АПОЛЛОН-13 - Джим Лоувелл

– Знаешь, Крис,- сказал он, - будет надежней, если мы пойдем не одни.

– Кто еще тебе нужен? - спросил Крафт.

– Ну, это мои офицеры ДИНАМИКИ и ВОЗВРАТА, кто просчитали все эти данные.

– Кто они?

– Чак Дейтерих и Дэйв Рид, - сказал Гриффин, - Если у меня есть выбор, я бы хотел взять своих расчетчиков.

– Иди за ними, - сказал Крафт, - И возьми еще Джина.

Крафт дождался, пока Гриффин привел Дейтериха, Рида и Джина Кранца, а потом они вместе поднялись в наблюдательный зал. Увиденное там их потрясло. Работавшие справа за пресс-терминалами журналисты, отошли, а слева молчаливо ждали десятка два людей. Некоторые заняли зрительные кресла, но большинство стояли в проходах, устроившись за спинками кресел или прислонившись к стенам. Через стеклянную стену был виден весь зал Центра управления, в котором операторы украдкой бросали взгляд на этот молчаливый совет за стеклом. Крафт не стал терять время.

– Примерно через двенадцать часов, - начал он, - необходимо выполнить запуск «ПК+2». Нашей целью будет как можно быстрее вернуть экипаж на Землю и при этом растянуть ресурсы корабля на возможно большее время. Руководители полета предоставили несколько вариантов запуска, но, так как их разработали расчетчики команды Джерри, то я попрошу его все разъяснить.

Гриффин выступил вперед и, откашлявшись, неторопливо начал описывать те процедуры, которые они поверхностно обсудили с Крафтом. Как он объяснил, и что, по его мнению, осознали присутствующие, самой большой проблемой «Аполлона-13» были не запасы кислорода или энергии, не гидроксид лития, а время. Если удастся достаточно быстро достигнуть Земли, то остальные проблемы решатся сами собой. Поэтому очевидным ответом был длительный запуск посадочного двигателя ЛЭМа на полной тяге насколько хватит горючего, чтобы максимально увеличить скорость корабля.

Но очевидный ответ - не всегда самый правильный. Полное выжигание топлива не позволит произвести последующие коррекции курса, которые могут оказаться необходимыми: кораблю предстоит пролететь свыше четверти миллиона миль, и малейшая ошибка в начальном прицеливании приведет к сильному отклонению от траектории в конце пути. На крайний случай существовала еще и взлетная ступень лунного модуля, но для запуска ее двигателя экипажу придется сбросить посадочную ступень. А ведь именно посадочная ступень несет батареи и кислородные баки модуля.

Продолжительность и сила запуска, продолжал Гриффин, определят не только остатки топлива и время полета к Земле, но и место приводнения. Выбор был ограничен: лишь некоторые из земных океанов были пригодны для посадки, и только в Тихом океане располагались спасательные суда. Три разных варианта, предоставленные Гриффином и Уиндлером, по-разному решают эти проблемы.

Первый вариант, как объяснил Гриффин, это продолжительное включение. Лоувелл должен отвести рукоятку тяги посадочного двигателя до упора и через шесть минут отпустить ее для выключения двигателя. Этот маневр, для упрощения названный Гриффином «сверхбыстрым», посадит экипаж в Тихий океан в четверг утром, через 36 часов после планируемого вечернего запуска «ПК+2». Такое раннее возвращение с запасом удовлетворяет самым пессимистичным оценкам ресурсов ЛЭМа и является привлекательным уже по одной этой причине. Но все имеет свою цену. Для этого потребуется не только потратить громадное количество топлива и приземлиться в той части океана, где у ВМФ нет кораблей: экипажу еще придется лететь до Земли без ключевой части своего корабля.

Чтобы уменьшить его массу, сделав возможным такой мощный бросок, Лоувеллу потребуется сбросить бесполезный сервисный модуль. Несомненно, продолжал Гриффин, руководители полета не питают никаких иллюзий насчет возможности восстановить работоспособность этого модуля, но, тем не менее, с неохотой готовы расстаться с ним. Как знали руководители, сервисный модуль плотно прилегает к основанию командного модуля, защищая тепловой экран, который, в свою очередь, должен защитить экипаж во время огненного входа в атмосферу. Никто и никогда не ставил эксперимент, что случится с тепловым экраном, если его оставить полтора дня на космическом холоде. А сейчас для этого уже не было времени. Дело усложняло то, что если даже стандартный тепловой экран и сможет выдержать такой холод, то на «Аполлоне-13» экран был нестандартный. Если из-за аварии, разрушившей кислородные баки, в толстом слое эпоксидной смолы экрана образовалась даже мелкая трещинка, то низкая температура безвоздушного пространства может разорвать его. И все же, подвел итог Гриффин, если окажется, что ресурсы будут поджимать, то сверхбыстрый вариант будет предпочтительным.

