Полнолуние - Антонов Сергей Валентинович

В трубке раздались короткие гудки.

– Она, что не с той ноги встала? – Платов снял с вешалки куртку. – Остаешься за хозяина, Прокоп. Возможно, вернусь не один!

Кот посмотрел на хозяина с таким видом, будто собирался промяукать «Держи карман шире!».

Когда открылась дверь, Платов не сразу узнал Юлю. До этого он видел ее только в джинсах и халатах. Теперь ж на девушке деловой костюм строгого покроя.

– Я же просила тебя не приходить, – стараясь скрыть смущение, она повернулась к Ивану спиной. – Впрочем, я рада. Проходи, если уж пришел.

В зале у Иван увидел мужчину, вертевшего в руках рюмку с коньяком.

– Ого, у нас гости! Юленька, а где же третья рюмка?

Сизова распахнула стеклянную дверцу мебельной секции.

– Будет тебе и третья. Знакомься, Иван. Это совладелец риэлтерской фирмы и мой партнер по бизнесу. Николай, перед тобой капитан Платов из областного управления внутренних дел.

– Рад познакомиться! – Николай сверкнул улыбкой, свидетельствовавшей о внимательном прочтении трудов Дейла Карнеги. – Надеюсь, вы не из налоговой милиции?

– Правильно надеетесь. Я – самый обычный мент. Прототип тех недотеп, которых изображают в телесериалах.

– Очень самокритично! Накатим по рюмахе?

Ни Юля, ни Иван не поддержали предложения риэлтера. Тот пожал плечами и снял со спинки стула свой пиджак.

– По-моему вам есть, о чем поговорить, а я здесь явно лишний.

– В догадливости тебе, Коля не откажешь, – Юля села в кресло и достала сигарету. – Перед тем, как уйдешь, дай прикурить.

Николай щелкнул зажигалкой.

– Значит до субботы? Мне за тобой заехать?

– Оставь свою липовую галантность для молоденьких секретарш. Сама доберусь, ноги не отвалятся!

– Как знаешь.

Когда дверь за риэлтером захлопнулась, Юля расхохоталась.

– Интересно, на какой ферме их клонируют?

– Кого их?

– Да мутантов вроде моего усопшего Олежки и этого дамского угодника. До чего ж похожи! Ни дать, ни взять – близнецы.

– М-да. А что у нас намечается в субботу?

– Свадьба, – Юля беззаботно выпустила струйку дыма в потолок. – Моя свадьба, Ваня.

– Стоит ли так спешить? Твой Олег наверное, в гробу от таких заявлений переворачивается.

– Пусть себе.

– Стало быть, влюбилась?

– Окстись, капитан. Если в этой жизни я испытываю к кому-то нежные чувства, так только к тебе. Все остальное бизнес, деловые соглашения и немного барахтанья в постели, для того, чтобы закрепить партнерство. Видишь ли, официальное оформление брака с Николаем автоматически решит все проблемы. Пока я не слишком разбираюсь в тонкостях торговли недвижимостью и поэтому была вынуждена принять его ультиматум.

– Вот так свадебка!

– Что поделаешь? Этот урод угрожал мне судебными разборками, но все удалось решить полюбовно. Будь уверен, Иван – это временный компромисс. Как только я вникну в нюансы бизнеса, мой милый Николаша горько пожалеет о том, что посмел меня шантажировать. Считает себя гением, лопух, но я покажу, кто в доме хозяин.

– Всегда поражался легкости и изяществу, с которым ты решаешь все проблемы, играешь любую роль, – Иван направился в коридор. – Соскучишься – звони.

– Постой! – Юля отшвырнула сигарету, не обращая внимания на то, что она упала на дорогущий ковер, бросилась к капитану. – Ты говоришь о ролях? Знай же, дурак, что одна самая главная из них, роль, о которой я мечтаю, мне сыграть не под силу!

– И какая же?

– Роль женщины достойной тебя! – Юля оперлась спиной о стену и закрыла лицо ладонями. – Уходи! Быстро уходи!

К небольшой холостяцкой пирушке было готово решительно все. Платов нарезал две сосиски для кота предельно тонкими ломтиками, что свидетельствовало о высшей степени благоволения к Прокопу.

