Кодекс ордена (СИ) - Емелин Андрей

Из своих личных вещей Вилфрид забрал только серебряный медальон храмовника и золотое обручальное кольцо, а вот вещей Куска на месте не оказалось.

Они отправились дальше и Эш начал мысленно отсчитывать время, прикидывая сколько им потребуется на бегство и как быстро проснется охрана. Глубокий сон был хорошим заклинанием для того, чтобы гуманно обезвредить цель на несколько минут, однако на Вилфриде практически отсутствовал мистический заряд, так что заклинание творилось в самой слабой своей форме. Дальше их ждала лестница наверх и еще один коридор в который сходились двери ведущие в разные части тюрьмы. Пятеро стражников друг за другом повалились на пол как подкошенные и впереди появилась первая проблема — дверь которую требовалось открывать с двух сторон одновременно.

Найдя себе одежду по размеру Эш и Кусок облачились в темные стеганки и кирасы стражников, и Жан поднес указательный палец к губам, призывая всех сохранять молчание. Затем он несколько раз стукнул раздобытой дубинкой по двери и из-за нее донесся напряженный голос:

— Чего такое? Что стучишь?

— Слушай, а почему это у нас в девяносто четвертом каземате вместе с мужиками девка заперта? Вроде ж так не положено? — спросил Кусок.

— Чего? Какая еще девка?!

— Обыкновенная. Не веришь, сам погляди, пока ее вертеть не начали.

— Да не может такого быть! А ну открой со своей стороны!

На удивление этот нехитрый прием сработал и миновав очередного спящего стражника они продолжили движение.

Спустя пару минут Эш понял, что мистической сферы друга хватит еще максимум на троих-четверых людей потому как она оказалась заполнена уже почти до краев, но перед ними показалась наконец заветная дверь во двор.

Мужчины вышли и не говоря ни слова отправились по вечерней улице. Они понимали, что несмотря на близкое ощущение свободы, первый тюремщик из погруженных ими в сон, уже должно быть проснулся и начал бить тревогу, однако чистое небо над головой и свежий прохладный воздух последних дней зимы придавал им бодрости и вселял надежду.

— За мной, — угрюмо сказал Кусок, заворачивая в сторону шумной таверны, и вскоре они оказались в просторном зале, битком набитом разномастной публикой. Были здесь и состоятельные горожане в дорогих нарядах и люди попроще в обычной рабочей одежде. Со сцены в углу помещения доносилась бодрая музыка лютни и флейты, а мелодичный женский голос распевал какую-то веселую песню.

Кусок направился к стойке бармена и тот узнал его, как только заметил среди толпы.

Вскоре мужчины уже сидели в одной из комнат заведения, переодеваясь в обычную неприметную одежду.

— Вот так история, чтоб меня, — воодушевленно сказал Жан. — Еще утром думал, что несколько лет теперь в каземате чалиться буду, а уже на свободе. Одного только не пойму, на кой хер магом святого отца было делать, если ему такое совсем поперек горла? Сделали бы того же убийцу шлюх, а перед последней дверью я б его удавил и всего делов.

— Причин много, Жан, — ответил Эш. — Но помимо того, что я не хотел становиться чьим-то палачом и даже помимо недоверия, демоны часто не заключают темный договор с людьми, чьи души и без их вмешательства попадут однажды в их царства.

— Значит мне магом стать не доведется, — усмехнулся Кусок. — Ну да невелика потеря. Ладно, давайте теперь решать, что делать. Мои… хм, знакомые, могут нас укрыть здесь на несколько дней. Жратву и нормальные постели обеспечат, но я так понял, что тебе Этторе сильно важна та девочка, которая письмо прислала?

— Важна, а потому я сегодня же отправлюсь к ней и буду благодарен за снаряжение в дорогу.

— Снаряжение устроим, погоди часок, все сюда принесут. Ну а ты святой отец, что делать думаешь?

— Мне одна дорога, с Эшем идти, только когда и куда, я бы с ним еще обсудил.

— Так все-таки Эш, — усмехнулся Кусок. — Уж не тот ли самый, кто в Ассийском Ханстве орден антимов возражает?

