Оператор совковой лопаты - Сергей Калашников

Карасик с кумом Тыквой образовали замечательный альянс, сумев постичь как приемы варки сталей с заданными свойствами, так и наработав некоторый опыт в вопросах закалки. Научились хитро применять цементацию, чтобы гнуть можно было мягкое и тонкое, а потом делать его твердым и упругим. В этом дуэте гармонично сплелась настойчивая страсть к экспериментам подростка и вдумчивая рассудительность зрелого мужчины, не позволяющего упустить важные детали. Народу в городе между тем прибывало. Некоторые из пришедших зарабатывали сначала нож, потом шило, потом топор, а потом оставались. Привыкали к устроенному быту. Жили все в темных манданах с земляным полом. Просторных, теплых, отлично проветриваемых подземным каналом, ведущим к печке, и с занавешенным шкурой входом с высоким порогом. Мыльные домики имелись в каждом поселке, туалеты типа сортир и харчевня, где всегда хлопотал кто-то из женщин. Там частенько рукодельничали или просто разговаривали.

Питамакан принимал послов, Небесная Ласточка – их скво, Зеленая Уточка дирижировала работами. Зеленели огороды с корешками и злаками, в кладовые поступали припасы, доставляемые покупателями стальных изделий, и орехи, запасаемые населением. Собственно, не только орехи – чего там только не было. Даже тушенку по Мишкиной подсказке сделали в Никиных глазированных горшках. Проблемы погребов в этой каменистой местности решили, насыпав земляные валы поверх заранее приготовленных бревенчатых коридоров.

Торговля сталью и солью превращала Тамбов в очаг цивилизации на континенте. И в духовный центр тоже. Вопрос об одушевленности всего сущего Питамакан обсудил по крайней мере с полусотней вождей – людей уважаемых. И всегда находил с ними понимание. Что интересно, данная концепция не приводила к идолопоклонничеству. Почитание духа-защитника, близкое каждому индейцу, никакого следствия в виде даже тотемов, овеществленных в предметах, не вызывало. Кочевники, живущие налегке, свои верования держали в душе и разговаривали о них только с теми, чье мнение уважали. Шаманизм если и встречался где-то, то сюда не заглядывал. Духовников, освобожденных от повседневных обязанностей, подвижные группы охотников и собирателей не особо привечали.

Зима нынче выдалась снежная, так что прогулки на лыжах приносили и душевное отдохновение, и позволяли поразмышлять о всякой всячине. А память вынимала из своих закоулков то, что попало в нее в разное время. Вот скажем, индейцы перемещаются по территориям, границы которых никем не обозначены и не охраняются. Встречаются в добычливых местах незнакомые группы, возможно, и языка друг друга не ведающие. Могут подраться, поругаться, подружиться или игнорировать друг друга.

Нет, игнорировать не станут. Как-то иначе тут выглядит вежливость, не так, как в городах его времени. И, потом, у них очень развит язык знаков, кажется, один на весь континент. Так что на простые темы всегда поговорить удается. И дубасить друг друга без явной причины не станут. А то бы совсем опустела здешняя земля. Получается, что хоть и не действуют тут писаные законы, но обычаи и традиции сложились. Вроде и нет никакой общности, а вот есть.

С другой стороны, индейцы навахо приохотились грабить индейцев пуэбло. Вражда давняя, можно сказать наследственная. И те и другие появляются здесь, в Тамбове, смотрят друг на друга волками и покупают топорики. Да наконечники для стрел, те, что клинышком. Явно для боевого применения. Пуэбло расплачиваются маисом, а навахо отрабатывают.

Случись в этих местах европейцы с огнестрелом да прими они чью-нибудь сторону, и от второго племени останутся рожки да ножки. А так – идет себе потихоньку регуляция численности. Они ведь, как только заметно повырежут друг друга, заключают мир. Даже браки между ними случаются. А потом внуки снова откапывают топор войны. Каменный, наверное. Так и живут.

А у Легкого Пушка, что не первый раз приходит с юга, нелады с испанцами. Привозил он показывать шпагу, не иначе толедский клинок. Точно такой же здесь сделать не смогли, но полсотни похожих вертелов наковали. Очень уж кручинился гостюшка, что с этим «инструментом» завоеватели не только от копья отбиваются, но еще и ухитряются самого копейщика пырнуть. Объяснил гостю, что такое фехтование. Показать толком ничего не смог – не владеет им Мишка, но есть подозрение, что на юге этим спортом сейчас увлечены многие.

Зато показал человеку, как метать ножи. От этого явно будет больше толку, да и сам он в детстве в ножички игрывал, не опростоволосился, одним словом. Пушок в своих рассказах отмечал, что метание дубинок тоже частенько помогает. Ну и прицельный залп метровыми стрелами в испанцев из засады, с экстренной эвакуацией исполнителей после первого же выстрела, всем южанам очень понравился. Крепко не ладят индейцы с пришлыми.

И как раз для этих индейцев Зеленая Уточка и Небесная Ласточка, вместе с Питамаканом, никаких цен не устанавливают. Отдают все даром, да еще и с перевозкой помогают и принимают сирот из тех мест. Мишкины рассказы не вызвали у индейцев, прибывших с юга, ни малейшего недоверия, да он, в общем-то, и не врал. Именно для этих ребят он и попытается сделать ручную пневматику на шестимиллиметровую пулю. Жаль, что с нарезами ему не справиться, хоть бы и на деревянном стволе. Придется оперение у пульки спиралить.

Ну ладно, о конкретике он подумает потом, когда вернется с прогулки. Сейчас неплохо бы помыслить стратегически. Пока гуляет, пока голова не забита повседневными делами.

Итак, он совсем неплохо устроился. Оседло. А ведь люди, живущие на одном месте, имеют существенно более комфортные условия жизни, чем вечные странники. Есть, правда, и риск.

Во-первых, может случиться неурожай. Чтобы от этого застраховаться, следует иметь хорошую транспортную сеть, по которой можно быстренько подбросить провиант из мест дальних, где климат другой. Ну и запасец желательно иметь. Стало быть, надо уметь сохранять продовольственные припасы.

Во-вторых, реальна внешняя агрессия. Почему-то во все исторические времена кочевники любили «пролохматить» земледельцев, а заодно и ремесленников. Из-за добычи, наверное. Так что тут важно, чтобы комфорт не привел к благодушию. Иначе говоря – необходима разведка и боевая готовность. С разведкой управляется Питамакан, кажется, об этой опасности он знает. А вся их готовность заключается в способности смыться, как только запахнет жареным. Не станут индейцы, по крайней мере Выдры, драться за то, что способны быстро создать на новом месте.

С другой стороны, огородить Тамбов стеной немыслимо. Четыре километра до Низового, двенадцать до Финишного, а как до Лугового дорогу дотянули, так это заметно более полусотни. И вдоль путей поселения не редки. Так что, скорее всего, прав вождь. Предупреждение о нападении и заблаговременное бегство – наилучшие варианты. Зато потом агрессору фига с маслом, а не стальные изделия. А уж если и вправду внезапно кто нагрянет, так тут, кроме как драться, выхода не будет, поэтому женщины с таким интересом занимаются аэробикой с Айн. Подножки проходят, подсечки, удары всякие подлые. Кто хорошо танцует, тот хорошо движется. Вот ведь еще в чем подлянка для агрессора. В набег женщин с собой не берут, а там, куда набежали, с ними встречаются, но уже без приятности для себя. Получить пылающей головней в лицо можно от любой. Даже дети будут сражаться.