Любовный эксперимент по-американски - Елена Армас

оплатить вам чистку платья. – Ткнув Рози визитную карточку, он добавил: – Здесь есть мой номер, только позвоните. Или позвольте мне вас угостить, если это загладит мою…

– Все в порядке, – перебила его Рози и визитную карточку не взяла. – Не беспокойтесь.

Все в порядке, а теперь отвали, мысленно рявкнул я.

– Точно? – настаивал «Чубакка». – Даже угощение не примете?

– Точно, – вежливо улыбнулась она и прижалась ко мне. – В любом случае благодарю.

«Чубакка» некоторое время смотрел на Рози – дольше, чем позволяли приличия, словно ждал, когда та передумает.

Я нахмурился, изо всех сил сдерживаясь, чтобы и вправду не рявкнуть на этого господина. Но, во-первых, какое я имею право? Во-вторых, Рози и без меня прекрасно справилась.

Поэтому я просто обхватил ее за плечи, что, собственно, и хотел сделать с самого начала вечеринки. Увы, желание сбылось именно сейчас, когда девушка с ног до головы в липкой жидкости, а я не на шутку раздражен.

– Давай попробуем привести твое платье в порядок. Туалетные комнаты где-то рядом – я тебе подсоблю.

Пробившись сквозь танцующих вампиров, супергероев и прочих модных персонажей современной поп-культуры, которых мне признать не удалось, мы наконец нашли закуток с дамской комнатой.

Рози высвободилась и открыла дверь.

Решив пренебречь этикетом и прочими правилами, принятыми в приличном обществе, я последовал за ней. Она увидела в зеркале мое отражение и замерла.

– Лукас, что ты делаешь?

– Пытаюсь выручить тебя из беды, – лучезарно улыбнулся я.

– В женском туалете?

Оглянувшись, я убедился, что в дамской комнате никого нет, и на ходу сочинил:

– Всегда изнемогал от желания узнать, как тут все устроено. – На самом-то деле мне хотелось просто быть рядом с ней – позаботиться, поддержать. – Всю жизнь недоумевал, почему женщины проводят здесь так много времени.

Рози отвернулась и оторвала несколько дорогих на вид бумажных полотенец, а я, заметив в углу мягкий шезлонг, ухмыльнулся:

– Видела? Вот тебе одна из причин. Можно немного полежать, расслабиться. Интересно, сюда приносят прохладительные напитки?

Вытиравшая плечи Рози на миг остановилась и глянула на меня.

– Забавный ты. – Она рассмеялась. О, уже маленькая победа. – Думала, ты сюда пробрался, чтобы мне помочь?

– Да, точно, – спохватился я.

– Тогда приступай.

– О, – похлопал я себя по груди и направился к ней через просторное помещение. Хм, интересно, зачем такая площадь? – Люблю, когда ты командуешь.

Она закинула руку назад, безуспешно пытаясь протереть место между лопаток.

– Погоди, давай я.

– Спасибо, – тихо пробормотала Рози.

Я схватил пару бумажных полотенец и аккуратно промокнул ей спину.

– Что, черт возьми, было в руках у этого Чубакки? Ведро?

Рози захихикала, собрала волосы в пучок и перекинула их через плечо, подставив мне шею. Длинную нежную шею, заставившую меня нервно облизнуть пересохшие губы.

Животное, упрекнул себя я.

И все же было любопытно: какова на ощупь кожа в этом чудесном местечке? Интересно, вздрогнет ли Рози, если я коснусь ее пальцем? А что будет, если…

Господи, Лукас! Прекрати немедленно…

Застонав про себя, я вновь заработал полотенцем, невольно приближаясь к передней части плеч. Остановился, задержав пальцы у того места, которое так меня сегодня привлекало.

Сердце сбилось с ритма; меня вновь охватило страстное желание. Заметив капельку, скользнувшую с ключицы в опасной близости от выреза, я сжал зубы и решил ее не трогать.

