Оружие юга (ЛП) - Гарри Норман Тертлдав

"Не хватит чертова водопада слез всей чертовой кавалерии всей чертовой армии Соединенных Штатов, чтобы утопить нас," - сказал Руфус Дэниэл, - "не с нашим оружием."

Он был прав. Федералы дрались отчаянно, но к тому времени, как 47-й полк Северной Каролины подошел к Роквиллю, их уже выбили из города. Федеральные пушки разрушили несколько домов. Два из них горели, когда Коделл проходил мимо. Погибший синемундирник лежал посреди улице. Еще один повис из окна таверны Хангерфорд. Его кровь стекала вниз по стене, растворяясь в луже. Не так далеко лежали и мертвые южане.

Полевая артиллерия янки еще работала к югу от Роквилля, посылая снаряды в город, чтобы замедлить продвижение конфедератов. Коделл непроизвольно нырнул вниз, уходя от снаряда, который с грохотом разорвался позади него. Мгновением спустя, человеческие крики возвестили, что осколки кого-то зацепили.

Но федеральные полевые орудия не смогли долго удерживать свои позиции, особенно после того, как остатки кавалеристов, которые прикрывали их, были изгнаны из Роквилля. Они начали разворачиваться и отходить. На глазах у Коделла, две лошади в одной из упряжек, пали. Возчики высвободили их из упряжи экипажа. Бронзовая пушка Наполеон потихоньку двигалась, буксируемая четырьмя оставшимися животными.

Осташиеся федералы упорно сдерживали продвижение противника, стреляяя из-за валунов, яблонь и фермерских хижин, чтобы дать возможность пушке убраться подальше. Не не только пушки с расчетами удирали от армии Северной Вирджинии. Фургоны и экипажи всех мастей заполнили дороги, ведущие в Вашингтон.

"Не похоже, что гражданские янки рассчитывали увидеть нас так близко, как наши видели их армии в Вирджинии," - сказал Коделл, указывая на рой беженцев впереди.

"Пусть они теперь поймут, что они несколько задолжали нам за это," - сказал Руфус Дэниэл. Он перегнал сигару из одного угла рта в другой. "Я думаю, они не зря нас боятся."

"Может быть." Коделл посмотрел на юго-восток. Ничто не лежало теперь между солдатами Ли и Вашингтоном, кроме кольца фортов. Оно, конечно, казалось внушительным. Но он подозревал, что Масса Роберт не будет задерживать здесь армию ради инженерно-технических работ.

Подзорная труба показала Ли небольшой яркий круг в центре черноты. Казалось, он был так близок к центру этой столицы, что можно было протянуть руку и потрогать. Вот Белый дом, а сбоку - справа в трехэтажном кирпичном здании с колоннами располагалась Федеральное управление по делам войны. С оставленными греческими колоннами перестроенное огромное здание Министерства финансов и штаб-квартира Государственного департамента перед ним. К югу от Белого дома сквозь строительные леса он смог разглядеть высокий, но незаконченный обелиск, сооружавшийся в честь Джорджа Вашингтона. Восточнее располагался Капитолий с огромным, но уже стареньким куполом, ремонт которого начался еще задолго до войны.

Ли восхищался Линкольном, продолжавшим работы на куполе в разгар войны. Это показывало, что президент Севера не озадачивался только текущими проблемами. Ли нахмурился. Как согласовать такое поведение с порочным тираном в описании Андриса Руди?

Впрочем он тут же забыл об этой, неважной сейчас проблеме, начав внимательно рассматривать обстановку перед городом. Там кипели огромные работы. Федералы вырубили все деревья в пределах двух миль и устроили завалы, препятствующие продвижению противника, установив большие пушки в узловых точках. Сеть окопов перед фортами защищала их, учитывая полевую артиллерию на позициях между ними.

"Добро б удар, и делу бы конец. И сплеч долой! Минуты бы не медлил," - процитировал Ли.

"Макбет," - сказал Чарльз Венейбл, стоявший рядом с ним.

"В этом случае, майор, вполне целесообразно прислушаться к тактическим советам великого барда." Ли передал длинную латунную трубку своему помощнику.

"Проверьте внимательнее траншеи, насколько они уже заполнены. Кроме того, люди в них, насколько я понимаю, являются гарнизонными войсками, а не ветеранами армии Потомака. Мы должны прорваться сегодня… Завтра будет гораздо труднее, а днем позже - уже невозможно ".

"Сегодня?" - переспросил Венейбл.

Ли посмотрел на него с улыбкой. "Ваши слова настолько осторожно лаконичны, что вы расходуете их только одиночными выстрелами? Да, сегодня. Худшая ошибка, которую я сделал во всей этой войне, и что стоило нам так дорого - это было нападение на кладбище Ридж, на третий день сражения при Геттисберге против более сильного потивника, да еще и с большим количеством пушек.

И здесь, при дневной атаке они уничтожат нас, прежде чем мы подберемся достаточно близко для того, чтобы пустить в ход наши автоматы, а вот в темноте у них будут большие трудности с поиском соответствующих целей ".

"Но ночной бой?" Венейбл казалось был ошеломлен одним этим словом. "Как вы преполагаете контролировать ночной бой, сэр?"

"Никак не предполагаю," - ответил Ли. Он чуть не рассмеялся в шокированное лицо Венейбла. "Мы попытаемся подобраться и вступить в рукопашную с врагом, и я думаю, нам удастся прорваться хоть где-то через их линии. После этого преимущество будет за нами, а вместе с ним, надеюсь, нашим будет и Вашингтон".

"Да, сэр," - в голосе Венейбла не звучало убежденности. Ли и сам не был уверен до конца. Однако, он был убежден, что армии Северной Вирджинии никогда больше не предоставится лучший шанс захватить Вашингтон. А если бы Федеральная столица упала в руки южан - как смогли бы Англия, Франция и весь остальной мир продолжать не признавать Конфедерацию Штатов Америки таким же самостоятельным и истинным государством, как и Соединенные Штаты? Ставки сделаны, и риск того стоит.

Он продиктовал приказ и послал его командирам своих корпусов. Армия начала потихоньку переходить линию, простирающуюся от центра к земляных работам Форта Слокум на востоке и дальше мимо Фортов Стивенс и де-Рюсси на юго-западе. Солнце на западе начало уже закатываться. Ли наблюдал за оборонительными федеральными линиями и ждал. Он делал все возможное, чтобы внешне казаться бесстрастным, но его сердце билось в груди, как птица, а потом пришла знакомая боль. Он рассеянно положил одну из маленьких белых таблеток от Андриса Руди под язык. Боль ушла.

Сумерки уже углубились, когда подошел Уолтер Тейлор и сказал: "Сэр, с вами просит разрешения поговорить Руди."

Ривингтонец был ему теперь неприятен. Сначала Ли хотел сказать, что он слишком занят. Потом, вспомнив о таблетках нитроглицерина, он смягчился. "Скажите ему, пусть войдет, но ненадолго." Тейлор привел Руди к Ли. "Генерал," - вежливо сказал Руди, наклонив голову. Ли ответил тем же. Помня о предупреждении Ли, Руди сразу высказался: "Генерал Ли, если вы собираетесь напасть на федеральные форты завтра, мои люди и я могут помочь вам в этом."