Полнолуние - Антонов Сергей Валентинович

Таких проколов раньше не случалось. Обычно хладнокровный и уверенный в себе преступник с трудом сдерживал дрожь в руках и чувствовал, как глаза заливает едкий, холодный пот.

Только предвкушение нового убийства вернуло Учителю утраченное спокойствие. Он свернул на нужную улицу, нашел дом с цифрой «48», написанной поблекшей синей краской и вошел в подъезд.

Квартира приговоренной к смерти старушки, как и в предыдущих случаях, находилась на последнем этаже. Это позволяло Учителю контролировать обстановку в подъезде и обеспечивать безопасный отход.

Он начал подниматься по лестнице. На втором этаже пришлось остановиться. Где-то вверху открылась дверь квартиры, и послышались шаги человека обремененного прожитыми годами или попросту не успевшего опохмелиться.

Со старичком в теплой меховой безрукавке лже-сантехник встретился на середине следующего лестничного пролета.

– Здравствуйте! – проурчал дедушка, внимательно глядя на мужчину сквозь толстые линзы очков.

– Мое почтение!

Учитель собирался пройти мимо, но старичок неожиданно вцепился ему в рукав.

– Вы ведь сантехник?

– Ну и что с того? – убийца попытался освободить руку, но дед держал ее мертвой хваткой. – Пусти!

– Ну, уж нет! Третий день вас дожидаемся. Надоело уже в ЖЭК звонить! Кран на кухне протекает, в любой момент соседей могу залить, а они недавно ремонт сделали. Не рассчитаешься потом!

Рассказывая о своих бедах, старик подвел Учителя к двери.

– Машенька! Представь, как повезло. Прямо в подъезде сантехника повстречал. На ловца, как говорится, и зверь бежит.

Если бы дед знал, какого рода зверя преподнесла ему злодейка-судьба, он не стал бы дожидаться развития событий, а чинно-благородно скончался бы от разрыва сердца.

Учитель мысленно проклял старичка и свой сантехнический наряд. Он решил покориться обстоятельствам и если получится починить чертову деду его поганый кран. О бабульке из пятьдесят третьей теперь нечего было и думать. Фатальное невезение!

Старичок, спутавший убийце все карты, счастливо улыбался.

– Кухня у меня там! Маша, достань доченька посуду из раковины!

– Сейчас, папа!

О том, что такое фатальное невезение на самом деле Учитель понял, увидев, выглянувшую из зала женщину. Она смотрела на гостя широко раскрытыми глазами. Дед проследил за ее взглядом.

– Так вы знакомы?

Учитель понял, что медлить больше нельзя, наклонившись, раскрыл свой чемоданчик и с быстротой фокусника достал молоток.

– Знакомы? Не думаю, но сейчас самое время представиться.

Ударом локтя в грудь, убийца отшвырнул старика к стене и в прыжке обрушил молоток на голову женщины. Неудачи продолжали преследовать Учителя. Жертва успела отклониться чуть в сторону, и удар пришелся в плечо. Хрустнула ключица. От боли и страха женщина завизжала.

– Не ори!

Свой приказ Учитель подкрепил новым ударом, который, наконец, достиг цели. Выкрашенные в платиновый цвет волосы моментально стали красными. Женщина взмахнула руками, попятилась и, упершись спиной в дверь туалета, сползла на пол.

Убийца повернулся к старику, который, кашляя и прижимая руки к груди, пытался выпрямиться.

– Ну, как дед, будем чинить кран или ты передумал?

Стальная головка молотка превратила правую линзу очков в стеклянное крошево и до половины погрузилась в глазницу. Старик распластался на полу. Учитель спрятал испачканный в крови молоток и вышел из квартиры. Только добравшись до пустыря, в центре которого высились поросшие травой стены какого-то долгостроя, он вспомнил, что на этот раз в спешке позабыл оставить свою визитную карточку. Тетрадь пригодилась для того, чтобы немного привести в порядок забрызганный кровью комбинезон.

Избегая больших улиц, Учитель быстро шагал среди домов частного сектора к своему гаражу.