— Хочешь верь, хочешь нет, — ответил Эш. — Но мне и самому очень интересно, кто это делает от моего имени, пока я сижу в тюрьме.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Отчего ж не поверить, — усмехнулся Кусок. — После сегодняшнего дня я во что угодно поверю, особенно от вашей парочки. В общем отдыхайте пока, а я пойду распоряжусь насчет снаряжения и чтоб немного денег дали на дорогу. Сам я пока тут осяду, но помните, — он поднял кверху указательный палец, придавая значимости будущим словам. — Вы мне помогли сегодня, прося взамен только помощи, но не награды, и все же когда у меня будет возможность, я отплачу вам за все по-человечески.

С этими словами он вышел из комнаты и Вилфрид тут же обратился к другу:

— Эш, ты так и не дослушал меня насчет того письма, а ведь мне было что тебе сказать.

— Так говори, — пожал плечами антим.

— Эш, мы не знаем сколько шло письмо и что сейчас происходит у Лани.

— Ну и что с того?

— Велик шанс, что мы уже опоздали или опоздаем, когда придем. Но не перебивай меня, прошу, и дай договорить. Я согласился сотворить это с собой не только от любви к тебе, и не только от того, что вижу, как дорога тебе эта девушка. Все то время пока мы были взаперти я размышлял над словами пророчества и все больше склонялся к мысли, что речь в нем идет о тебе. Чувствовал я, что нельзя тебе сгнить в том каземате, ой нельзя. Потому я и согласился. Но не все это. Я ведь слышал, что сказала тебе демонесса, понял ее речь наравне с вопросами, которые она мне задавала. Она назвала тебя не проклятым!

— Знаю, Вилфрид, знаю, — покачал головой Эш. — Да только, что мне с этим знанием делать? Сдался зачем-то нашему миру старый нищий убийца магов. Но мир подождет. Сперва надо Лани помочь, а уж…

— Нет! — жестко прервал его друг. — Жан недавно верно сказал, что Рейх в Ассии остановил войну до конца зимы. А зима кончится уже через пять дней, я считал время, пока мы были в неволе. Сколько людей погибнет если им не помочь? Нужно как-то наполнить крылья ветром, Эш, нужно найти способ приоткрыть дверь к повелителю воронов.

— Да если бы я знал как это сделать.

— Значит пойдем на то место, где тебе сняли проклятье, Эш. Там ты обрубил свою связь с Парларием вот там ответ и поищем. А если ничего не надумаем, так это почти и не крюк даже, отправимся оттуда вызволять Лани.

Эш кивнул и с ощущением того, что совершает страшную ошибку, нехотя согласился с планом.

Глава 9

Остров Бергар с одноименным городом Нордики возвышался горами над темным морем, уносясь ледяными пиками вершин под самые облака.

В холодном колючем ветре, приносящем брызги пенных волн, Иовану чудилась надвигающаяся буря. Но то была буря не в суровых краях его огромной родины, потому как там она давно уже бушевала, на сей раз урагану предстояло заняться в приемных залах ярлов, да кабинетах послов.

Этот странный бывший гвардеец Рейха по имени Райль, вовсе не казавшийся бездумным инструментом в лапах огромного серого дракона, был прав. Единственными картами на руках Иована оставались слова пророчества, но рейховец предлагал сжульничать и положить на игровой стол в дипломатических играх с Нордикой карту несуществующую, слабую, и все же именно она могла оказаться недостающим ключом к победе, песчинкой на чаше весов. Вот только Ярлы расчетливы и хитры и помимо слов им потребуется доказательство, чем весомее, тем лучше.

И вот здесь логика Райля давала ощутимую брешь, или же тот задумал нечто такое, чем не хотел пока делиться с ассийцем, потому как на все его вопросы о фактах существования ордена лишь отшучивался. Иован предлагал ему отыскать того самого Эша, которому предстояло возглавить орден, однако Райль уклончиво отвечал, что сделать это может оказаться не просто и потребует времени, а потому, дескать, следует сперва о себе заявить, а уж потом решать, нужны ли будут доказательства.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ассиец чувствовал, что Райль помимо прочего, пытается играть в какую-то собственную игру и несмотря на то, что мотивы бывшего гвардейца казались ему исключительно благими, закрытость вызывала недоверие.