Гордячка - Валерия Аристова

его прикосновение ей приятно. Ей не хотелось больше бежать, хотя было страшно от того, что она совершенно беззащитна перед ним. А потом она почувствовала, как он целует ее волосы, так, чтобы она не заметила этого легкого прикосновения. Но она заметила, и от этого разрыдалась еще сильнее.

— Иди спать, Несси, — сказал он, отпуская ее, вставая, и поднимая ее на ноги, — ты очень устала.

Она кивнула, но ноги не шли, будто стали каменными или вросли в пол.

— Я не знаю, как мне относиться к тебе, — сказала она, — мне очень хочется уехать.

Он смотрел на нее внимательно и нежно.

— Несси, — наконец сказал он, — совсем не обязательно как-то относиться друг к другу, если вечером мы можем просто играть в шахматы

Глава 7. Расплата

— Я нанял преподавателя, и мы теперь вместе будем изучать историю, — сказал как-то сэр Джон, когда они с Ванессой сидели в беседке за очередной партией, — в Кембридж я больше не вернусь, но обидно запускать науки. И тебе, думаю, тоже будет интересно. Это как-то несправедливо, что женщин не берут в Кембридж, ты бы очень хорошо там смотрелась, — он улыбнулся ей, и продолжал, — сначала у нас будет история, потом география. О физике и математике я пока не договорился.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Несси позволила уговорить себя остаться.

Она физически не могла уехать. Ее будто держало что-то. Понимая, что ей не место в доме сэра Джона, Ванесса каждый день решала, что должна покинуть его. Но день проходил, и она ложилась спать, совершенно не думая об отъезде. Ее больше интересовало, корзина каких цветов откажется наутро за ее дверью. Она не знала, любит она сэра Джона или боится. Эти чувства сменяли друг друга со страшной скоростью. Но когда он был таким милым, конечно же, бояться его она не могла.

Сэр Джон вел себя идеально. Ванессе казалось, что кто-то хорошенько встряхнул его, и он полностью переродился. Нет, конечно, он мог прикрикнуть на нее, потащить куда-то, куда он считал нужным, навязать свое мнение, но он тут же успокаивался, и ярость, которую она помнила в нем, куда-то исчезла. За долгое время она привыкла к его обществу. Он не пытался целовать ее, не говорил о чувствах, о будущем или о прошлом. Он жил настоящим, и Ванессу тоже заставлял жить одним днем.

Они вместе выезжали в гости, вместе принимали гостей, вместе посещали церковь, и очень редко ссорились. Рядом с сэром Джоном она чувствовала себя спокойно. Никто не шушукался ей вслед, считая ее его невестой, никто не смел оскорбить ее или кинуть неприличный взгляд.

Вечерами они разбирали партии, сыгранные утром, а однажды отправились в Бергсвиль, где был шахматный клуб, чтобы сыграть с другими людьми. Парой они были скандальной, но их все равно приняли, и Ванесса снова почувствовала себя на вершине славы. Ей нравилось побеждать, ей нравилось чувство превосходства над соперником, когда у нее был план, а у него — не было. Записанные партии были привезены в Олдстрим, и разбирались еще много недель подряд.

Безграничное терпение сэра Джона распространялось и на сестер Ванессы. Он пытался обучить Миракл математике, хотя та сопротивлялась, как могла. Ванесса видела в ней себя в ее возрасте и улыбалась. Младших девочек он часто брал на прогулку на пони, и гонял с ними наперегонки, проигрывая и смешно сокрушаясь. Пейшенс и Рози смеялись над ним, когда его конь с длинными ногами отставал от их лошадок.

Иногда они выходили в сад вдвоем и шли куда-нибудь, увлеченные беседой, где по своему детскому обычаю расстилали плед и лежали, греясь на солнце и пытаясь решить сложные задачи. В ожидании прибытия профессора физики, сэр Джон обзавелся учебником, и зачитывал Ванессе главы о силе тяжести или спектрах света. Иногда обсуждения превращались в споры чуть ли не до драки, но сэр Джон не забывал, что он обещал не распускать руки, поэтому драк не получалось. Он тут же сдавался, позволяя Ванессе бить его кулачками в грудь сколько ее душе угодно.

…

Был солнечный день, когда они лежали по обычаю в тени большого дуба, росшего на берегу озера в дальнем конце парка, и вместе читали какую-то научную статью, положив ее на сочинения Ньютона.

Первой услышала цокот копыт Ванесса и поняла голову, прислушиваясь.

— Кто это может быть? — спросила она, оборачиваясь к сэру Джону.

Он перевернулся на спину и смотрел на Ванессу, улыбаясь во весь рот.

— Не важно, — сказал он, — пусть проедет мимо.

Но цокот приближался и на поляне вскоре показался мистер Вернон Берг, так позорно покинувший поле боя несколько месяцев назад. Сэр Джон нахмурился и вскочил на ноги, помогая и Ванессе подняться.

— Добрый день, мистер Ласкастер, миссис Ласкастер, — мистер Вернон спешился, снял шляпу и отвесил им поклон.

Ванессе резануло слух имя миссис Ласкастер, и она посмотрела на сэра Джона, но тот был сосредоточен на мистере Берге и не обратил на эти слова никакого внимания.

— Что вам угодно, сэр? — спросил он спокойно.

Вернон молчал, разглядывая соперника. Красивое лицо его пересекал уродливый шрам. Несси испуганно прижалась к сэру Джону, но тут Вернон вытащил пистолет и взвел курок.

— Мне угодно отомстить, — сказал он деловым тоном.

Сэр Джон ступил шаг вперед, закидывая одним движением Ванессу себе за спину. Она споткнулась о том Ньютона, наклонилась и подняла его прежде, чем отбежать подальше.

— Вы изуродовали меня, сэр Джон, и я хочу сделать с вами тоже самое до того, как кину вам перчатку.

Сэр Джон дернул плечом, показывая, что ему все равно. Ванесса испуганно сжалась, прижимая к себе Ньютона, и боясь, что случится непоправимое.

Вернон хлестнул кнутом по сапогу.

— Вы нанесли мне двенадцать ударов, — сказал он, — поэтому я готов сравнять счет. А вы, мисс Ванесса, будете смотреть, как ваш муж или кто он вам там, будет корчиться от боли и молить о пощаде.

Она молчала, выполняя безмолвный приказ не мешать.

— Если же кто-то из вас хоть раз шевельнется, то я стреляю. Стреляю в даму, — Вернон указал пистолетом на Ванессу, —