Топи их всех! - Чарльз Локвуд

Как и во всех хороших рассказах, добродетель была вознаграждена. 19 июня в 10.12 на экране радиолокатора «Кавэлла» появились вражеские самолеты, и она погрузилась, чтобы не обнаружить себя. В 10.39 на подводной лодке заметили мачты корабля и самолеты, заходящие на посадку. Все это становилось очень интересным. Тем временем корабли приближались. К 11.00 Косслер мог уже видеть всю группу, состоявшую из авианосца «Сёкаку», двух крейсеров впереди и слева от авианосца и эскадренного миноносца на его правом траверзе. Подводная лодка находилась справа по носу от авианосца, и ее командир отлично понимал, что атака связана с большим риском.

Но трудно отказаться от такой удачи. Перед Косслером находилась цель, о которой мечтает каждый подводник. Авианосец принимал самолеты, что заставило его лечь на прямой курс. Дистанция между ним и лодкой уменьшалась до тех пор, пока он не закрыл собой все поле окуляра перископа. В 11.18 Косслер дал залп шестью торпедами, а затем ушел на глубину. В последний момент он успел заметить, что эскадренный миноносец, находившийся примерно в 7,5 кабельтова от него, устремился прямо на лодку. Попадания первых трех торпед сопровождались ужасающими взрывами. Спустя четыре минуты после выстрела первой торпедой на подводную лодку обрушились глубинные бомбы. В течение трех последующих часов на нее было сброшено 105 глубинных бомб, причем 56 из них разорвались настолько близко, что повредили гидролокационную установку и шахту подачи воздуха к дизелям. С наступлением темноты Косслер всплыл и донес об атаке и своих повреждениях, которые, по его словам, можно было устранить собственными силами. Донесение он закончил так: «Думаю, что малютка утонул». Этот «малютка» — участник нападения на Пирл-Харбор, боя в Коралловом море и многих других операций — действительно отправился на дно, но мы не были в этом уверены до самого конца войны, когда японские военнопленные подтвердили факт его гибели.

Получив донесение «Кавэлла» об обнаружении танкеров, мы направили подводные лодки «Финбэк», «Бэнг», «Стингрей» и «Альбакор» в район к северу от Япа, где, по нашим предположениям, корабли противника должны были принять топливо. Вплоть до утра 19 июня ничего особенного не случилось, если не считать появления большого количества самолетов противника. В этот день в 07.50 «Альбакор» обнаружила авианосец, крейсер и верхушки мачт еще нескольких кораблей на горизонте. Дистанция до них составляла 70 кабельтовых. Подводная лодка находилась почти на левом траверзе авианосца, то есть в совершенно безнадежной позиции. Тем не менее Блэнчард дал полный ход и стал поворачивать на цель. Пока он разворачивался, невесть откуда появилась вторая группа кораблей, состоявшая из авианосца, крейсера и нескольких эскадренных миноносцев. На этот раз Блэнчарду повезло: курсовой угол на авианосец был всего 10 градусов правого борта, а дистанция около 49 кабельтовых.

Сближение шло превосходно. Крейсер, который мог помешать «Альбакор», величественно прошел за ее кормой, а от эскадренного миноносца она ловко отвернула и легла на параллельный с ним курс. Этим курсом она шла до тех пор, пока эскадренный миноносец не вышел вперед. Авианосец следовал со скоростью 27 узлов. Дистанция стрельбы составляла 1300 метров. Это был первый день боя в Филиппинском море, о чем Блэнчард, правда, и не подозревал. Авианосец представлял собой очень важную цель. В тот момент его самолеты уже были брошены в атаку на 5-й флот. Блэнчард в последний раз поднял перископ, чтобы проверить исходные данные, и нашел, что все в порядке. В 08.08 он подал команду: «Поднять перископ! Аппарат номер один, товсь!»

И только тут кто-то обнаружил, что автомат торпедной стрельбы неисправен. Имея перед собой цель, Блэнчард сделал то, что ему оставалось — выстрелил изо всех шести носовых торпедных аппаратов. Единственный взрыв, услышанный в грохоте глубинных бомб, судя по времени, принадлежал шестой торпеде. Все остальные прошли за кормой цели.

В своем донесении, отправленном той же ночью, Блэнчард с горечью сообщил о повреждении цели, и только год спустя из показаний одного военнопленного мы узнали, что новый авианосец «Тайхо» был потоплен торпедой подводной лодки во время боя в Филиппинском море. Эта единственная торпеда вызвала возгорание бензина и взрывы, которые в конечном итоге и погубили авианосец. Но большей части экипажа подводной лодки не пришлось порадоваться этому вместе с нами. «Альбакор» погибла в следующем боевом походе.

