Самый лучший комсомолец. Том шестой (СИ) - Смолин Павел

На проходной мы показали сопроводительные документы — Юра не обиделся, так ведь положено — надели каски и прошлись по цехам, вгоняя корейских товарищей в слезы похвалами и напутствиями. И ведь даже не предупреждал — образцовость и показательность нужно поддерживать всегда, а не только перед визитами важных шишек.

Удовлетворившись увиденным, Ким пожелал осмотреть подсобные хозяйства, мы отзвонились куда следует с запросом добыть нам сухпай — поездка затянется до вечера — и поедая шаурму покинули город, следуя за торящим нам дорогу Уралом — грейдеров на каждый проселок не напасешься.

— Вот поэтому мы и не могли ввести в Польшу войска, чтобы навести порядок, — шаурма закончилась одновременно с неспешным монологом о проблемном вассале. — Но так будет не всегда — товарищи из Политбюро ясно дали понять нынешнему правителю, Эдварду Гереку, что в случае допущения кровопролития в будущем церемониться не станут.

Кредит полякам выписали — хрен они его когда отдадут, гребаная беспокойная черная дыра — повышение закупочных цен «откатили», остатки митингующих успокоились, и теперь тамошнее правительство считает убытки и наводит порядок. Хорошо, что в Новый год Соцблок войдет без крупных проблем — это же символично.

— Вашей стране во многом приходится сложнее, чем нам, — признал Ким. — Наша страна — это монолит, граждане которого шагают в светлое будущее нога в ногу. Единственная наша боль — это оккупированные капиталистическими марионетками территории, но однажды мы освободим наших братьев. Вам же приходится контролировать непокорных соседей и сражаться с империалистами за влияние в других регионах мира.

— Я очень рад, что ты так высоко оцениваешь геополитические успехи нашей страны, — поблагодарил я его. — Но мы — не империалисты, и к обретению колоний не стремимся. Прогресс во всем мире ускоряется, и вместе с ним выстраивается глобальная экономика. Наши страны под надуманным предлогом обложили санкциями, надеясь с их помощью замедлить наше развитие. Самонадеянные глупцы с той стороны Занавеса решили, что это поможет, но в своем расизме упустили важнейшую деталь — если ряд стран «выключить» из глобальной экономики, они сформируют собственную глобальную экономику. Все действия, которые СССР за прошедшие два года предпринимал на международной арене, направлены именно на это. Будет непросто, но нашим народам к трудностям не привыкать. Через пятилетку перестраивание СССР закончится окончательно, и наша страна станет локомотивом, который рванет вперед. Наши союзники — Корея в их числе — на этом пути станут не нагружающими состав вагонами, но дополнительными локомотивами. Вместе нас ничто не остановит!

— А Япония? Это ведь колония США! — задал Юра самый неудобный из возможных вопросов. — Неужели ты веришь, что этих марионеток можно оторвать от хозяев?

— Япония — самое слабое место во всей схеме, — кивнул я. — Но у нашей страны есть некоторая деформация — у нас мощнейший ВПК, прекрасная научно-промышленная база, но, увы, в гражданском автомобилестроении и кибернетике мы безбожно отстали. Мы позволим японцам сгладить эти проблемы, взяв их технологии и привязав множество их влиятельных корпораций к СССР экономически — это позволит нам диктовать свою волю. Если не перегибать, эта рыбка уже никогда не соскочит с крючка, ведь наживкой служит Сахалин. Девяносто девять лет — огромный срок, и в договоре есть пункты, которые позволят нам в случае непокорности япошек его расторгнуть, оставив себе их заводы, фабрики и технологии в качестве компенсации за предательство. Но это — дела далекого будущего и худший из возможных вариантов. Так уж вышло, что европейцы в своей слепоте из всей Азии видят только Японию. Получив в своих экономических зонах присутствие японцев, мы создадим прецедент — с СССР работать выгодно и хорошо. Вслед за японцами потянутся другие, а больше всего капиталистические элиты любят деньги. Пока их народ одурманен пропагандой и не способен на Революцию, нам придется работать с этими ублюдками. Когда выгоды от сотрудничества с СССР перевесят таковые от сотрудничества с США, они не задумываюсь угодят в расставленную нами ловушку. Это будет долгий процесс, но история не любит торопливых. Первые шаги сделаны, и теперь осталось как следует поработать над нашим экономическим контуром, обеспечив народам процветание и вызвав тем самым жгучую зависть у народов по ту сторону Занавеса.

