Сон в тысячу лет (СИ) - Елена Кондрацкая

слушает её мелодичный и такой родной голос. Закрывает глаза и знает, что завтра всё снова будет хорошо — на столе будет стоять тёплый рис и ароматный суп, мамины руки снова будут гладить её по макушке, а из проблем останутся только соседские мальчишки, которые снова обзовут уродиной. Но теперь это казалось Мико такой мелочью, незначительной глупостью. Да пусть хоть сотня таких мальчишек будет каждый день кричать ей о том, какая она уродина, если завтра она проснётся в родном доме, родители будут живы, в Хотару будет капризничать и ворочаться под боком, не желая вставать.

Но этого не будет. На глаза навернулись слёзы, и Мико зло вытерла их тыльной стороной ладони. Хотару бросила её, Акира взвалил на неё свои надежды, а теперь она и вовсе оказалась заложницей госпожи Рей, своими руками подписав злополучный контракт. Татуировка жгла спину напоминая о том, что Мико больше себе не принадлежит, о том, что, возможно, даже Акира не сможет её спасти. А если спасёт, захочет ли иметь с ней дело? С той, которую испробовали другие мужчины.

Мико замотала головой, отгоняя эти мысли. Нет, он придёт за ней раньше, намного раньше. Или она сама сбежит. Её никто и пальцем не успеет тронуть. Нужно лишь придумать, как пробраться в покои госпожи Рей и найти свой контракт. Тогда её уже ничего не остановит.

От этих мыслей стало немного легче на душе и сердце перестало давить грудную клетку, а татуировка почти перестала болеть. Мико всхлипнула и тихо выдохнула, чувствуя, как понемногу к затылку подбирается сон, как тяжелеют веки, наливаясь усталостью, как растворяется мир, снова утягивая её в пучину сновидений.

Дверь в комнату отворилась, и на пороге появились двое стражников в сопровождении Сан. Мико села, сонно моргая.

— Свяжите её, и рот потуже завяжите, — скомандовала Сан, кивая стражникам.

— Что? Что происходит? — Мико попыталась встать, но не успела. 

Лягушачьи лапы стражников тут же схватили её и прижали к полу. Руки заломили за спину, запястья до боли стянули верёвкой. Мико закричала, пытаясь отбиться или хотя бы укусить стражников, но рот тут же заткнули кляпом. Шёлковая ткань врезалась в уголки рта, грозя оставить раны. Стражник схватил Мико за волосы и заставил подняться на ноги. Плечи ещё несколько раз обернули верёвкой для надёжности. Мико метнула гневный взгляд на Сан, та только пожала плечами.

— Это ради твоего же блага, — сказала она. — Чтобы не наделала глупостей.

Мико грязно выругалась, но вышло лишь жалкое мычание. Впрочем, Сан её поняла и так.

— Госпожа Рей хочет тебе кое-что показать. А мы обе понимаем, что девочка ты проблемная, так что заткнуть тебя можно только так. Всё, что от тебя требуется — смотреть и слушать. Но делать это надо тихо, молча, как мышка. До определённого момента. Хорошо?

Мико зарычала.

— Хорошо? — повторила Сан и голос её зазвучал угрожающе. Она ухватила Мико за волосы и потянула. Мико вскрикнула и наклонила голову набок в надежде, хоть немного ослабить боль. — Выкинешь что-то и мы тебя тут же вернём обратно в комнату, поняла? Поняла? Я спрашиваю.

Мико с трудом кивнула, подавляя желание хорошенько пнуть Сан. Но понимала, что это удовольствие обойдётся ей очень дорого.

— Вот и славненько! — Сан улыбнулась, отпустила волосы Мико и похлопала её по макушке. — Следуй за мной.

Они вышли в коридор и направились вниз по лестнице, прочь с этажа ойран. Сан и стражи вели Мико чёрными коридорами, предназначенными для слуг, подальше от любопытных взглядов гостей. А позже вовсе они оказались в тёмном узеньком коридорчике между стен, которые — подумалось Мико — как раз таки для любопытных глаз и предоставлялись. В щели пробивался свет и звуки из разных комнат. В каких-то ёкаи пировали и веселились, в других — пили и играли в го,в третьих — вели деловые переговоры, в четвёртых — забавлялись с ойран.

Мико поняла, для чего нужен этот коридор — для наблюдателей. Шпионы госпожи Рей, слуги и ёкаи собирали интересную информацию о гостях и самое ценное приносили своей хозяйке, а она уже искала этому своё применение, и — Мико была уверена — применение, далекое от благородства и добродетели.

Вдруг Сан остановилась и подала жест стражникам. Они подвели Мико к свету, что падал из очередной щели. Мико заглянула в комнату, и сердце её замерло и тут же забилось с удвоенной силой.

В комнате сидел Акира.

====== Глава 29. Слова, что горче крови на вкус ======

Мико дёрнулась, желая разворотить тонкую стену, отделявшую её от Акиры, но к горлу прислонилось что-то холодное. Острая шпилька Сан воткнулась в кожу, грозя лишить Мико жизни. Глаза ойран угрожающе блестели, отражая тусклый свет из щели. Она едва заметно покачала головой: «Не делай глупостей».

Мико зло посмотрела на Сан, но подчинилась и с замиранием сердца уставилась в щель.

Акира сидел в комнате и пил чай. Рядом какая-то девушка играла на сямисэне и пела, она не попадала в небольшое поле обзора, которое предоставляла щель в стене, поэтому узнать, какая из ойран развлекала Акиру Мико не могла. Впрочем, это было неважно — цуру всё равно не обращал на неё никакого внимания, глядя прямо перед собой.

Вышла девица на двор —  

Пляшет под луной.

Увидал её ёкай

И унёс с собой.

Плачет девица в шелках,

Просится домой,

Но ёкай её зовёт

Стать его женой.

Сделал девицу своей,

Чтоб не увели,

Да она сама ушла — 

Спит на дне реки.

Резвые пальцы перебирали струны сямисэна, а тонкий девичий голос рассказывал слушателю о несчастной судьбе возлюбленной ёкая. Песня из человеческого мира, которую Мико и многие смертные девушки знали наизусть. Грустная история о похищенной деве, которая выбрала смерть бесчестию.

Дверь в комнату отворилась, пропуская внутрь тень госпожи Рей. Акира, заметив её появление поднялся на ноги и склонил голову. Мико заметила, что его светлые одежды залиты кровью. Сердце испуганно забилось. Он ранен? Что произошло? Мико подалась вперёд, но острое лезвие у горло напомнило о благоразумии.

— Сам Хранитель кланяется мне? — в голосе госпожи Рей прозвучала усмешка. — Где ж это видано, Акира. Что привело тебя в мою скромную обитель?

Акира выпрямился и спрятал ладони в широких рукавах кимоно.

— Ты знаешь, зачем я здесь.

— Не понимаю, о чём ты. — Госпожа Рей села за низкий столик, устланный бумагами и свитками, тряхнула трубкой, и содержимое