Я думаю, что мы можем записать на текущий счет подводных лодок «Кавэлла» и «Альбакор» «содействие» 5-му флоту в выигрыше боя в Филиппинском море, который достиг кульминационной точки 19 июня, когда в результате столкновения между японской и нашей авианосной авиацией флот противника фактически потерял все свои самолеты и летчиков. На следующий день авиация контр-адмирала Митчера вновь атаковала противника, находившегося на значительном удалении. Были потоплены авианосец «Хитака» и два эскадренных танкера, а авианосец «Дзунё» и еще один танкер — повреждены. Японский флот, точнее, то, что осталось от него, обратился в бегство.

Следует отметить исключительную согласованность усилий наших надводных и подводных сил на протяжении всех 11 дней. Умелые действия наших подводных лодок во время боя в Филиппинском море — результат опыта, который мы приобрели в предыдущих операциях.

Июнь подходил к концу. Мы были удовлетворены тем, что сумели оказать большую помощь своему флоту и нанести серьезный ущерб флоту противника. Но только в самом конце войны мы узнали, как велик был этот ущерб. Объединенный комитет по учету потерь засчитал нам потопление 42 торговых судов общим тоннажем 176550 тонн, а также 11 боевых кораблей: двух авианосцев, минного заградителя, пяти эскадренных миноносцев и трех фрегатов общим водоизмещением 76570 тонн. Этот счет приходился на долю 30 подводных лодок.

Наибольшего успеха добились подводные лодки «Альбакор» и «Кавэлла», которые потопили крупные авианосцы. За ними идет «Хардер», уничтожившая три эскадренных миноносца Среди подводных лодок, отличившихся в потоплении грузовых судов, первое место по праву заняла «Тэнг», на долю которой пришлось пять судов общим тоннажем в 21997 тонн, потопленных юго-западнее острова Кюсю. На втором месте была «Шарк-II», отправившая на дно моря в районе Марианских островов четыре судна общим тоннажем в 21672 тонны.

По предложению адмирала Нимица 6 июля в Брисбене должно было состояться совещание между командующим подводными силами 7-го флота контр-адмиралом Кристи и его штабом, с одной стороны, и моим штабом и мной — с другой. Поэтому в полдень 2 июля я вылетел туда в сопровождении капитана 3 ранга Йомэнса, начальника отдела стратегического планирования, капитана 3 ранга Феррала, начальника службы снабжения, и капитана 3 ранга Вудраффа, начальника отдела кадров личного состава.

Нам предстояло урегулировать много проблем, и большинство их было разрешено с обоюдного согласия обеих сторон. Кристи поднял вопрос об увеличении численного состава подводных сил 7-го флота. Когда я сам командовал подводными силами в Австралии, я придерживался того же мнения, но распределение лодок производилось главнокомандующим, и здесь я мало чем мог помочь. Следовало учитывать также и то, что по мере продвижения наземных войск на север зоны действия подводных сил наших обоих флотов неизбежно будут сближаться, и в конце концов всем подводным лодкам придется действовать на весьма ограниченном пространстве. Мы единодушно пришли к выводу, что перед вторжением возникнет необходимость в тесной блокаде Японии и что в этом случае деятельность подводных лодок ограничится несением спасательной службы и выполнением особых заданий командования.

Но пока подводные лодки обоих флотов не испытывали недостатка в целях, и в этот период мы были заинтересованы прежде всего в ускорении поставок ночных перископов, средств защиты подводных лодок от противолодочных кораблей и самолетов, а также новых торпед из арсенала секретного вооружения.

В Брисбене я узнал, что партизаны на Филиппинах имели две радиостанции. С помощью этих станций они договаривались с Австралией о поставке снаряжения или о встрече со специально выделенными для связи с ними подводными лодками 7-го флота, которые неофициально именовались «партизанскими», или «шпионскими». Я решил, что подводным лодкам Тихоокеанского флота следует поддерживать непосредственную связь с этими радиостанциями, и поэтому встретился с человеком, который занимался всеми делами партизан. Это был капитан 3 ранга Парсонс.

Парсонс еще в первой половине 1943 года развернул работу по оказанию помощи партизанам на Филиппинах и вскоре по распоряжению генерала Макартура стал ведать всеми вопросами, касающимися связи, организации и снабжения филиппинских партизан. Вначале он прибегал к помощи подводных лодок по мере необходимости. Затем, когда размах деятельности партизан значительно увеличился, Парсонсу были выделены две наши самые большие подводные лодки «Нарвал» и «Наутилус», которые стали совершать более или менее регулярные рейсы. Для выполнения различных задач привлекались также и другие подводные лодки. К концу войны, по данным статистики, 19 различных подводных лодок США выполнили 42 специальных задания, причем не выполнено было лишь одно — в случае, когда погибла «Сивулф».