— Я постараюсь внести свой вклад, — пообещал Юра.

— Я верю, что он будет огромен, — с улыбкой кивнул я.

Лес закончился, и мы выехали на заснеженные — не простаивают, озимые зреют — поля. Пурга мешает любоваться окружающими красотами — жаль, я обожаю зимние пасторальные пейзажи.

Головной Урал посигналил, и на обочину свернул груженный сосновыми чурками гужевой транспорт в виде запряженной в сани лошади. Хозяин в виде одетого в ватник и шапку-ушанку мужика снял варежки и закурил «Беломорину», провожая нас любопытным взглядом.

— Товарищ Сергей, не украл ли этот человек древесину у государства? — заподозрил неладное Юрий.

— Конечно нет! — уверенно ответил я. — Этот товарищ едет из лесного хозяйства номер семь, — указал рукой назад и влево. — Любой гражданин может выписать там себе нужное количество дров. Обычно их доставляют грузовым транспортом, но этот человек радуется покупке лошади — это разрешили совсем недавно — поэтому даже в метель катается на санях, наслаждаясь заслуженным выходным.

— Какой замечательный товарищ! — умилился Ким.

Все, кроме механизма выдачи дров в этой истории я придумал, но какая разница? Хочет человек в метель аки впитавшийся в генетическую память ямщик в санях гонять — ради бога, у нас же тут кровавый режим и тоталитаризм.

Вскоре мы въехали в деревню, ничем не отличающуюся от тысяч других русских деревень — деревянные домики с заснеженными крышами обнесены штакетником, печные трубы жизнеутверждающе дымят. Что России все эти «измы»? Русская жизнь — она вне времени и пространства, тянется из глубины веков в далекое будущее, переваривая и мало изменяясь в зависимости от политической и экономической надстройки. Точно так же трубы дымили сотни лет назад, и в будущем… А в будущем дымить они перестанут, потому что построим тут ТЭЦ, перестроим дома в кирпичные и протянем центральное отопление, водопровод и канализацию. Но там, куда Сережа пока не дотянулся, они дымить продолжат вне зависимости от происходящий в стране перемен. И вообще дым здесь — только метафора.

А вот здание совхозной администрации новенькое, кирпичное и двухэтажное. ДК строить не понадобилось — немного отремонтировали старый, и будет он стоять ближайшие два десятка лет без необходимости «капиталить». Отряхнув валенки — корейцы не стали комплексовать и нормально отнеслись к такой обуви — прошли внутрь, напугав бабушку — вахтера, которая с охами и ахами проводила нас на второй этаж, к директору, не забыв по пути сунуть в руки по карамельке. Посмотрев на сунувшего гостинец за щеку меня — ну какой тут нафиг яд? — Кимы последовали моему примеру с явным удовольствием.

— Здравствуйте, Фёдор Егорович, — поздоровался я с директором.

— Здравствуйте! — оторвавшись от бумаг, через толстые очки посмотрел на нас упитанный низкорослый седой дяденька шестидесяти одного года от роду. — Не ждали, но очень рады. А кто это с тобой, Сережа?

Пока он выбирался из-за стола и шел к нам, я успел представить гостей.

— Ничего себе! — восхитился директор, пожимая руку Юре. — От имени совхоза «Новые методы хозяйствования» (я же глубоко ироничный, на потешные названия не скуплюсь) позвольте вас поприветствовать, — отвесил кривенький поклон. — Вы, как я понимаю, хозяйство посмотреть? — переключил внимание на меня.

— Ага, — подтвердил я. — Проводите или заняты?

— Не настолько занят, чтобы таким гостям совхоз не показать, — улыбнулся Фёдор Егорович и достал из шкафа дубленку.

Одеваясь, он не забыл оставить инструкции бабушке:

— Елена Андревна, вы — за старшую. Я вернусь через… — он вопросительно посмотрел на меня.