Илония - Яна Ильинская

Управляющий вернулся за стол, и, дернув за колокольчик, жестко сказал:

– Пойдете работать на прииск. Парень, если ему так хочется, может вкалывать старателем, девчонка будет работать на кухне. Там есть повар, но помощница ему не помешает, тем более вскоре мы собираемся расширять прииск. То, что вы будете подальше от замка, даже лучше. Чувствую я, от вас можно ожидать одни неприятности. И учтите, - голос управляющего приобрел угрожающие нотки, - если вы сейчас из-за своих дурацких принципов скажите мне "нет", я устрою так, что вас не возьмут абсолютно нигде. Поверите, это в моей власти.

В это время вошел приказчик, и управляющий, кивнув на молодых людей, приказал ему:

– Отведешь этих двоих на Звенящий прииск. Скажешь Варлоу, чтоб парень вкалывал, как следует, а девчонку - на кухню. Они муж и жена, так что пусть себе хижину построят, сами, и в свободное от работы время.

Потом взглянул на ошарашенных таким неожиданным поворотом молодых людей.

– Только попробуй, - грозно прервал Марок Корна, открывшего было рот, - у нас еще и стражники есть, и рудники под землей. Это для особо тупых и много выступающих. Оттуда, знаешь ли, не так то просто выйти. Вход один, и охраняется очень хорошо. Так, что считай, что вам обоим еще повезло. И учти на будущее, парень, у нас выполняется все, что ни прикажет госпожа, абсолютно все. И не советую вам испытывать ее и мое терпение.

Буквально вытолкнув Корна с Алаиной из кабинета, Марок захлопнул за ними дверь.

Корн развернулся и грохнул ногой об дверь.

– Открой, негодяй, ты не можешь поступать с нами, как с рабами. Мы ничья не собственность и не желаем…

Откуда не возьмись, рядом выросло несколько стражников. Дверь открылась, и управляющий гаркнул:

– Взять наглеца.

Тотчас руки Корна были скручены за спиной. А Марок подошел к нему вплотную и прошипел:

– Сейчас отправишься в нашу маленькую, удобную тюремную камеру, а твоя жена поедет на прииск одна. И учти, там много одиноких мужчин…

Корн взревел и попытался вырваться, Алаина бросилась к нему, но управляющий схватил ее за руку и, крепко держа, продолжил:

– Или же ты сейчас покорно скажешь: "Мой господин, я благодарю вас за предоставленную работу", и вы оба тотчас же уберетесь с моих глаз.

Корн скрипнул зубами, некоторое время сверлил глазами управляющего, потом неимоверным усилием взял себя в руки и уже спокойным голосом произнес.

– Мой господин, мы благодарим вас за предоставленную работу.

Отпущенная Алаина кинулась к нему и он, уже свободный, судорожно прижал ее к себе:

– О небо, - прошептал он ей, - куда же я тебя втянул?

Алаина улыбнулась ему сквозь слезы.

– Мы выпутаемся из этого, как обычно.

Звенящий прииск находился в горах и добраться туда было нелегко. Зато место там было очень красивое, и Корн с Алаиной сразу полюбили его.

Небольшое плато среди скал и речка, протекавшая через него. От звонкого не прекращающего журчания этого ручья прииск и получил название Звенящего.

Староста Варлоу оказался невысоким кряжистым мужчиной, пожилого возраста. Он был угрюм, но, как оказалось впоследствии, не злобен.

С неодобрением оглядев молодых людей, особенно Корна и его руки, он презрительно хмыкнул, и повел их по лагерю.

Лагерь старателей напоминал маленькую деревню. Многие старатели жили тут со своими семьями. Домики были маленькие, около некоторых был разделан крохотный огородик, сушилось на солнце белье, тут и там виднелись играющие дети.

Все склоны скал утопали в буйной растительности, здесь же Корн с Алаиной заметили небольшой сад плодовых деревьев, возделанный чье-то заботливой рукой. Для Малютки и Татика - их лошадей, здесь было полно свежей травы.

Дом Варлоу был самый большой, к нему же была пристроена большая кухня под навесом. Жена Варлоу оказалась тем самым поваром, к которому должна была быть приставлена помощницей Алаина. Кухарка приветливо приняла вновь прибывших и тут же распорядилась, чтобы молодые люди временно, пока не устроятся, жили в небольшой комнате рядом с кухней.

Тетушка Раниса, как она велела себя называть, усадила голодных Корна с Алаиной за стол и ненавязчиво начала расспрашивать. Ее муж сидел рядом и молча слушал. Корн с Алаиной уже не раз рассказывали свою заранее обговоренную историю, так что на все вопросы отвечали спокойно и слаженно. Они (назвались они Орни и Лина, созвучное своим настоящим именам) - дети небогатых родителей из небольшого городка на востоке страны, поженились против воли родителей, вынуждены уйти из дома и скитаться, ища работу. Поднакопив, намерены заняться каким-нибудь самостоятельным делом. В принципе, рассказ мало чем отличался от правды, поэтому, лишь в подробностях, Корн и Алаина вынуждены были прибегать к сочинительству. Тетушка Раниса поверила их рассказу, только тут же отчитала их, как маленьких детей, за то, что те пошли против воли старших.

Варлоу же прямо сказал:

– Не нравитесь вы мне. Жди беды от вас. Мало того, что по свету без родительского благословения бродите, так еще и белоручки. Посмотри, жена, на их руки. Это руки неженок, а не работников.

Корн с Алаиной переглянулись, и Алаина умоляюще сказала:

– Не судите нас по внешнему виду, господин Варлоу. Мы, может, и немногое умеем, но не боимся никакой работы, мы хотим работать и зарабатывать.

Варлоу только хмыкнул.

– Не называй меня господином, девочка. А насчет вашего желания, посмотрю я на вас через несколько дней.

Со следующего дня началась трудовая жизнь лорда Корна и его жены - леди Алаины.

Алаина быстро втянулась в работу. Все, что она делала, ей было знакомо и не в тягость. Тем более, что многие старатели кормились в семьях, на остальных приходилось готовить не так уж и много. Тетушка Раниса осталась очень довольна помощницей, а та, быстро справившись с делами, могла заняться чем-то еще. Выяснив, что из населения прииска никто не умел толково шить, она тут же предложила свои услуги нескольким женщинам. Красивая и спокойная, веселая и приветливая она вскоре завоевала всеобщую любовь. Как и в лагере Ургана, к ней потянулись и жены старателей, и их дети.

Корну вначале было очень плохо. Первые дни он, после целого дня работы, приходил домой, еле держась на ногах. Работали старатели с утра до позднего вечера, отдыхая только пару часов после обеда, дожидаясь спада жары. Приходилось работать и лопатой, и носить тяжести. Алаина, как могла, пыталась помочь любимому. Массаж натруженных мышц и успокаивающие компрессы из трав действительно облегчали боль и помогали Корну снова и снова с утра приниматься за работу.