АПОЛЛОН-13 - Джим Лоувелл

Больше всего его беспокоило, как он все это объяснит полетным операторам, контролирующим системы корабля. В принципе, каждый в комнате номер 210 понимал, что инженерным группам придется урезать потребление подконтрольных им систем, чтобы командный модуль вернулся на Землю в целости и невредимости. Однако на практике, каждый надеялся, что это будет не его группа, и Аарон не испытывал удовольствия сообщать им об этом. Пока Кранц ожидал, он собрал операторов командного модуля у доски и заговорил с добродушной застенчивостью, в которой чувствовалась и природная простота и умение преподнести себя.

– Парни, - сказал он, - Я понимаю, что не все знаю о ваших системах, так что отнеситесь ко мне терпеливо и поправьте меня, если я ошибусь, но мне кажется, я знаю, как включить корабль, когда придет время. Итак, у нас есть два часа работы батарей для активации из холодного состояния.

– Джон, - сказал Билл Страл, офицер по системам ориентации и навигации, - ты не уложишься в это время.

– Да, именно так я и думал, - ответил Аарон, посмеиваясь над своей собственной глупостью, - Но я считаю, что если мы выберем кратчайший путь, нам останется только его пройти.

– В том, что ты сможешь это сделать, я уверен, - сказал Стрэбл, - но сможешь ли ты это сделать безопасно?

– Думаю, мы сможем, - сказал Аарон, - Есть несколько идей. Пока очень грубые наброски. Но если мы все вместе поработаем над ними, то, может быть, что-то получится.

С извиняющимся видом Аарон вытащил охапку бумажных рулонов, испещренных карандашными пометками. Эти заполняющие листы каракули являлись десятками проектов, прогнозов и вычислений, которые Аарон выполнил совместно со своим специалистом по электрическим системам Джимом Келли. Даже поверхностного взгляда было достаточно, чтобы понять - это не «грубые наброски» и не «идеи». Это был совершенно реалистичный и всесторонне продуманный анализ того, сколько точно энергии потребит корабль и сколько времени он проработает, независимо от того, желает это кто-то слышать или нет. Аарон полагал, что операторы понимают эти числа так же хорошо, как и он сам.

Он пустил свои записи по кругу, позволив операторам с ними ознакомиться, что обещало многочасовые споры и переговоры. У операторов будут и возражения и собственные идеи, но чего у них точно не будет - это времени. Если «Аполлон-13» продолжит полет по текущей траектории, он столкнется с земной атмосферой уже через 72 часа. Планируемый ночью запуск «ПК+2» сокращал это число до 62 часов. Если самое позднее через 48 часов у Аарона не будет точных процедур включения питания, то «гений ракетной индустрии» рискует потерять свой первый экипаж.

Золотая команда Джеральда Гриффина не участвовала в обсуждении по ресурсам. В конечном счете, они этим займутся, понимал Гриффин. Как и у остальных команд, Золотой предстояли дни работы над ресурсами. Но прямо сейчас это была не их забота.

Еще пять часов Гриффину предстояло руководить полетом, и все пока шло относительно спокойно. Авария с баками «Аполлона-13» произошла во время смены Белой команды Кранца, Черная команда Ланни занималась отключением питания и запуском свободного возврата, а запуск «ПК+2» предстояло провести Бордовой команде Уиндлера. Могла состояться обязательная для руководителя полетов беседа о предстоящем маневре «ПК+2» с командой «Тигр» Кранца - бывшей Белой командой, - которая уже долго находилась в закрытой комнате, а затем передача командования Уиндлеру. Но будь то команда «Тигр» или Бордовая команда, которая сменит Уиндлера, у руководителя Золотой команды было четкое предписание: сохранять работоспособность корабля, постараться избежать других аварий и гарантированно подготовить запуск «ПК+2». До сих пор группа Гриффина справлялась со своей работой, за одним исключением.

Предыдущие попытки Черной команды Ланни произвести точную настройку гироплатформы из-за окружающего корабль облака мусора закончились неудачей. Когда Ланни решил осуществить запуск свободного возврата, полагаясь лишь на грубую настройку по переданным из командного модуля данным, операторы в зале управления лишь пожимали плечами и надеялись на лучшее. Как они знали, этот запуск был коротким, а значит, возможные ошибки в ориентации гироплатформы не могли привести к большим отклонениям. Однако с запуском «ПК+2» дело обстояло иначе. И не только из-за его продолжительности - в девять раз дольше, чем обычное включение двигателя, как при запуске свободного возврата, - но еще из-за того, что он состоится на 18 часов позднее. Дело в том, что координаты гироплатформы со временем дрейфуют, и даже если переданные Лоувеллом из «Одиссея» в 10 вечера данные к 2:43 ночи еще были точны, то координаты почти наверняка «уплывут» к 8:10 следующего вечера.

