Топи их всех! - Чарльз Локвуд

Его рассуждения оправдались, и в 06.30 4 июля «Сихорс» снова установила контакт с противником. Это были три уцелевших грузовых судна всего лишь с одним кораблем охранения, но над ними кружили два самолета. Куттер обогнал конвой и погрузился для атаки. Первое из трех судов он пропустил, потому что оно показалось ему слишком маленьким. У «Сихорс» остались торпеды только для двух судов, и оба они выглядели несколько большими, чем первое.

Подводная лодка двинулась вперед, чтобы выйти в точку залпа по этим двум судам. Однако в последний момент они неожиданно изменили курс. Гидроакустик подводной лодки был кудесником в своей области. Он доложил командиру, что на головном судне переложили руль. Действительно, когда Куттер поднял перископ, цели оказались на новом курсе. Пришлось срочно менять план атаки. Наконец «Сихорс» выпустила все семь оставшихся торпед и добилась пяти попаданий в обе цели, но по непонятной причине, если верить объединенному комитету по учету потерь, потоплено было только одно судно.

Подводная лодка «Гардфиш» капитан-лейтенанта Уорда, патрулировавшая в районе между островами Лусон, Формоза и Хайнань, нанесла большой урон судам, направлявшимся на Филиппины.

Японцы отчаянно пытались укрепить этот участок своей гибнущей империи, чтобы воспрепятствовать ожидаемому вторжению наших амфибийных сил. Уорд, находившийся в одиночном плавании, 16 июля получил от подводной лодки, которая располагалась примерно в 100 милях от него, донесение о появлении противника и бросился на перехват.

В 23.30 этого же дня Уорд, шедший в надводном положении, оказался в превосходной позиции для атаки конвоя, который состоял из десяти грузовых судов и четырех кораблей охранения. Суда шли в очень тесном строю, почти перекрывая друг друга. Уорд, находившийся слева по носу конвоя, выстрелил шесть торпед из носовых аппаратов в два самых больших судна, а затем стал разворачиваться, чтобы произвести залп из кормовых аппаратов. Все шесть торпед попали в четыре ближайших судна. Головное судно, по-видимому, танкер, взорвалось. Над ним поднялись огромные языки пламени. Корму следовавшего за ним большого грузового судна охватил огонь, и оно взорвалось с ужасающим грохотом. Третье судно в колонне, также грузовое, разломилось пополам и затонуло, в то время как четвертое, которому торпеда попала в носовую часть, быстро оседало в воду.

Оставшиеся суда, как вспугнутая дичь, разлетелись в разные стороны, и Уорду пришлось прекратить стрельбу. Этой же ночью он отправил на дно еще одно судно и попал во второе двумя торпедами, но не видел, потонуло ли оно. На рассвете 17 июля «Гардфиш» потопила свою шестую жертву и подверглась в ответ атакам глубинными бомбами, которые заставили ее оставаться на глубине в течение нескольких часов. Всплыв, Уорд продолжил погоню и 19 числа потопил еще два судна. Согласно подсчетам Уорда, в течение 56 часов «Гардфиш» потопила восемь и повредила одно судно.

Подводная лодка 7-го флота «Флэшер» во время третьего боевого похода потопила четыре судна — одно в июне, а остальные — в июле. Под командованием капитана 3 ранга Вайтакера «Флэшер» стала чрезвычайно результативной подводной лодкой. Одной из жертв Вайтакера оказался танкер, потопленный им северо-западнее Манилы, но самой ценной добычей в его списке был легкий крейсер, уничтоженный 19 июля в центральной части Южно-Китайского моря. Позже этот крейсер был опознан как «Ои» водоизмещением в 5700 тонн. Во время первой атаки Вайтакер попал в цель двумя из четырех выпущенных торпед и вынудил «Ои» застопорить ход. Крейсер накренился на левый борт и осел на корму, но, по-видимому, не собирался тонуть. Эскадренный миноносец, находившийся в охранении, атаковал «Флэшер», причинив ей незначительные повреждения, а затем возвратился к своему искалеченному спутнику. Вслед за ним к крейсеру направилась и подводная лодка, но на этот раз торпеды прошли мимо цели. Вайтакер твердо решил прикончить свою жертву и два часа спустя, когда эскадренный миноносец прекратил сбрасывание глубинных бомб, всплыл под перископ. Крейсер все еще держался на плаву, и подводная лодка ушла на глубину, чтобы перезарядить торпедные аппараты. Но воспользоваться ими так и не пришлось. Когда Вайтакер вновь поднял перископ, крейсера уже не было, а эскадренный миноносец поспешно ретировался.