Следующий вариант был немного медленнее, чем сверхбыстрый. Экономя топливо, он лишь на несколько часов увеличивал продолжительность обратного полета. Самым большим преимуществом здесь являлось то, что за добавленное время Земля успевала повернуться на четверть оборота, подставив другую сторону опускающемуся кораблю. В итоге приводнение происходило в оживленной части Тихого океана. Самым большим недостатком, как и в сверхбыстром варианте, была необходимость сброса неработоспособного сервисного модуля.

Третий и последний вариант был самым медленным и наименее драматичным. Оставив сервисный модуль «Одиссея» на месте, Лоувелл включит посадочный двигатель «Водолея» лишь на четыре с половиной минуты и только часть этого времени - на полной тяге. Как и в предыдущем случае, этот более спокойный вариант позволит экипажу приводниться в удобной части Тихого океана. Однако в отличие от второго варианта приземление состоится не в полдень четверга, а в полдень пятницы - более чем через трое суток с настоящего момента и всего на десять часов быстрее, чем вообще без запуска «ПК+2». Если единственными соображениями будут тепловой экран и спасение из воды, то, заключил Гриффин, этот вариант - вне сомнений. Но если вспомнить о ресурсах корабля, то картина становится не столь идеальной.

Гриффин закончил доклад и отступил назад, давая возможность начальникам из Агентства сделать свой выбор. Тотчас же возник лес рук. Кто-то спросил, какова вероятность того, что тепловой экран разрушен? Возможно, невелика, ответил Гриффин, но если там трещина, то вероятность гибели экипажа составляет 100 процентов. Другой спросил, насколько можно растянуть ресурсы? Сейчас слишком рано судить об этом, признался Гриффин. Кранц, со своей стороны, согласился. Третий желал знать, каковы точные значения «Дельта V» и время запуска для каждого из трех вариантов? Вперед выступили Дейтерих с Ридом и пустили по кругу свои черновики, попутно объясняя значение каждой цифры.

Примерно с час люди в наблюдательном зале обсуждали варианты, в то время как Крафт со своими руководителями полета только наблюдали. Дик Слэйтон, руководитель отряда астронавтов, а, значит, их первый защитник, решительно настаивал на сверхбыстром варианте, так что вскоре к нему присоединилось еще несколько голосов. Но подавляющее большинство было за третий, самый медленный вариант. Да, проблема ресурсов стоит очень остро, но разве ей не занимается Кранц со своей командой «Тигр» и Джоном Аароном? Да, прессе и остальному миру будет трудно объяснить, почему экипаж должен провести в экстремальных условиях лишний час, не говоря уже и о лишних сутках. Но не труднее ли объяснить, почему тот же экипаж вынужден возвращаться без топлива и опуститься в ту часть океана, куда кораблям ВМФ надо нестись из последних сил?

Крафт со своими руководителями полета не вмешивались в дискуссию, но с удовлетворением наблюдали, как участники склонились к самому медленному варианту. Этот вариант предпочли они сами и надеялись, что его выберут начальники. Теперь же, когда был достигнут консенсус, Крис Крафт провозгласил решение.

– Итак, все согласились, - резюмировал он, - В 79 часов 27 минут будет произведен запуск продолжительностью четыре с половиной минуты для коррекции скорости на 260 м/сек, с посадкой в Тихий океан на отметке 142 часа. Если все пройдет удачно, «Аполлон-13» будет дома в пятницу пополудни.

Присутствующие закивали, почти одновременно встали и направились к выходу. Операторы украдкой поглядывали через плечо на расходящихся начальников, а Джеральд Гриффин повернулся к Глинну Ланни:

– Я знаю, что бы ты сказал, если бы мы здесь не договорились.

9

Когда через час после совещания по вопросу запуска «ПК+2» Джин Кранц зашел в наблюдательный зал, два журналиста за пресс-терминалами даже и не пытались заговорить с ним. Новичок бы попытался. Новичок был бы безумцем, если бы не попытался. Когда в твои руки попадает человек, стоящий в самом центре драмы, подобной «Аполлону-13», без сопровождения, и рядом нет готовых кинуться к нему собратьев по перу, журналистский инстинкт кричит тебе: останови его, узнай прогнозы, спроси его мнение, хоть пару фраз. Но журналисты за терминалами не были новичками. Когда в середине полета в наблюдательный зал зашел Кранц, он пришел не разговаривать - он пришел поспать.