Последние несколько часов Золотая команда Гриффина работала в тесном сотрудничестве со специалистами лаборатории моделирования, расположенной на территории Космического Центра, где Чарли Дюк и Джон Янг отрабатывали процедуру настройки гироплатформы, что не удалось офицерам НАВИГАЦИИ Черной команды. До сих пор не появилось обнадеживающих результатов. Два пилота моделировали вращение макета ЛЭМа при помощи проецирования на иллюминаторы тренажера карты звездного неба и дополнительного источника, изображающего Солнце, пытаясь воссоздать такую ситуацию на «Водолее», когда облако мусора погрузится в тень и проявятся настоящие звезды. Не имело значения, как его поворачивали: частицы мусора продолжали мерцать в лучах макета Солнца, не позволяя даже приблизительно обнаружить настоящие звезды. Когда пополудни из лаборатории моделирования поступил очередной мрачный отчет, Чак Дейтерих, Дэйв Рид и Кен Рассел - операторы ВЗВРАТА, ДИНАМИКИ и НАВИГАЦИИ команды Гриффина - тяжело опустились за свои терминалы в переднем ряду зала управления чрезвычайно озадаченными.

– Ну, так какой же у нас план? - спросил Рид своих коллег, отодвинувшись назад от своего терминала и глядя то налево, на Дейтериха, то направо, на Рассела, - Что, парни, вы можете предложить?

– Дэйв, - сказал Дейтерих, - я готов к предложениям.

– Я полагаю, нам надо отказаться от этих звезд, - предложил Рассел.

– Если их нельзя рассмотреть, - сказал Дейтерих, - то по ним нельзя ориентироваться.

– Я считаю, что надо дождаться, когда мы будем за Луной, - продолжил Рассел, - В ее тени мусор уже не будет так светиться.

– Но это все равно, что идти по краю пропасти, не так ли? - откликнулся Рид, - Они будут находиться в тени лишь полчаса, а потом останется всего два часа до запуска. Если что-нибудь пойдет не так, на исправление не останется времени.

– Послушайте, - сказал Рассел, - Единственное, что мы можем рассмотреть и что вызывает все эти проблемы - это Солнце.

– Хорошая мысль, - сказал Дейтерих, - Раз уж оно есть, то почему мы не можем им воспользоваться? Это тоже звезда, не так ли? Его координаты есть в компьютере, так ведь? Не имеет значения, сколько у нас мусора: Солнце нельзя ни с чем спутать.

Он смотрел на Рида и Рассела, а те на него - скептически. Обычно, точная настройка гироплатформы - это чрезвычайно тонкая процедура. На звездном небе, раскинувшемся вокруг корабля на все 360 градусов, каждая отдельная звезда - это почти платоновский идеал геометрической точки: точечный объект, бесконечно малого размера, составляющий бесконечную долю градуса. Используя эти яркие точки, можно ориентировать гироплатформу, фактически, исключив любую навигационную ошибку.

Но с Солнцем настройка резко усложнялась. Во-первых, оно очень большое. Имея 865400 миль в диаметре и располагаясь на расстоянии 93 миллионов миль от Земли - почти на расстоянии руки по космическим меркам - эта ближайшая звезда выглядит на небе, как большой белый шарик с угловым диаметром полградуса. На его ярком диске может поместиться великое множество точечных звезд. Как сразу поняли Рид и Рассел, Дейтерих предлагал не новую попытку выставить гироплатформу по такой большой цели, а просто проверить текущую ориентацию корабля. Если астронавты дадут гироплатформе команду найти Солнце, и та развернет корабль так, что оно окажется хотя бы в пределах градуса по направлению трубы сканирующего телескопа, то это будет означать, что ориентация «Водолея» в порядке и гироплатформе можно доверять во время предстоящего запуска. Не успел Дейтерих изложить свой план, как он сам начал сомневаться.

– Правда, мы говорим о весьма толстой цели, так ведь? - произнес он.

– Очень толстой, - подтвердил Рассел.

– А как быть с оптикой? - спросил Дейтерих, - Если навести окуляр на Солнце, то тут же спалишь себе глаз.

– Для этого у них есть фильтры, - сказал Рассел, - Но я все еще не в восторге от самой идеи. Парни, мы говорим о неотработанной процедуре. Она годится для тренажера, но кто-нибудь может положиться на нее в полете?

– Не особенно, - ответил Дейтерих, - Но разве у нас есть выбор?