– У них своя свадьба, – капитан уселся за стол, на котором стояли зажженная свеча, пузатый графинчик с водкой, одна рюмка и большее блюдо с горячей пиццей. – А нас – своя!

Встреча с Юлей хоть и закончилась довольно болезненно, но имела свои плюсы даже в кулинарном плане. Платов, например, узнал, что цивилизация не обошла Караваевск стороной и в городе уже несколько лет существует служба доставки пицц.

Он поддел вилкой самый аппетитный на вид кусок, но поднести ко рту не успел. Застольную идиллию нарушила трель телефонного звонка.

– И как они ухитряются звонить в самый ответственный момент? – Иван поднес трубку к уху. – Слушаю. Платов.

– Ваня, а я новые стихи написал! – радостным голосом сообщил Божко.

– Ну и дурак! – капитан до упора надавил клавишу отбоя, положил трубку рядом с аппаратом и вернулся к пицце. – Сыт я по горло вашими стихами!

Однако отделаться от воспоминаний о стихах и сочинителях столь простым способом не удалось. Иван взглянул на окно, из которого совершил свой последний полет Учитель, вышел в коридор и достал из кармана кителя тетрадь. Ту самую, которую Матвей успел поймать за секунду до старта, ту самую на которой он записал домашний адрес Ивана. Внимание Платова привлекло четверостишие на последней странице. Он выпил рюмку водки, усадил кота к себе на колени и процитировал:

– Как тебе, Прокоп? Да, я тоже так считаю, – капитан поднес тетрадь к пламени свечи и заворожено следил за тем, как бумага чернеет и сворачивается. – Насчет рая, он явно перегнул. Может и оставит в истории свой след, но только как безумный убийца.

Иван положил горящую тетрадь на металлический поднос. Меньше чем через минуту, от стихов осталась только горстка серой золы, не имеющей ничего общего с пеплом, из которого возрождается птица Феникс.

– А что касается стихов, то поэтом, следует признать, он был весьма посредственным, – подытожил капитан.

Кот слушал рассуждения хозяина о гениях и злодеях вполуха. Он свернулся калачиком и, прищурив глаза, урчал. Выпив еще рюмку, Платов с грустью констатировал, что вечер не удался. Он оставил спящего кота за хозяина, набросил плащ и вышел на вечернюю улицу. Сбросив с себя паутину страха, сплетенную учителем, город отдыхал в предвкушении выходного дня. Иван вышел на центральную улицу, прогулялся у витрин магазинов, без особого интереса рассматривая выставленные товары. Решив перейти на противоположную сторону, капитан свернул в подземный переход. Спускаясь по ступеням услышал нежную и печальную мелодию, как нельзя больше соответствующую своему настроению. Уличный музыкант играл на саксофоне в дальнем конце перехода. Заметив рядом с ним раскрытый черный футляр, Платов сунул руку в карман, чтобы достать мелочь. Саксофонист опустил инструмент и обернулся к Ивану.

– Гуляем, капитан?

Платов остановился, растерянно комкая в руке купюры.

– Вы?

– Прекрасный вечер, – констатировал Лозоплетельщик, наряженный в джинсы и черную, проклепанную кожанку. – Хочется музыки. Мне кажется, что в такие спокойные минуты ноты не исчезают сразу, а повисают в воздухе. Дрожа и раскачиваясь.

– Что на этот раз? – Иван медленно приблизился к старому знакомому. – Сообщение о новой миссии?

– Нет, – Лозоплетельщик присел, чтобы положить саксофон в футляр. – Равновесие восстановлено. По крайней мере, на твоем отрезке мироздания, Платов.

Я пришел попрощаться и сказать, что ты достойно исполнил предначертание.

– Спасибо за комплимент. Старался.

– Жаль расставаться, Ваня, – Лозоплетельщик сунул футляр под мышку. – Но теперь, когда твой прутик занял положенное ему место, наши пути больше не пересекутся. Хочешь узнать свое будущее?

– Спасибо, – Ивану пришлось собрать в кулак всю силу воли, чтобы справиться с искушением. – Спасибо, нет.

– Тогда прощай, – Лозоплетельщик подмигнул капитану. – И знай: ноты повисают в воздухе не так уж часто. В такие моменты, поверь моему опыту, исполняются самые сокровенные желания.