Японская подводная лодка, фигурировавшая в списке кораблей, потопленных в июле, была добычей «Софиш» капитан-лейтенанта Банистера. «Софиш» вместе с подводными лодками «Рок» и «Тайлфиш» входила в «волчью стаю» капитана 2 ранга Уилки. Мы получили донесение о подводной лодке противника, которая, по-видимому, направлялась в пролив Балинтанг (к северу от острова Лусон). Одна из подводных лодок контр-адмирала Файфа стреляла по ней, но промахнулась. Мы послали радиограмму Уилки, и утром 26 июля он устроил засаду. «Софиш» первой обнаружила вражескую подводную лодку, которая шла полным ходом в надводном положении через район, кишевший американскими подводными лодками, о чем японцы должны были бы знать. Банистер вышел в точку залпа и выстрелил четырьмя торпедами. Три из них попали в подводную лодку противника. Отличный результат при стрельбе по такой малой цели! «Тайлфиш» только начала сближение с противником, когда торпеды «Софиш» поразили цель, а «Рок» находилась настолько близко, что на ней видели столбы воды, поднятые взрывами. Мы узнали, что подводная лодка перевозила немецкий радиолокатор и техников, доставленных на остров Пенанг одной из подводных лодок Деница. Спастись не удалось никому.

31 июля в этом же районе разгорелся ожесточенный бой, героем которого оказался командир «Парч» капитан 3 ранга Рэмидж. Подводные лодки «Парч», «Стилхед» и «Хэммерхед» были объединены в «волчью стаю» и вели боевое патрулирование в Южно-Китайском море. Однако за 30 дней плавания леди Удача ни разу не улыбнулась им. Сначала «Парч» не смогла приблизиться к неохраняемому быстроходному авианосцу. В другой раз она была обнаружена радиолокатором при попытке атаковать ночью в надводном положении соединение противника, состоявшее из крейсеров и эскадренных миноносцев. Не успев подойти на дистанцию торпедной стрельбы, Рэмидж был остановлен шквалом точного артиллерийского огня, который заставил его погрузиться. В воздухе постоянно висели японские самолеты, базировавшиеся на Формозу. Нервы у подводников были напряжены до предела.

Наконец, в полночь 31 июля «Парч» прорвалась в надводном положении в середину большого, хорошо охраняемого конвоя и открыла стрельбу торпедами. Можно себе представить, какой там поднялся переполох после первого же попадания: ослепительные вспышки сигнальных прожекторов с кораблей охранения, взвивающиеся хвосты ракет с атакованных судов, крики молящих о помощи, беспорядочный артиллерийский огонь, который открыл каждый, кто имел на борту хотя бы одну пушчонку. Рэмидж спокойно убрал всех людей с мостика. Наверху остались только он сам и старшина-рулевой. Кажется совершенно невероятным, что «Парч» осталась невредимой под таким плотным пушечно-пулеметным огнем, но это было именно так. Рэмидж продолжал оставаться в надводном положении до наступления рассвета. К этому времени «Парч» уже выстрелила 19 торпед и имела 15 попаданий. Объединенный комитет по учету потерь несколько уменьшил число судов, которые Рэмидж считал потопленными, но если это число еще можно оспорить, то никто не оспорит ущерба, который причиняет торпеда, попавшая в цель: затопляются трюмы, гибнет вооружение и продовольствие, за борт летят палубные грузы.

Глава 12

В начальный период наступательных действий подводных лодок на Тихом океане нехватка торпед носила столь хронический характер, что мои командиры были в отчаянии. Однако к середине 1944 года торпед в Пирл-Харборе стало так много, что мы могли расходовать их не задумываясь.

На 1 августа мы имели 200 электрических торпед типа «Мк-18» и 1005 парогазовых типа «Мк-14» и «Мк-23». Учтя, что наш месячный расход не превышает 350 торпед, я предложил выпускать только необходимую норму, а все высвободившиеся средства направить на производство нового секретного оружия. Наши склады были забиты до отказа, и огромные штабели упакованных в ящики торпед громоздились снаружи, около торпедного склада базы. Между тем было ясно, что по мере продвижения наших надводных и амфибийных сил к островам собственно Японии мы будем встречать все меньше целей и расходовать меньше торпед.

Примерно в это же время управление кораблестроения и ремонта информировало меня о том, что рассматривается вопрос о сокращении программы строительства подводных лодок. На первый взгляд это казалось ударом, но изучение обстановки показывало, что мы можем пойти на такое сокращение без снижения все возрастающей боевой активности. Мы уже имели на Тихом океане около 140 подводных лодок, и, кроме того, значительное число лодок находилось в стадии строительства, после окончания которого они должны были поступить к нам.