одного я навряд ли сдюжу, несмотря на моё совершенное владение холодным оружием и нечеловеческую реакцию. Их тупо слишком много на одного пацана. Но, как я уже говорил, если не можешь осилить врага силой, то переиграй тактикой, согласно золотому правилу стратега.

Думать, надо думать. Газа тут нет, и их не взорвать, по одному тоже не перерезать. Паскуды такие в палатках сидят, выпивают и носа не показывают, даже не догадываясь, что в их полевой лагерь враг пробрался.

В голову ничего умнее не пришло, кроме как подорвать нахрен технику наёмников, тем самым устроив небольшой геноцид. Грузовики, конечно, хорошие, и мне бы пригодились, но разумнее пустить их в расход сейчас ради благого дела — зачистки вражеского лагеря.

Пошарившись на парковке, нашел несколько полных канистр бензина. Удивительно, вроде мир техномагический, а до сих пор бензин используют, я-то думал, они на более экологически чистом топливе. А так даже проще, бензин хорошо горит и имеет свойство мгновенно вспыхивать. По крайней мере, такой она была в моём прошлом мире.

Вооружившись одной канистрой, обильно облил всё свободное пространство горючим, двигаясь быстро, но тихо. Не зря всё-таки потратил годы, изучая техники бесшумной ходьбы, – пригодилось.

Удивительно, но из палаток так никто и не вышел, даже несмотря на крепкий запах бензина, витающий в лагере. Только лишь очередного засранца Уголёк подстрелить умудрился. Вот же дрон-камикадзе.

Ретировавшись на безопасное расстояние и забравшись на высокую сосну с целью вести обстрел лагеря, поручил Угольку ответственное задание — добавить огоньку. Почему-то в этой жизни у меня какая-то искренняя любовь ко всему огне- и взрывоопасному, наверное, дружба с Голубем-фениксом сказалась.

Дрон-камикадзе «Уголёк» успешно справился с поставленной задачей, скинув ворох искр, вызвав мгновенное воспламенение паров бензина. Хорошо так вспыхнуло, языки пламени поднялись метра на три, поглощая всё живое. Ожидаемо, из палаток посыпались немногочисленные охваченные пламенем наёмники, мгновенно встречаясь с выпущенными мною болтами.

Мгновение — и лагерь окутал смрад горелых костей. Каких-то десять минут — и от него осталось лишь безжизненное пепелище. Языки пламени, перекинувшись на технику, вызвали череду мощных взрывов. От лицезрения догорания грузовиков нутро ненасытно сжалось. Эх... Опять всё сгорело, а