Врата Шамбалы - Наиль Ахметшин

Большинство из найденных в Саньсиндуе предметов не имеет аналогов. Дерево духов и разнообразные бронзовые изображения наглядно свидетельствуют о владении мастерами далекого прошлого искусством скульптуры, о наличии "высокой технологии литья и о существовании неизвестных ритуальных обрядов" (К. Дебен-Франкфор). Общая площадь развалин древней цивилизации в настоящее время составляет 12 кв. километров.

Китайские историки убеждены, что ее обнаружение является исключительно важным событием в археологии XX в. С ними трудно не согласиться. В ближайшие годы они намерены активизировать раскопки в Саньсиндуе. Особое внимание будет уделено поиску руин дворца, алтаря, могил знати, мастерских по производству изделий из бронзы и нефрита. Может быть, тогда и удастся раскрыть тайны удивительного царства, загадочно исчезнувшего три тысячи лет назад.

К северо-западу от Чэнду, примерно в 60 километрах, сохранился, успешно функционирует и даже играет важную роль в сельскохозяйственном производстве уникальный гидромелиоративный комплекс Дуцзян’янь, построенный более двух тысяч лет назад. Стремительная и своенравная река Миньцзян (второй крупный приток Янцзы) при выходе из гористой местности на Чэндускую равнину сразу замедляет свое течение. До эпохи Борющихся царств она оставляла здесь огромное количество наносов, русло ее часто засорялось, вследствие чего происходили катастрофические наводнения. В конце IV в. до н. э. местные жители попытались привести этот участок реки в порядок. Они, в частности, соорудили плотину для предотвращения наводнений. Тем не менее бурные воды нередко сносили защитные дамбы и затопляли прибрежные земли.

В 256 г. до н. э. правитель царства Цинь назначил чиновника по имени Ли Бин наместником Западной Сычуани. Последний сразу приступил к обузданию реки. Он решил не строить большую плотину, которая перегородила бы ей путь. В среднем течении была возведена продольная дамба, разделившая Миньцзян на внешнюю и внутреннюю реки. Первая использовалась главным образом для сброса паводковых вод, а вторая — преимущественно для орошения. Весной, когда Миньцзян мелел, а орошаемые земли особенно остро нуждались в водных ресурсах, главное внимание уделяли внутренней реке, куда направляли около 60 процентов воды.

Во время паводков, наоборот, основная часть воды поступала во внешнюю реку.

Кроме того, в горе, препятствовавшей нормальному стоку, был пробит туннель шириной около 20 метров, по своей форме он напоминает горлышко сосуда. Для того, чтобы ускорить работы по его прокладке, Ли Бин приказал разводить огонь. Порода от нагревания начинала трескаться, и это значительно сократило сроки строительства. Туннель позволяет контролировать поступление воды для орошения во внутреннюю реку.

Всего было сооружено 2000 плотин и дамб, прорыто 10 магистральных каналов и 520 ответвлений от них общей протяженностью 1165 километров. В результате грандиозная ирригационная система позволила оросить поля площадью свыше 200 тысяч гектаров, а позднее в несколько раз больше! Чэндуская равнина благодаря ей превратилась в стабильный и высокоурожайный сельскохозяйственный район Китая. Платаны и дамбы возводили из бамбуковых корзин, заполненных крупной речной галькой. Интересно, что аналогичный материал используется в Дунцзян’яне и сегодня. Древние строители с учетом происходивших изменений поддерживали в исправности и совершенствовали инфраструктуру гидроузла. Они углубляли русла рек и каналов, ежегодно наращивали и ремонтировали плагины и дамбы. Эти замечательные традиции живы по сей день. В ноябре 2000 г. ирригационная система Дунцзян’янь была занесена в Реестр объектов мирового культурного наследия. Блестящий замысел и инженерный талант Ли Бина получили всеобщее признание.

Традиция чаепития возникла в провинции очень давно, о чем свидетельствуют исторические документы. В одном из них, датируемом I в. до н. э., есть любопытный рассказ.

Когда-то в Сычуани жил некто Ван Цзыюань, который приехал в Чэнду сдавать экзамены. Он остановился в доме своего покойного друга, где жила вдова по имени Ян Хуэй. Женщине, судя по всему, Ван Цзыюань понравился: она тепло приняла молодого человека и распорядилась, чтобы девочка Бянь Ляо прислуживала ему с особым почтением, в том числе покупала и заваривала для него чай. Служанка со слезами на глазах прибежала на могилу умершего хозяина и начала жаловаться на свою судьбу: "Мой добрый господин, Вы купили меня, чтобы я присматривала за Вашим домам, но не для того, чтобы я обслуживала любовника Вашей жены!"

Узнав об ее поступке, Ян Хуэй и Ван Цзыюынь рассердились и решили, что Ван Цзыюань заплатит 15 тысяч монет, после чего Бянь Ляо станет его служанкой и уже не посмеет бунтовать. Молодой человек подписал договор о ее покупке, который предусматривал, что именно обязана делать Бянь Ляо каждый день, включая покупку чая на рынке, его заваривание и тщательный уход за чайными принадлежностями.

