Стану ему женой. Ребенок от монстра - Мария Устинова

не видел, как сильно отделали. Андрей выдвинулся вперед, держа проем под прицелом, а Исаева бросил перед собой на пол, чтобы не мешал. Пинком заставил проползти на крыльцо. Рядом с машиной Руслана уже не было — где-то спрятался. Парней тоже не видно.

Открыл машину с брелока и сказал:

— В багажник.

— Чего? — спросил Исаев. Краем глаза Андрей видел, что у того лицо все в крови.

— Не хочешь, стреляю здесь.

Без разговоров снайпер залез в багажник. Андрей захлопнул крышку, когда обходил машину, чтобы сесть за руль. Развернулся на гравийке и тут же разогнался, рассчитывая таранить, если они успели перегородить машинами выезд.

Не успели.

Он оценил в зеркале заднего вида пустынный ангар и выехал с территории. Выжал все, что мог из машины, чтобы быстрее убраться отсюда. Вылетел на дорогу. Сколько у него времени? Кто знает. Пока Руслан дозвонится Глодову и они решат что делать. Вряд ли его сдадут властям. Им нужен парень, и пока тот у Андрея, его не тронут. Можно ждать звонка с предложениями. Попытаются выкупить — за инфу или бабки. Телефон он пока отключил.

На меры безопасности ушло много времени.

Тачку пришлось менять, проверять слежку. Вернулся он ближе к вечеру. Но вернулся, как мысленно обещал ей. Когда загнал машину во двор, и открыл багажник, Лена выскочила из дома. Хорошо хоть без дочери.

— Господи, — глаза полезли на лоб, когда она увидела в багажнике скрюченное тело. — Андрей…

Он приложил палец к губам.

— Тихо. Это Исаев. Иди в дом, милая.

Она помедлила, затем разум взял в верх. Лена беспомощно смотрела из кухни, как он затаскивает пленника на крыльцо и открывает крышку погреба. Исаев кашлял. По лестнице сам спуститься не смог, и Андрею пришлось затаскивать его. Положил на голую землю.

Вернулся, нашел в кладовке старое одеяло. Лена заглянула ему за плечо, ничего не сказала, но видно — в шоке. Раньше работу он домой не приносил. Испугана, а ничего не спрашивает. Привыкла.

— Я поговорю с ним немного, — сказал он. — Не разговаривай с ним, и близко не подходи. Не бойся.

Она съежилась, кивнула — ее беспокоил непрошенный гость. Андрей спустился в погреб, перед этим проверил звонки: пока не звонили. Прежде чем снова общаться с клиентом, нужно как следует допросить Исаева, чтобы решить, как лучше его использовать. Точно можно было сказать одно: с работой на Глодова покончено, но трофей того стоил.

— Вставай.

Одеяло он швырнул на Исаева, еще и пнул для ускорения. Тот застонал, заворочался. Днем он надел на снайпера наручники — из своих запасов. Андрей наклонился, схватил за перемычку и дернул за скованные руки, заставляя сесть.

— Не прикидывайся, — усмехнулся он. — От такого не подыхают. Рыпнешься, брюхо прострелю и брошу здесь. Садись, разговаривать будем.

Исаев со вздохом приподнялся. Глаза были мутными, но вполне осмысленными. Левую часть лица, которой больше всего досталось, деформировало от отека. Ссадины и участки с содранной кожей стали черными от спекшейся крови, как от сажи. Он сипло дышал ртом.

— Закурить дать? — впрочем, вместо сигарет Андрей вытащил оружие.

Исаев помотал головой, наблюдая за пушкой.

— Как они меняют отпечатки?

Снайпер удивленно пялился на него и вдруг рассмеялся.

— Я знал, что тебя это заинтересует.

Страшная, уродливая ухмылка Исаева безумно злила. Большим пальцем Андрей вытер парализованный угол рта — единственное проявление нервозности.

— Живется тебе не сладко, — продолжил Исаев, наблюдая за каждым движением. Спокойно, как приговоренный к смерти, которому больше нечего бояться. — С тех пор, как ты облажался на мосту, как девственник, да, и тебя взяли?

Он вел себя так, словно это он главный, он ведет допрос.

Нашел слабое место.

Самую большую его уязвимость. Необходимость до конца жизни жить на дне. Андрей неосознанно осмотрел пленника еще раз — отыскивая слабое место, как волк перед атакой, и от Исаева это не укрылось.

— Артем тебе поможет. Помоги нам убрать Богданова, который держит его в заложниках, и Глодова, и за нами дело не застрянет.

— Как? — повторил Андрей.

Риск того стоил, да. Рискнуть и увести ценного пленника из-под носа Глодова он был готов.

Но все равно ему не верил.

Было бы так легко, любой бы воспользовался. Андрей многих людей знал: при бабках и с большими проблемами, которые за такие возможности глотку бы кому угодно перегрызли.

— Отпечатки не изменить, — он неосознанно провел кончиками пальцев по внутренней стороне ладони. — Это невозможно.

— Их меняют в базе. Твои отпечатки остаются при тебе, но будут числиться под новым именем. Известные люди, как Богданов, еще лицо меняют. Новая жизнь.

— Биообразцы?

— Не знаю. У Богданова с этим не было проблем.

— В моем случае все не так просто, — усмехнулся Андрей, он присел на корточки перед Исаевым, закурил, глядя на влажную землю пола.

— Слушай, — Исаев вздохнул. — Я тебе предлагаю хорошее дело. Без подстав. Ты мне, я тебе. Получишь путевку в будущее. Деньги, новые документы, твои отпечатки за Андреем Ремисовым числиться не будут. Что еще надо?

— На всю семью? — небрежно спросил Андрей.

Исаев осекся, и нехотя признал:

— На тебя. У твоей жены с дочкой свои документы вроде были. Извини, только на тебя.

— Деньги откуда?

— Деньги Богданова. Из фонда. И личные. Там много, нам хватит.

Андрей приподнял брови:

— И на себя успел разделить?

— Мне нужен брат, — отрезал Исаев.

С таким вызовом, что Андрей снисходительно хмыкнул.

Звучит заманчиво. Даже слишком. Значит, есть второе дно. Исаев хорошо изучил его биографию. Знает, что предложить, на что надавить, и жить очень хочет. Даже если правда… Андрей начал терять интерес. Даже если правда: в его случае смены отпечатков пальцев мало. Он слишком известен. Он не Глодов и не Богданов, которые эту самую путевку в будущее могли купить за бабки и свалить, но по сравнению с ним, они чисты, как младенцы.

— Предложение интересно, но не для меня. Мои образцы ДНК в базе.

— Тебе нужно поговорить с Артемом.

— Фотография растиражирована. Пластической операцией этого не исправить. Это только в дешевом кино срабатывает, Исаев.

— Поговори с ним! — он сделал упор на последнем слове. — Он в этом разбирается, не я.

Голос стал хриплым, давящим: Исаев хотел быть полезен.

И тем не менее ценность для Глодова он представлял. Судя по действиям бывшего клиента — большую ценность. Андрей еще раз проверил телефон: звонков пока не было.

— Как ты в это попал?

— Мой брат пропал. Я на тот момент служил, был в горячей точке. Дело с мертвой точки не двигалось. У меня кроме него никого не осталось! Уволился, приехал сюда, начал