К многочисленным проблемам, которые свалились на Платова в последние дни, добавилась новая, чисто технического свойства. О ней оповещала табличка, прилепленная скотчем к двери лифта. Слово «Ремонт» было написано кем-то с таким злорадством, что от нажима ручки бумажка порвалась в нескольких местах. На девятый этаж грузному капитану пришлось подниматься пешком. Не успел Иван отпереть дверь своей квартиры, как раздался телефонный звонок.

– Знаю, что ты интересуешься делом Учителя, – сказал следователь Анатолий Лепешев, возглавивший группу Божко, после его побега. – Если вечер у телевизора кажется тебе скучным, могу развлечь. Прислать машину?

– Новости об Артеме?

– Если наш Божко и есть неуловимый маньяк, то может быть и о нем. В доме по улице Фрунзе, кто-то напал на пенсионера и его дочь. Ее крик услышали соседи. Кстати, дамочка пока жива. Так заезжать за тобой?

– Обязательно!

Положив трубку, Платов снял с книжной полки толстый фотоальбом и принялся лихорадочно его перелистывать. Нужная фотография пряталась в самом конце, между последней страницей и обложкой.

В прошлом году Божко заехал к капитану домой, чтобы пропустить пару рюмок по случаю дня милиции. Накануне, на торжественном заседании в управлении сыщик получил премию и ценный подарок. Не страдающее от избытка фантазии милицейское начальство за доблестную службу вручило Артему стандартный приз – фотоаппарат «Эликон».

Точно такой же пылился на антресолях у Платова. После того, как была откупорена и начата вторая бутылка, сыщик и участковый испытали прилив сильнейшей симпатии друг к другу.

Герои Майн Рида, как известно в подобных случаях обменивались одеждой. Иван и Артем в знак вечной дружбы обменялись фотоаппаратами и щелкнули друг друга на память.

Так у Платова и оказался снимок улыбающегося Божко с рюмкой в руке.

Капитан сунул фотографию в карман и спустился во двор, где его уже дожидался служебная машина. У подъезда дома номер сорок восемь стояли два автомобиля скорой помощи, окруженные встревоженными жильцами.

– Если здесь действительно орудовал Учитель, то на этот раз он почему-то не оставил нам тетради, – рассказывал Лепешев, поднимаясь вместе с Платовым на четвертый этаж. – По всей видимости, он сильно спешил. Раньше в живых никого не оставлял.

Коридор квартиры напоминал поле боя. Кровью пропиталась ковровая дорожка, а обои усеивали множество мелких багровых звездочек. Пожилая медсестра обматывала голову дочери хозяина бинтом, а присевший на корточки доктор закатал рукав ее халата и готовился сделать укол.

– Говорить может? – тихо спросил Иван.

– Лично я пока не услышал ни слова, – врач отыскал вену и вонзил в нее иглу. – Может вам повезет больше. Пробуйте, но имейте в виду, что времени у вас очень мало.

Капитан наклонился над женщиной.

– Вы меня слышите?

Несчастная открыла глаза. Ее губы беззвучно зашевелились. Иван поднес к лицу, которое по цвету ничем не отличалось от повязки, фотографию Божко.

– Это он? Попробуйте ответить: это он?

Женщина закрыла глаза и Платов решил, что ответа уже не дождется, но через несколько секунд ее ресницы затрепетали. Капитан вновь увидел расширенные зрачки.

– Нет, – отчетливо произнесла жертва маньяка. – Другой. Я знаю…

Шок и лошадиная доза транквилизатора не позволили женщине договорить, но Ивану и не требовалось продолжения. Он взглянул на дежурившего у двери сержанта.

– Ты задерживал инспектора из отдела соцзащиты?

– Гладуна, что ли? Я.

– Срочно к нему домой! Из-под земли мне его достань!

– Слушаюсь, товарищ капитан, – сержант козырнул. – Достану!

– И поосторожнее с этим поэтом! Не подставь голову под молоток!

– Значит все-таки не Артем? – с облегчением вздохнул Лепешев. – А я уж грешным делом…

Вошедшие в коридор санитары принялись укладывать женщину на носилки.

– Жаль, что Божко в бегах, – продолжал следователь. – Вот бы порадовался своей реабилитации.

– Рано радоваться!

Платов нагнал врача, когда тот уже усаживался в кабину неотложки.

– Выживет, доктор?

– При такой-то травме? Один шанс из тысячи. Думаю, что до больницы довезти не успеем.