По производству чая Сычуань удерживала ведущие позиции уже в эпоху Тан. Тогда его выращивали в Пэнчжоу, Мяньчжоу, Шучжоу, Ячжоу (Яань), Лучжоу и других местах. При династиях Сун и Юань провинция занимала первое место в Срединном государстве по выпуску этой продукции. Во времена Мин и Цин крупными производителями "пограничного чая" стали населенные пункты Яань, Тяньцюань, Миншань, Жунцзин, Гуаньсянь, Дай, Шифан, Аньсянь, Пинву и Вэньчуань.

Танский поэт Бо Цзюйи, в 819 г. занявший в Сычуани чиновничью должность, в стихотворении "У горного ручья готовлю чай. Мои чувства" писал:

У ручья зачерпнулбыстробьющей, журчащей воды.Как вскипает, гляжу —бирюзово-зеленая пыль.Только, жаль, не могучашку вкусного чаю налитьИ послать далеко —человеку, влюбленному в чай.(Пер. Л. Эйдлина)

Известно, что чрезмерное количество солнечного света, как и избыток влаги в почве, отрицательно влияют на качество чайного листа. Вот почему характерные для Сычуани высокая температура, повышенная относительная влажность воздуха и особенно частые туманы, защищающие растения от прямого облучения солнцем, весьма благоприятно сказываются на свойствах местного чая. "Листья его, — отмечает Е.А. Афанасьевский, — остаются нежными, а куст усиленно "гонит" молодые побеги. В тех местах провинции, где туманы бывают реже, чайные кусты некоторое время до сбора затеняются циновками".

По мнению автора книги "Сычуань. Экономико-географический очерк", в провинции, как, вероятно, нигде больше в Китае, вырабатывается огромное количество сортов и разновидностей чая — от ароматного зеленого до грубого кирпичного. Вызвано это прежде всего тем, что ее чаеводство на протяжении веков было вынуждено приспосабливаться к сильно различающимся требованиям кочевников Тибетского (Цинхай-Тибетского) нагорья и населения собственно Сычуани, а также к различным вкусовым пристрастиям национальных меньшинств Гуйчжоуского плато и жителей соседних северных провинций.

Важнейшие районы возделывания чая находятся в предгорьях западной окраины Сычуаньской котловины. Район, расположенный вдоль реки Миньцзян от города Вэньчуань на севере до города Ибинь на юге, производит половину всего чая провинции. В среднем течении реки чайные посадки распространены на высоких и обрывистых площадках. Здешний чай по качеству считается лучшим в Сычуани. Более грубый чай производят на западе и северо-западе.

Говорят, что современные названия по меньшей мере двум сычуньским зеленым чаям — "Циншань люйшуй" ("Зеленые горы, чистые воды") и "Чжуецин" ("Зелень листьев бамбука") — дали известные политические и государственные деятели КНР. После осмотра вышеупомянутого гидроузла Дуцзян’янь председатель Мао Цзэдун поднялся в горы Цинчэн-шань, где заглянул в даосский храм. Пожилой монах угостил его местным чаем "Кудин". Следует заметить, что этот оставляющий сладковатое послевкусие довольно горький чай выращивают сейчас во многих районах Южного и Юго-Западного Китая. На острове Хайнань и в Гуанси собирают крупный лист, в Сычуани, Юньнани и Гуйчжоу — более мелкий (в пекинских чайных магазинах последний стоит дороже).

Мао Цзэдун по достоинству оценил его вкус и аромат, цвет настоя, а затем спросил: "Что это за чай?" Даос почтительно сказал: "Было бы очень хорошо, если бы председатель Мао дал ему название". Вспомнив об ирригационной системе, которая произвела на него сильное впечатление, Мао Цзэдун предложил: "Давайте назовем его "Зеленые горы, чистые воды". Под горами, возможно, он имел в виду Цинчэншань, а воды у него ассоциировались с рекой Миньцзян. С тех пор чай "Кудин", выращиваемый под Чэнду, известен в Китае и как "Циншань люйшуй".

Весной 1964 г. в расположенный к югу от Чэнду горный массив Эмэйшань, история которого тесно связана с распространением буддизма в Китае, прибыла правительственная делегация во главе с заместителем премьера Госсовета КНР Чэнь И (уроженец Сычуани). Во время кратковременного отдыха настоятель монастыря преподнес маршалу чашку старинного эмэйшаньского чая "Юньу" ("Облака и туманы"). Его приятный вкус и аромат свежести понравились Чэнь И. Он поинтересовался, как называется чай. В ответ монах попросил уважаемого гостя дать ему имя. Маршал внимательно посмотрел на раскрывшиеся чайные листочки и обратил внимание на то, что по своему цвету и внешнему виду они напоминают листья молодого бамбука. Так родилось новое название чая.