Свет - Женя Дрегович

Яна молчала, зная, что за этим нарочито спокойным холодным тоном может в любой момент последовать вспышка ярости, и морально приготавливаясь к ней.

– Ладно. Я не буду тебя за это ругать. Ты всего лишь девчонка, и мне не следовало оставлять тебя так надолго без контроля, совсем одну. И я бы не оставил, если бы не обстоятельства. Сядь.

Девушка осмотрелась и заметила придвинутый к стеллажам второй такой же стул. Она не стала выдвигать его в центр комнаты и села в отдалении от Егора. Тот продолжал рассматривать ее, но теперь к насмешливому интересу примешалось легкое недоумение.

– Ты не хочешь ничего добавить к своим отчетам?

Яна неопределенно пожала плечами. После визита к Таисии она подходила к составлению отчетов вполне формально, полагая, что проверить полноту ее информации будет невозможно.

Егор нахмурил широкие брови, поднялся и заходил по комнате из угла в угол. Он успевал преодолеть ее всего за три шага, и девушка опустила глаза, чтобы не видеть этого тревожащего непрерывного движения.

– Давай поговорим прямо, – хозяин остановился в шаге от нее, и Яна посмотрела на него.

Выражение лица мужчины было неопределенным, но ей стало неуютно под его тяжелым взглядом.

– Я слушаю, – ответила она.

Егор снова сел на стул и, глядя ей в лицо, заговорил, снова по ходу разговора загибая пальцы.

– Я просил тебя больше писать об Ольховской. Но ты скрыла, например, что вы ездили ночами по черт знает каким проселочным дорогам и что ты ночевала у нее дома.

– Мне казалось, это исчерпывается выполнением задания «подружиться с боссом».

– И ты блестяще справилась, судя по тому, что в последнюю командировку тебя отправили, как в ссылку, одну, где ты целыми днями маялась от безделья в гостинице.

Яна опустила голову. Сказанные язвительным тоном слова Егора оказались словно солью в кровоточащей ране, а хорошая осведомленность заставила ее растеряться. Хозяин, между тем, продолжил говорить, и это были неожиданные и странные слова.

– Знаешь, когда я научился играть в шахматы, то долгое время ощущал словно колдовство в тот момент, когда ничтожная пешка становилась ферзем. Мне казалось чертовски странным, что эта фигурка достигает линии, где в начале партии стояли ее противники, обретает корону и остается того же цвета. Я совершенствовался, чтобы больше партий свести к такому моменту и снова испытать это ощущение…

Егор сделал небольшую паузу, и заключительную фразу произнес с повышением интонации, под конец почти перейдя на крик:

– Потом начались совсем другие игры, но, черт возьми, в жизни эта чертова пешка, оказавшись на восьмой линии, почему-то всегда меняет этот свой чертов цвет!

Яна мельком глянула на него и тотчас снова опустила взгляд. Хозяин редко позволял дать волю своему гневу, но уж если гневался, то это был настоящий ураган, перед которым девушка ощущала себя хрупкой березкой.

– Яна, это очень, очень серьезное дело. За которым стоят очень серьезные люди. Ты должна знать: на этот раз я не являюсь конечным звеном. Поэтому, если что-то сорвется, я не просто потеряю шанс получить свой кусок пирога. Я рискую очень многим. Включая мою долголетнюю дружбу с Шамилем. Он согласился помочь нам в этом деле, но просил исключить лишний риск. Ты ведь, наверное, помнишь, как он не любит рисковать понапрасну?

Побледневшая девушка сразу кивнула. Конечно, она помнила, как и вспомнила, кому принадлежал профиль мужчины, которого она только что видела на улице. Если Егор вовлекал Шамиля, значит, дело принимало крайне серьезный оборот…

Подождав, пока девушка снова осмелится на мимолетный взгляд в его сторону, Егор продолжил:

– Если ты что-то планируешь сделать сама, без моего ведома… Ты должна понимать последствия. Серега Ольховский был неплохим моим приятелем, хотя всего лишь пешкой, пока не вошел в полное доверие к своей жене. А сейчас… он даже не пешка. Его просто больше нет на шахматном поле. Ты все поняла?

Девушка заставила себя посмотреть в лицо Егору и кивнуть.

– Скажи словами, – потребовал он уже более спокойным тоном.

– Да, я все поняла, – безжизненно отозвалась Яна. – И все сделаю, не сомневайся.

– Ладно, – сказал Егор. – А теперь сосредоточься и слушай новую вводную. Я расскажу тебе, что мы ищем. Это место, где Ольховская кое-что прячет…

Девушка сдержала тяжелый вдох и приготовилась слушать и запоминать. Ее почти не шокировало полупризнание Егора в убийстве мужа Ольховской, скорее, стало не по себе от мысли, что эти двое когда-то были друзьями. И еще Шамиль… Почему-то они сразу невзлюбили друг друга, едва Егор познакомил их. Несмотря на полное внешнее различие, он всегда напоминал ей Луку Брази – в нем подспудно ощущалась та же склонность к садизму и жестокость ради жестокости, как у этого придуманного когда-то Марио Пьюзо итальянского гангстера. Шамиль обладал мощными связями и на Кавказе, и в Москве, он был истинным королем криминального мира. Зачем Егор возобновил сотрудничество с этим человеком?

Глава 31. Праздник.

– Ты уверен? – осторожно переспросила Яна, для надежности еще теснее прижимая телефон к уху.

– Абсолютно, это точно, у меня уже есть официальное подтверждение, – бодро пророкотал в трубке Корольков.

– О, ну тогда поздравляю!

– И я тебя тоже поздравляю! Евгения даже наметила небольшой банкет по поводу выигранного конкурса, так что в субботу увидимся и поднимем за это бокал! Поставки должны начаться уже в следующем месяце, и это здорово улучшит наши показатели!

Помощник посмотрела в настенный календарь. До сентября оставалось две недели. Она еще раз поздравила Королькова с победой в честной борьбе и поблагодарила, что он не ограничился оповещением Евгении, но и позвонил лично ей. «Банкет?» – запоздало удивилась она, положив трубку. Это было совершенно не в стиле босса.

Яна посмотрела на подписанные кнопки корпоративного телефона, и ей стало немного грустно от того, что не с кем поделиться радостью победы, для которой они все вместе ковали оружие: со времени ее возвращения на работу после памятного скандала секретари общались с ней очень сухо, а Панин и вовсе от нее бегал, видимо, не в силах простить демонстрацию найденной за диваном сережки, к которой, как оказалось, Эля не имела никакого отношения. Липатова она сама старалась избегать, чтобы не видеть его укоризненно-сочувственный взгляд. Петрусь, Карпов, Алекс и многие другие «световцы», которые знали о дикой сцене в ее кабинете лишь по слухам, хотя и старались держаться нейтрально, но, как казалось помощнику, всё же посматривали на нее косо. Евгения уже знала о победе в конкурсе от Королькова, а даже если бы и не знала… Яна покачала головой, осознавая, что в последнее время они с боссом общались очень редко и совсем формально. И это делало выполнение ее задания особенно трудным.