Прятки с тенью - Наталья Николаевна Александрова

всю историю тут же, на месте. Возможно, на самом деле все было по-другому… Но, в конце концов, Федя прав: меньше знаешь, крепче спишь.

– Да ладно, – я увидела, что он хочет закончить разговор на эту тему, и не стала настаивать. – Вообще-то, меня больше волнует другое. Что с Федей? В каком он состоянии?

– Ну, если официально – состояние средней тяжести. Отравление угарным газом и вдобавок сотрясение мозга…

Видимо, я заметно побледнела, потому что мой собеседник поспешно добавил:

– Но вообще-то он человек крепкий, только пришел в себя, а уже рвется в бой. Но врачи настаивают на постельном режиме, и я их полностью поддерживаю. Так что, по крайней мере, неделю он проведет в больнице, а там посмотрим…

– А навестить его можно?

– Ну, как вам сказать, – он взглянул на меня с сомнением, но потом улыбнулся: – Что-то в вас такое есть… я с вами все инструкции нарушаю. Врач сказал, что посетители ему сейчас не нужны, но я думаю, что от вашего посещения будет только польза. Вы его успокоите, а может, сможете убедить, чтобы никуда не рвался, пока не поправится окончательно. Вас он, может быть, послушается. Так что я созвонюсь с больницей и попробую договориться насчет пропуска. А пока куда вас отвезти?

«В самом деле: куда?» – я задумалась.

Комната моя сгорела, к счастью, документы и деньги у меня были при себе.

Собеседник все понял по моему угрюмому молчанию и повернулся к шоферу:

– Володя, едем на Можайскую!

– Куда? – удивленно переспросила я.

– Ну, я так понял, что вам сейчас негде жить, а у нас есть небольшая квартирка для всяких служебных надобностей. Так что вы можете там пока пожить. Квартирка скромная, но расположена в хорошем месте, возле Технологического института.

Квартирка оказалась вполне приличной – небольшой, обставленной безликой мебелью, но во всяком случае теплой и уютной, по сравнению с прежним моим жилищем – просто рай. А когда я увидела настоящую ванную комнату, где была душевая кабинка и даже полочка с шампунями и прочими забытыми радостями, я просто прослезилась.

Целый час простояла я под горячим душем, и вышла из ванной совсем другим человеком.

На кухне нашла банку самого обычного растворимого кофе – и ужасно ему обрадовалась. Конечно, мой бывший шеф Сергей Сергеевич при виде такого кофе перекосился бы, но, как по мне, это то, что надо. Заварила покрепче, добавила сахару – и жить стало легче.

В шкафу лежали комплекты чистого постельного белья и еще пара безразмерных футболок и спортивные брюки. Все чистое и даже кажется выглаженное. Вообще, в этой квартире было довольно чисто, не противно находиться.

После сегодняшних приключений я думала, что засну, едва голова коснется подушки, но сон не шел, и я решила применить проверенный способ – почитать черную тетрадку.

Сойдя с корабля в лондонском порту, Калиостро прямиком отправился в знакомый трактир.

В этом трактире проводили свое время за кружкой темного эля шкиперы торговых кораблей, застрявшие на берегу в промежутке между рейсами, мрачные китобои с обветренными лицами, торговцы пряностями из Ист-Энда, пропахшие гвоздикой и кардамоном, – в общем, солидная, основательная, денежная публика. Среди них с деловым видом шныряли мальчишки-посыльные и малолетние газетчики.

Калиостро занял столик в дальнем углу трактира и подозвал к себе знакомого мальчишку.

– Привет, Джонни, – проговорил он, протягивая тому пенни. – Что нового в городе?

– В субботу Убийца Браун дерется с Рыжим Мак-Нилом, – сообщил юный джентльмен самую важную новость. – Да еще лорд-канцлер проворовался. Грядет парламентское разбирательство. А в остальном все по-прежнему, сэр.

– Мне нужно найти одну женщину, – Калиостро перешел на шепот.

– Женщину? – мальчишка поднял брови. – Я такими делами не занимаюсь, сэр. Это вам нужно найти конопатого Билли… у него есть сестра…

– Да нет, Джонни, ты меня неправильно понял. Мне нужно отыскать одну леди, она приехала в Лондон вчера или позавчера. Блондинка, невысокого роста. Багажа при ней немного, может поселиться под именем графини де Ламотт, хотя может взять и другое имя. По приезде станет искать ювелиров…

– Ювелиров? – мальчишка оживился. – Хорошо, сэр, я поспрашиваю своих коллег. Только вы ведь знаете мои расценки…

– Шестипенсовик сейчас, шестипенсовик в конце! – усмехнулся Калиостро.

– Так точно, сэр!

– За что я люблю Лондон, – проговорил граф, вручая мальчишке монету, – это за то, что здесь никогда ничего не меняется. Даже расценки у юных мошенников вроде тебя.

Вечером того же дня хозяйка гостиницы, в которой остановился Калиостро, постучала в дверь его комнаты.

– Граф, к вам пришел юный джентльмен, только мне кажется, что он… что он не совсем джентльмен… – протянула хозяйка, неодобрительно поджав губы.

– Все в порядке, пропустите его! – отозвался Калиостро, откладывая книгу в черном кожаном переплете. – Это ты, Джонни?

– Я, сэр! – мальчишка поднырнул под руку хозяйки и с независимым видом прошел на середину комнаты.

– Все в порядке! – повторил Калиостро и выразительно посмотрел на хозяйку.

Та фыркнула и так, с поджатыми губами, и удалилась из комнаты.

– Итак, Джонни, что тебе удалось выяснить? – спросил Калиостро, когда дверь за хозяйкой закрылась.

Мальчишка самодовольно фыркнул, уселся в кресло возле камина и проговорил тоном усталого портового грузчика:

– Мне пришлось немало потрудиться, сэр! Не угостите ли меня сигарой?

– Фу-ты ну-ты! – подал голос слуга Калиостро, который в углу чистил хозяйский камзол. – Сигару ему подавай!

– Умерь свой нрав, Джузеппе! – прикрикнул на слугу Калиостро. – Прояви больше уважения к этому юному джентльмену. В нем прекрасные задатки, и со временем он вполне может стать премьер-министром. Или членом парламента.

– Лучше бы капитаном китобойного судна! – мечтательно проговорил Джонни. – Так как насчет сигары?

– Возьми одну, – Калиостро указал на ящик, стоявший на каминной полке.

Джонни шустро подскочил к камину, вытащил сигару, бросил опасливый взгляд на графа.

– Я сказал – одну! – прикрикнул на него Калиостро. – В твоем возрасте вредно много курить! И наконец, расскажешь ты мне, паршивец, что сумел выяснить?

– А как там мой шестипенсовик? – спросил мальчишка, усаживаясь в кресло с сигарой в зубах.

– Ждет тебя не дождется!

– Итак, сэр, ваша блондинка повысила свой титул, теперь она называет себя герцогиней Валуа.

– Это она, – уверенно проговорил Калиостро. – Она и во Франции все время намекала, что происходит из семейства Валуа, связанного узами крови с королевским домом, а уж здесь-то сам бог велел… и где же проживает эта новоявленная герцогиня?

– Апартаменты у нее далеко не королевские, – сообщил Джонни, выпуская колечко дыма. – Она поселилась в пансионе