Самый лучший комсомолец. Том шестой (СИ) - Смолин Павел

— Так у нас же УАЗ-452АС есть, — пожал я плечами. — Для Крайнего Севера придуман, там все вышеперечисленное уже сделано.

— Достать получится? — поинтересовался Игорь Ионович.

— Ща, — сняв трубку телефона, позвонил «ответственному за транспорт». Подождав десять минут «на линии», положил трубку обратно. — Только две, если к октябрю.

— Ну вот, — не удивился старший автолюбитель.

— Значит обойдемся обычными с вашими доработками, — пожал я плечами. — Сколько денег?

— Не нам, на счет клуба! — поспешно уточнил младший автолюбитель.

— Это я понимаю, Федор Игоревич, — улыбнулся ему я.

— Вот, — застенчиво показал мне свою бумажку Игорь Ионович.

Чудовищные полторы тысячи рублей.

— А консервы, одежда, медикаменты и прочее сюда входят? — спросил я.

— Входят, — кивнул младший и получил подзатыльник от отца.

— Не смей врать! Не входят, — поправил он сына.

Пририсовав «х2» к сумме, отдал листочек Виталине.

— Не далее чем в понедельник деньги поступят на счет вашего клуба, — проинформировала она товарищей.

Мужики поднялись на ноги, мы прощали на прощание руки, и радостные автолюбители-энтузиасты покинули кабинет, еще не догадываясь, что после автопробега я напрягу их развертыванием кооператива по доработке базовых «Буханок» в утепленный вариант. Много у нас в стране покорителей Севера, так что продаваться должны неплохо.

Зазвенел телефон.

— Значит так, записывай адрес, это «наша» квартира, — велел дед Паша. — Улица…

— Записал, — и не подумав трогать карандашик ответил я.

— Через два часа сорок минут туда этого Арнольда Самуиловича привезут. Я тоже приеду, и потом домой вместе махнем.

— Ага, — не был я против.

— Всё, — буркнул он и положил трубку.

— Как раз к дяде Вадиму в больницу успеем, — поведал я соратникам.

Нельзя забывать тех, кто готов отдать свою жизнь ради спасения твоей.

Давненько я не был в родном Потёмкине! Что тут сказать — без моего отсутствия совхоз не загнулся, не превратился в исписанные матюгами руины, новогодние украшения образцово-показательно иллюминировали на столбах и витринах, а катки были забиты народом. Вечер же, рабочий день закончился.

В деда Пашину служебную волгу наша толпа не поместилась, поэтому ехать домой пришлось на пресловутой «Буханке», окрашенной в цвета почты. Конспирация! Глядя в окно, заметил знакомые лица: КГБшник дядя Ваня под руку вел бывшую «Орленковскую» пионервожатую Антонину Петровну по тротуару, шубка дамы спереди топорщилась больше, чем положено. Молодая семья ждет прибавление! О, а вот этих я тоже знаю — это тетя Надя, мамина подруга и наша бывшая соседка по коммуналке, а нынче — жительница Потёмкина с собственностью в виде двухкомнатной квартиры и не изменившейся должностью — трудится в местной поликлинике медсестрой. Должность не изменилась, а вот зарплата подросла до двухсот рублей, что прямо сказывается на ее и Сонином — ведет дочку на каток, в руках две пары связанных за шнурки коньков несет — виде: обе в шубках, обе в кроличьих шапках. На ногах — поблескивающие в свете фонарей кожаные сапожки.

Никого мы с мамой не забыли — всех либо «переехали» и трудоустроили, либо пошептали функционерам на местах. Дед Лёша с женой так в Сокольниках и остались, но теперь вся наша старая квартира принадлежит им. Внучка в МГУ поступила — почти что своими силами, у нее хорошая успеваемость — и теперь с ними там живет, под присмотром.

Бывшего фарцовщика Фила нынче в Москве не найти — на Байконуре стажировку-обучение проходит, и на орбиту его запустить скорее всего получится. Потом в телевизор приглашу, расскажет о своем внутреннем перерождении.

Да даже мужики, которые лежали со мной в одной больничной палате, когда я только-только «родился» по совершенно непонятным для них самих причинам растут карьерно гораздо быстрее, чем должны. Кумовство и блат, да.

Миновав многоэтажную часть совхоза, мы углубились в частный сектор. Вот в этом кирпичном просторном доме теперь живут Таня и «откинувшаяся» тётя Надя, в трехстах метрах от дома Судоплатовых, чаи гонять ходить удобно. Завтра зайду к ним, давно подружку-сестру не видел, соскучился.

А здесь — дом рыжего Вовки и его мамы. Папу они благополучно слили, а кооперативную квартиру поменяли при помощи мамы на вот этот дом. Тоже всё хорошо!

Катюшу Солнцеву и ее семью трогать не стал — она изначально благополучная, но ее мамы из архивов Министерства рыбной промышленности подрабатывает копированием и отправкой куда следует относящихся к так пока и не зародившемуся «рыбному делу» документов. Но на то оно и «рыбное», чтобы поклевку долго ждать приходилось!

— Стой, собака! — раздался из переулка рёв.

Одновременно с рёвом на дорогу выскочила взрослая особь вислобрюхой свинки и с неожиданной для такой неуклюжей на вид зверушки скоростью, торя в снегу «колею» свисающим пузиком, устремилась вдоль дороги. Следом за ней из переулка вылетел милицейский сержант, с матюгами кинувшись ловить беглеца.

— Твои проделки? — подозрительно покосился на меня дед Паша.

— Конечно! — фыркнул я. — Первая фаза многоходового плана по свержению действующего директора совхоза.

— Клоун! — хрюкнул Судоплатов.

Так говорит, будто это что-то плохое!

Конец восьмого тома. Огромное спасибо за внимание к моим книгам, товарищи!

Наградите автора лайком и донатом:  https://author.today/work/300737

Том 9: https://author.today/work/308595