Сочинитель - Андрей Русланович Буторин

силами перед атакой. Именно это как раз и подумала Олюшка. Васюте тоже пришла в голову подобная мысль, поэтому он решил проверить свои способности наверняка. Он крикнул уже более уверенно и грозно:

– А ну выползайте все и выстраивайтесь в линию возле вот этого! – Он ткнул пальцем в ближнего к себе монстра, мысленно представив при этом, как «виноделы» выполняют его команду.

Олюшка, поведя головой с фонариком, невольно ахнула: из стен, из-под пола, даже будто бы с потолка просачивалась черная вязкая масса, тут же собираясь в отдельные бесформенные комья высотой в человеческий рост. Они передвигались по полу, словно перетекающие чернильные капли, не такие, впрочем, правильно-гладкие, как жидкость. Васюта, скорее, сказал бы, что они больше похожи на черные пластиковые мешки для трупов, в каждый из которых набилось сразу по три-четыре покойника, которые превратились вдруг в зомби и решили немного поразмяться. Но эти «зомби» оказались послушными. Как и приказал сочинитель, они выстроились в линию поперек подвала и замерли. Ровно двенадцать особей, как было и в прошлый раз.

– Ты ими и правда управляешь! – глянув на Васюту, восторженно выдохнула Олюшка.

– Ясен пень, – слегка выпендриваясь перед любимой, небрежно бросил сочинитель.

– Но нам эти пни будут мешать искать гостинцы, – быстро пришла в себя и вспомнила о деле осица, – так что давай убирай их отсюда, и позовем Сиса с Ливой.

– Убирайтесь к себе и ждите моих новых приказов! – повелительно взмахнул рукой Васюта. При этом он опять представил, как перетекают к стенам и просачиваются в них «черные виноделы». Он не знал, нужно ли таким мысленно-визуальным образом дублировать свои команды, или достаточно только голоса, но сделать это было несложно, а напрасно рисковать он не хотел.

Как и в прошлый раз, комковатые монстры послушно направились к стенам и словно впитались в них. Правда, сочинителю так и не удалось понять, просачиваются ли «виноделы» сквозь какие-то неразличимые издали щели, или буквально проходят сквозь кирпич. Если было верным второе, то преград для них, выходит, не существовало вовсе, разве что металл, и тогда жителям Мончетундровска очень повезло, что по каким-то причинам «черные виноделы» не могли покинуть пределы особняка Агуновича.

Олюшка между тем крикнула Сису и Ливе, чтобы те спускались к ним. Супруги подошли, настороженно озираясь, но осица их успокоила:

– Не бойтесь, все в порядке. «Виноделы» слушаются Васечку. Он приказал – и они всосались в стену, как вода в губку.

– Тогда давайте гостинцы искать, – сказала Лива.

– Разделимся или толпой бродить будем? – спросил Сис будто бы и равнодушным тоном, но в голосе все-таки слышалось желание «бродить толпой»: место, особенно для новичков, здесь было определенно жутковатым.

– Предлагаю вам проверить эту половину подвала, – обернулся к «родителям» и повел назад рукой Васюта, – от лестницы и вот досюда, где мы стоим. Ну а мы с Олюшкой просмотрим дальнюю, – указал он вперед. – А то мало ли какой «винодел» сдуру вылезет.

– То есть меня тебе не жалко? – нервно хохотнула подруга.

– Ясен пень, жалко. Но мы ведь будем рядом, я сразу все увижу и отгоню от тебя любую нечисть.

– «Борец с нечистью Василий Всесильный», – теперь уже просто весело хихикнула Олюшка. – Хорошее название для мистического романа.

– Я не Всесильный, а всего лишь Сидоров, – улыбнулся в ответ Васюта. – А романы после читать будем, когда обмен с Романовом наладим.

– Читать стану я, – сказала осица, – а ты напишешь. Про все наши похождения. Вот, между прочим, и псевдоним тебе авторский готов уже: Василий Всесильный.

– Не умею я романы писать, – уже без улыбки мотнул головой сочинитель. – Да и бумаги тут столько не найдется. Давайте лучше делом заниматься, а то ведь старцы наши волноваться начнут.

– Да, девчонки тоже, – стала серьезной и осица. – Давайте гостинцы искать.

Сис и Лива, крутя головами с фонариками, медленно двинулись обратно, Васюта и Олюшка пошли вперед. И сочинитель отыскал в своей памяти подходящее, на его взгляд, по этому поводу четверостишие, которое и зачитал:

В жутком, заброшенном темном подвале Девочка с мальчиком в прятки играли. Грустно закончилась детская шалость – В гробики класть пришлось самую малость.

– У нас уже давно без гробиков хоронят, – буркнула Олюшка, – досок на них не напасешься. И спасибо тебе, любимый, на душе стало куда спокойнее.

– Тебе рядом со мной всегда и везде должно быть спокойно, – негромко, но очень серьезно сказал на это Васюта. – И будет, обещаю.

– Спасибо, – еще раз, и тоже очень тихо, поблагодарила подруга. Но теперь в ее голосе не слышалось сарказма.

* * *

Вообще-то сам подвал был пустым, не считая остатков строительного мусора, пары мятых ведер и ржавой металлической бочки с закаменевшим цементом. Нештукатуренные кирпичные стены в основном тоже были голыми, но кое-где возле них сохранились то ли подручные сооружения из досок для обустраивавших подвал рабочих, то ли зачатки предполагаемых винных стеллажей. На одном из них у левой стены Олюшка и нашла первый гостинец. Правда, сначала она приняла его за оставленную строителями жестяную банку. Но слишком уж эта банка была гладкой и блестящей, ничуть не потускневшей за десятилетия.

– Вась, гляди! – позвала осица сочинителя. – Это, случайно, не гостинец?

Васюта подошел, всмотрелся и кивнул:

– Ясен пень, гостинец. Только ты его голыми руками не трогай – обожжешься. Но горячий он только для кожи, а сам по себе не теплее и не холоднее, чем воздух в подвале.

– Ты это прямо вот чувствуешь? – не привыкшая еще к открывшимся возможностям любимого, поразилась Олюшка.

– Ну да. Только не спрашивай – как, мне все равно не объяснить, сам не понимаю.

– Ладно, – втянула осица ладони в рукава куртки и потянулась к гостинцу. – Назовем его «обжигалка». Подставляй рюкзак!

Поскольку «черных виноделов» теперь можно было не бояться, а ожидать, что кто-то чужой, враждебно настроенный, полезет в подвал, тоже не приходилось, Васюта поменял местами автомат с рюкзаком – «Никель» забросил за спину, а рюкзак, наоборот, пристроил на грудь, чтобы не снимать его со спины каждый раз, как найдется очередной гостинец. После этого он раскрыл рюкзак и подставил горловину к Олюшкиным рукам с «обжигалкой». Осица развела в стороны закрытые рукавами ладони, уронив гостинец точно в цель, и прокомментировала:

– Через куртку вообще никакого тепла не чувствовалось. Ты не ошибся, что он жжется?

– Нет, – мотнул головой сочинитель. – Чувствую, что нет. Но даже если вдруг… Знаешь, проверять не советую.

После этого Васюта с Олюшкой нашли еще только две «пустышки» и один «кирпич» у противоположной стены. Оба поисковика заметно приуныли, особенно осица, которая в итоге озвучила свое недовольство:

– И вот эту ерунду столько