Промокнул лишь влажный след от капли – медленно и нежно, ощутив вдруг зачастивший под нежной кожей пульс.

Мне требовалось увидеть ее лицо, и я глянул в зеркало. В глазах Рози стоял вопрос. А еще там было удивление, голод и любопытство.

– Просто хочу собрать все, что можно, – пробормотал я, не отрывая взгляда от ее отражения. – Если будешь ходить мокрая – простудишься.

– Ага, – выдохнула она. – Хорошо. Мне правда хорошо, Лукас.

Кончики моих пальцев почувствовали – даже сквозь бумагу – далекий отзвук биения ее сердца.

– Обожаю быть полезным, – заявил я, не сознавая, что замер с полотенцем в руке.

У нее запульсировала жилка на шее.

– Знаешь, это только верхушка айсберга, – в унисон со мной вздохнула Рози. – Под платьем тоже целое болото. Боюсь, белье все намокло.

Я сглотнул так, что, по-моему, слышно было в другом конце туалета.

– Ты так думаешь? Наверняка не знаешь?

Она покачала головой.

Мое воображение заработало на полную. Перед глазами замелькали самые разнообразные картины: платье спадает с плеч Рози, она остается в одном белье; по ее спине стекают капельки, падая на резинку трусиков; просачиваются дальше, катятся по бедрам, и…

– По-моему, придется раздеться, – сказала Рози, и я вынырнул из фантазий.

Ну, почти, потому что…

– Снять платье? – хрипло переспросил я. Или прорычал – не уверен. – Прямо сейчас?

Рози отстранилась, и моя рука безвольно упала вниз.

– Да, сейчас, – вздохнула она.

Я судорожно сжал в кулаке бумажное полотенце.

Она снова закинула руку за спину, пытаясь нащупать бегунок замка, однако дотянуться не смогла.

– Попробую снять и высушить его феном, – объяснила Рози, сделав еще одну попытку, и ее рука изогнулась под странным углом. – Наверное, ты уже можешь уйти, Лукас.

Да. Нет. Черт, конечно, меня не должно быть в туалете, если она намерена раздеться. В противном случае я потеряю над собой контроль. Наброшусь на нее – ведь весь вечер едва сдерживался. Я хотел… хотел…

Остынь наконец, Лукас!

– Рози? – с трудом выдавил я.

– Что?

– Может, зайдешь в кабинку, я расстегну замочек, а потом ты перебросишь платье через дверцу? Как тебе мой план?

Она прекратила свои попытки и опустила руки.

– Да, по-моему, звучит очень разумно.

– Вот видишь? – с облегчением выдохнул я. – Говорил ведь, что помогу.

Рози скорчила рожицу.

Мы направились к ближайшей кабинке. Я распахнул дверцу, придержал ее бедром, и Рози встала на пороге.

И тут мое едва обретенное хладнокровие начало улетучиваться.

– Готова? – спросил я на всякий случай.

Выиграл себе пару секунд и заодно подготовил девушку, чтобы она не дернулась от моего прикосновения.

– Всегда готова, – промурлыкала она.

– Сначала расстегну маленькую пуговичку наверху, а потом – молнию.

– Вовсе не нужно описывать свои действия, Лукас, – выдохнула Рози. – Просто возьми и сделай.

Ее нетерпение заставило меня улыбнуться, однако к моменту, когда я расстегнул пуговку, улыбка с моего лица сошла. Стиснув зубы, я занялся замочком: с трудом повел его ползунок вниз, убеждая себя, что ткань толстая и тяжелая, потому молния и расстегивается туго. На самом деле у меня просто одеревенели пальцы. Сделал глубокий вдох, подергал замок, обнажая дюйм за дюймом гладкую розовую кожу, и мой пульс словно сошел с ума.

Руки так и чесались отвернуть ткань и коснуться спины девушки. Интересно, теплая она или прохладная? Вздрогнет ли Рози, если я проведу по ее коже ладонью?