Гордячка - Валерия Аристова

его озорно блеснули, и Ванесса рассмеялась, видя выражение его лица.

— Ты хочешь жениться на гувернантке? — спросила она.

— Нет.

— Может на Миракл?

— Тоже нет.

Она замолчала, смотря на него и улыбаясь.

— Женись на мне, — сказала Ванесса, поднимаясь на локтях и заглядывая ему в глаза.

— Ты сама делаешь мне предложение? — удивился он, но несмотря на шутливый тон, глаза его смотрели совершенно серьезно.

— У тебя не очень-то получается, — прошептала Ванесса, — ты проиграл три попытки, значит моя очередь...

— У тебя получилось очень даже хорошо, — он взял ее руку и поднес к губам, — поэтому я подумаю.

Ванесса задохнулась от возмущения, и ударила его кулачком в грудь.

— Да ты... ты...

— Но ведь над предложением положено думать дней десять, не менее. Я тоже подумаю. Это такой важный шаг... Может быть, мне следует подождать, когда подрастет Пейшенс, и жениться на ней?

Несси снова ударила его кулачком, но тут же рассмеялась, а потом положила голову ему на грудь, слушая, как бьется его сердце.

— Я готова подождать десять минут, а потом забираю свое предложение и выхожу замуж за твоего лакея.

Он обнял ее, ласково гладя растрепавшиеся волосы.

— Я уже достаточно наказан, а, Несси? — спросил он шепотом.

— Наказан? — удивилась она.

— Ты столько времени не позволяла даже коснуться тебя, — он провел рукой по ее спине, от чего Несси бросило в жар, — ты очень жестока.

— Я...- она растерялась, и смотрела на него не мигая, — но...- она попыталась отстраниться, хотя вдруг поняла, что не испытывает больше перед ним страха. Наоборот, ей нравились его прикосновения. Она сопротивлялась по привычке, инстинктивно стараясь держаться на расстоянии.

Джон притянул ее к себе, не позволяя сбежать.

— Несси, любовь моя, — шептал он, — на этот раз все будет совершенно иначе. Но если ты боишься меня, то я могу подождать. Сколь угодно долго. Когда ты позволишь мне исправить свою ошибку?

Ванесса положила голову ему на здоровое плечо и постаралась успокоиться. Сердце билось, как сумасшедшее. Он провел рукой по ее волосам, и Несси посмотрела на него:

— Сразу же, как только ты внесешь меня на руках в супружескую спальню! — она все же отстранилась и встала.

— Значит, придется мне согласиться взять тебя в жены. Раз никаких вариантов больше нет, — он сел, но Несси снова толкнула его в грудь, — а вот лежать я буду только если ты ляжешь рядом со мной. Ты в безопасности, пока я не внес тебя в супружескую спальню...

— Но доктор... — начала она...

— Доктор прописал мне покой, Несси. А спокоен я только, когда ты рядом.

…

Свадьба состоялась в домовой церкви спустя неделю после того, как доктор позволил сэру Джону подняться с постели. И состоялась бы еще раньше, если бы леди Анабель умела летать и прилетела бы на следующий день после того, как сэр Джон послал ей приглашение. Она поднесла своей невестке тот прекрасный бриллиант, что являлся позже предметом зависти высшего света. Бриллиант сэр Джон надел ей на палец у алтаря в знак своей любви, и Несси никогда не снимала его. Возможно, на ней не было подвенечного платья от мадемуазель Гаронн, зато у нее был самый счастливый жених, который не переставал улыбаться всю церемонию, а под конец прослезился и так сжал ее руку, что Несси тоже почувствовала слезы на своих ресницах. Скрепив союз подписью, сэр Джон вывел леди Ванессу Ласкастр из церкви под радостные крики всех трех сестер, под поздравления леди Анабель и ликование слуг.

Вечером, после небольшого приема, данного для соседей, сэр Джон поднял леди Ванессу на руки, хотя рисковал еще не до конца зажившей раной, и понес по лестнице в спальню, где положил на кровать и долго смотрел ей в глаза. Лицо его стало серьезным.

— Не бойся, — прошептал он, целуя ее руку, а потом склонился к губам и долго дразнил ее, наслаждаясь поцелуем, от которого у обоих закружилась голова, — на этот раз я покажу тебе совсем другую сторону любви...

Ванессе хотелось отползти, но она еще утром в церкви обещала доверять сэру Джону, подчиняться ему и что-то еще, что тут же выветрилось у нее из головы, и все это до гробовой доски. Возможно, рождение наследников тоже входило в ее обязательства. Пытаясь вспомнить брачную клятву, она наконец-то расслабилась и позволила ему научить ее тому, чего она еще не знала. Он был очень нежен и терпелив, и его руки, когда-то причинявшие боль, теперь дарили ей наслаждение. Так и должно быть, решила она, потому что, однажды простив, она не имеет права думать о нем плохо. Она не имеет права бояться его, раз сама согласилась стать его женой. Она и не боялась.

Сначала он просто лежал рядом, и они были совершенно обнажены. Он прижал ее к себе, шепча на ухо слова любви, и она чувствовала, как он весь дрожит от напряжения. Потом его рука очень нежно и аккуратно провела по ее плечу, спустилась на грудь, и накрыла холмик груди, снова не причинив никакой боли. Несси, которая все еще не могла перестать бояться, задохнулась, но не стала отталкивать его. Джон закрыл глаза, отпуская ее и откатываясь на другую часть кровати.

— Несси, — он тяжело дышал и уткнулся лицом в подушку, — поверь мне, я не насильник. Если ты не хочешь, скажи “нет”.

Несси некоторое время лежала, глядя на него. Ей нравилось лежать близко-близко, и нравилось, что его рука дрожит, когда он ласкает ее. Сжав зубы, она пододвинулась к нему и обняла за плечи.

— Было бы неправильно испортить первую брачную ночь старыми обидами, — сказала она.

— Ты боишься? — он обжег ее взглядом.

— Нет.

Рука ее легла ему на грудь, и она провела ею вниз, к животу, чувствуя, как он выгибается ей на встречу. Дыхание его участилось, и он снова посмотрел на нее, с трудом сдерживая стон.

— Несси, если ты хочешь уйти, то сейчас самое время. Потом я уже не смогу остановиться...

—