Зачем нужен муж? - Клаудиа Кэрролл

Дрожащей рукой я навожу курсор на «Отправленные» — вот и оно, уже доставлено…

Прекрасно, меня сейчас стошнит…

В Бостоне еще только семь вечера…

И Джек Китинг читает мое письмо…

ГЛАВА 23

ЛОТЕРЕЙНАЯ ВЕЧЕРИНКА

На следующее утро я по горло занята работой; даже в уборную будет некогда сходить, так что ничего не поделаешь.

Теперь нужно хотя бы ограничить нанесенный ущерб.

Выбора нет.

От: [email protected]

Кому: [email protected]

Тема: С меня бутылка извинений. Большая.

Кажется, я по ошибке послала тебе одно письмо, вчера, поздно ночью, после нескольких бокалов вина.

Пожалуйста, не обращай внимания. Это долго рассказывать. Я потом все объясню.

Прости, если напугала. Честное слово, это не нарочно.

Пока-пока-пока.

Ну все, все, думаю я по пути на работу. По крайней мере, я выиграю немного времени и, может быть, успею придумать какое-нибудь приемлемое объяснение.

Пока что мне пришли в голову три оправдания:

а) я приняла сильнодействующее лекарство;

б) я отправила это письмо на спор — или в шутку — или как провокацию;

в) скажу правду: я была пьяна, заскучала в одиночестве, что тут поделаешь…

По-моему, звучит убедительно.

Джейми. Мне нужен Джейми. Он выдающийся мастер извинений. Я ищу взглядом часы в машине. Ровно семь. Может быть, он еще не вернулся домой оттуда, где его носило с прошлой ночи, но это неважно, я перезвоню ему попозже. Он всегда просыпается к раннему полднику.

Я оставляю машину на стоянке и направляюсь в столовую за крайне необходимой сейчас чашкой крепкого кофе, прежде чем поплестись в кабинет и начать рабочий день как положено.

Я стояла у кассы и уже собиралась платить, как вдруг меня заставил вздрогнуть знакомый голос, доносящийся из-за спины:

— Вчерашняя серия вышла неплохо. Впервые мне захотелось досмотреть эпизод «Кельтских тигров» до конца.

Филип Берк, с полной тарелкой поджаренного бекона и сосисок на подносе и горкой тостов на другой тарелке.

Отличное начало рабочего дня, то, что нужно. Благодарю тебя, о Великий Космос.

— Здравствуйте, Филип, как поживаете? — спрашиваю я, стараясь говорить бодро и непринужденно.

Страшная пауза.

— Вижу, что вы не на диете.

Что это я говорю главе телестудии?

— Не то чтобы вы нуждались в диетах… я вовсе не это хотела сказать. Вы очень… (очень — что?) э-э… элегантны. Как Давид работы Микеланджело, если бы он питался по Аткинсу (имеется в виду безутлеводная диета, разрешающая мясную и жирную пищу без ограничений).

Эмилия, заткнись. Заткнись и беги отсюда, пока это возможно.

К счастью, Берк пропускает мимо ушей мою болтовню, но вообще-то я сама виновата. Почему я всегда забываю, что этот человек не тратит время на любезности?

— Очень хороший сценарий, — говорит он, рассчитываясь с кассиром. — Отличный. Да и игра не самая плохая. Никаких затяжных пауз и вздохов перед каждым переключением сюжета или прямых взглядов в камеру, что, конечно, явная перемена к лучшему.

Я плачу за кофе.

— Спасибо, я рада, что вы так думаете.

Я оглядываюсь на шефа, но это не помогает. С ним никогда нельзя быть уверенной, что разговор закончен.

Я решаю, что все-таки пора заканчивать, и отхожу:

— Что ж, желаю приятно провести день, Филип.

— Да, вот еще что. Знайте, что я вас хвалю в последний раз. Я не включаю одобрения в обратную связь. Если сериал пойдет хорошо, вы от меня ничего не услышите. Но предупреждаю вас, что если я не буду им доволен, то сразу доведу это до вашего сведения.

Я даже не пытаюсь ответить, ухожу сразу.

Невообразимо. Невероятный человек. Не абсолютный психопат, но до этого ему недалеко…

Я посылаю Джейми эс-эм-эску: «Позвони мне сразу, как встанешь на ноги. Наломала дров, что конечно для меня характерно, но ужасно. Мне нужна твоя помощь. Срочно».

Через некоторое время, когда я уже приветствую новичка в коллективе в актерской раздевалке, Джейми присылает ответ: «Я на работе, едва ли спущусь на грешную землю раньше вечера. Позвони мне, когда сможешь. Ты в порядке? Принести водку? Кстати, вчера в «драконе» встретил неформала. Он — мистер альтернативная Ирландия. Без шуток».

— Простите, я должна возвращаться в офис, — извиняюсь я перед Сэди Смит, которую только что выбрали по кастингу в матери Божьей Кары О'Киф. Теперь она миссис Даффи, новая героиня сериала.

Вот бедняга, она первый день в студии и нервничает, как школьница на экзамене. Она очень уважаемая театральная актриса, но совсем незнакома с телевидением и вся бледная от волнения.

Я ласково улыбаюсь ей и пожимаю руку:

— Вы будете великолепны, Сэди, тут абсолютно не о чем беспокоиться. На прослушивании вы замечательно себя показали, и нам очень повезло, что мы заполучили вас в сериал. Я уверена, вы прекрасно справитесь с ролью. Покажите им всем кузькину мать.

— Спасибо, Эмилия, — она крепко держится за мою руку.

— И помните: если у вас будут проблемы, просто приходите ко мне в любое время.

— Ого. Давно со мной так мило не разговаривали на работе, — смеется она.

Хотела бы я сказать то же самое, думаю я про себя, так как прославленная грубость Филипа Берка не выходит у меня из головы. Поразительно, как он умудрился продвинуться по служебной лестнице с такими манерами…

Я звоню Джейми, из предосторожности уединившись в зале для совещаний (который практически превратился в мой кабинет), чтобы изложить все подробно.

— Эх, Эмилия, — печально произносит он. — Где твой самоконтроль? Неужели я ничему тебя не научил?

— Я-то думала, что ты скажешь что-нибудь вроде: «Ничего, проблема ясна, теперь посмотрим, как с ней можно разобраться. Не изводи себя, Эмилия, это вовсе не так плохо, как тебе кажется».

— Не буду врать, это даже хуже. Сказать нормальному, обычному мужчине, что ты одинока и в панике, и напомнить ему о договоре пятнадцатилетней давности, чтобы выйти за него замуж, — это уже достаточно плохо, но сказать такое Джеку Китингу?! Нам повезет, если он не побежит с воплями до канадской границы. Он, наверно, сразу сменит фамилию, на тот случай, если ты бросишься за ним в погоню на самолете в наряде от Веры Вонг с букетом в руке.

— Ну здрасте, спасибо за помощь. Тебе стоит пойти в специалисты по связям с общественностью.

— Не злись. Я не виноват, что ты нарушила сразу три мои золотые заповеди. Не словоблудствуй, не звони по телефону в пьяном виде и никогда и ни за что не пей, находясь в сети.

— Джейми, эти золотые заповеди не твои. Ты всегда звонишь кому попало, когда выпьешь. В последний раз, когда мы вместе развлекались в городе, ты выпил пять коктейлей «Маргарита», а потом сделал звонок своему агенту, который нельзя назвать другим словом, кроме как «оскорбительный».