«Бог, король и дамы!» - Юлия Белова

Если не считать этих мелких неприятностей, жизнь Бретеев и Сен-Жилей наладилась. Избавившись от молитвенных бдений и постов, Александр окреп, повеселел и вскоре превратился в обычного проказника, такого же как и все мальчишки. К счастью, размышлял иногда господин де Сен-Жиль, характером мальчик мало походил на отца и его шалости не внушали серьезного опасения. Александр обладал живым и любознательным умом, был настойчив, но не упрям, своенравен, но не капризен. Впрочем, не на шутку боясь избаловать воспитанника, полковник всегда был с Александром сдержан и строг и ничем не выдавал своей привязанности, так что мальчик обещал вырасти образцовым паладином времен Карла Великого.

Только мэтр Жамар, получивший в результате процесса огромное состояние, был недоволен исходом дела. Виноторговец был олицетворением известной пословицы, в соответствии с которой аппетит приходит во время еды, и потому даже по прошествии полугода не мог успокоиться из-за того, что какой-то дворянчик мог увести у него из-под носа изрядный куш. Узнав же, каким образом полковник смог обвести его вокруг пальца, мэтр Жамар сначала удивился, затем обиделся и, наконец, восхитился. Мысль о том, что не все дворяне болваны, оказалась для виноторговца настоящим откровением, и он решил, что с полковником стоит иметь дело. К тому же неожиданная изворотливость шевалье навела Жамара на весьма удачную идею, так что мэтр перестал хмуриться и даже решил вознаградить обогативших его Бретеев.

Встреча мэтра Жамара и шевалье де Сен-Жиль более всего напоминала переговоры двух враждебных держав, которые так и не смогли решить свои разногласия на поле брани. Полковник был вежлив и насторожен, виноторговец почтителен, но тверд. Быстро покончив с приветствиями, Жамар преступил к делу.

— Совершенно напрасно, ваша милость, вы полагаете меня своим врагом, — с самым любезным видом уверял виноторговец. — Дело есть дело, и в любом случае, я не предполагал, что шевалье де Бретей проявит подобное неблагоразумие.

Господин де Сен-Жиль поморщился.

— Должен признаться, шевалье, я нахожусь в некотором затруднении. Это имение в Пикардии мне совершенно ни к чему, к тому же корона весьма косо смотрит на подобные приобретения людьми моего сословия. Если бы я был президентом парламента или хотя бы советником, а так… — Мэтр Жамар с сожаление пожал плечами. — Я хотел бы вернуть это имущество шевалье де Бретею… при выполнение одного условия, конечно, — после краткой паузы добавил виноторговец.

Полковник молчал. Опыт подсказывал, что господа судейские никогда ничего не делают просто так.

— Как мне стало известно, вы взяли под опеку юного шевалье де Бретея и, следовательно, получили право распоряжаться личностью как самого шевалье, так и его имуществом, — деловым тоном продолжил Жамар. — Должен признать, я этому рад, и если вы согласитесь обручить своего воспитанника с моей дочерью, а лет через пять-шесть женить его — я передам шевалье Александру замок Бретей и прилегающие к нему угодья в качестве свадебного дара.

Антуан де Сен-Жиль в негодовании вскочил:

— И вы полагаете, потомок Карла Великого может жениться на дочери…

— Я понимаю, вам необходимо обдумать это предложение, — любезно, но вместе с тем твердо оборвал полковника виноторговец. — Однако по зрелым размышлениям вы не сможете отрицать, что для подобного брака не существует никаких препятствий… кроме некоторого неравенства будущих супругов. Обоюдного неравенства, — многозначительно добавил мэтр.

При последних словах виноторговца полковник сделался пунцовым и сел. Мэтр Жамар с благожелательным видом взглянул на собеседника, но так как старый дворянин явно решил молчать, продолжил речь.

— Поверьте, сударь, своим вмешательством вы совершили чудо, но что такое доход, которым вы обеспечили шевалье?! Безделица, достойная разве что нищего отребья. С другой стороны, обручившись с моей дочерью, ваш воспитанник вернет себе достояние предков и получит за женой немалое приданное. Что вы скажете, к примеру, о двухстах тысячах ливров?

Антуан де Сен-Жиль в задумчивости молчал.

— Я наводил справки, сударь, и нахожу, что шевалье Александр будет мне хорошим зятем: он древнего рода, недурен собой, неглуп — подобные качества вполне способны восполнить отсутствие у молодого человека состояния. Было бы жаль, если бы из-за отсутствия средств задатки юного шевалье не смогли бы развиться. И, кстати, сударь, для своего зятя я намерен купить полк или выгодную должность при дворе — на ваш выбор. Кроме того я подарю ему отели в Париже, Туре и Блуа — везде, где имеет привычку останавливаться двор, выделю достойное содержание его родителям и добьюсь для вас права опеки над шевалье Александром — ну, скажем, до двадцати пяти лет.

— Шевалье Александр уже пять лет как обручен, — негромко сообщил Антуан.

— Неужели вы полагаете, сударь, что я не выплачу семье бывшей невесты отступного?! — всплеснул руками мэтр Жамар. — К тому же, коль скоро об этом обручении не было широко известно, ничья репутация не пострадает. Право, это хорошая сделка, сударь, обдумайте ее как следует.

Господин де Сен-Жиль согласно кивнул и встал. Строго говоря, он уже все решил, но не мог дать ответ сразу. Следовало переговорить с родителями мальчика и объяснить им причины разрыва помолвки с маленькой Соланж. Конечно, неприятно брать назад собственное слово, но что делать, если это единственный способ вернуть Александру состояние? И отступное с Жамара он возьмет. В конце концов он немало потратился из-за процесса и имеет право возместить убытки. Одно дело, когда ты тратишь значительные средства ради собственного зятя и совсем другое, когда рискуешь состоянием ради чужого. Да и в любом случае, глупо оплачивать из своего кармана дворянский титул для дочери виноторговца.

— И еще, мэтр, — остановился полковник уже у двери, — если я сочту возможным принять ваше предложение, я должен буду лично проследить за воспитанием невесты шевалье Александра. Будущая госпожа де Бретей не может воспитываться в доме… в доме…

Господин де Сен-Жиль смутился. Мэтр Жамар напротив расплылся в улыбке.

— Благодарю вас, шевалье, о подобной чести я не смел даже мечтать, — почтительно склонил голову торговец. — Когда вы примете решение — скажем, через месяц — мы сможем составить брачный контракт и свершить помолвку. Уверен, вы останетесь довольным моей дочерью.

— Надеюсь, — почти прошептал шевалье и, немного поколебавшись, протянул торговцу руку. Мэтр Жамар осторожно, двумя пальцами коснулся руки дворянина, а затем, словно вспомнив, что почти сравнялся положением с собеседником — разве его внуки не будут потомками Карла Великого?! — уверено сжал руку господина де Сен-Жиль.