О Михаиле Кедрове - Михаил Смирнов

В Вологде была избрана комиссия по осуществлению противохолерных мероприятий, приняты меры по установлению делового контакта между военными и гражданскими медико-санитарными учреждениями.

В Архангельске «Ревизия» издала ряд приказов по врачебно-санитарному делу. Губисполкому было предписано реорганизовать отдел здравия во врачебно-санитарный отдел. По указанию «Ревизии» в Архангельске был создан Совет медицинских коллегий — высший объединяющий санитарный орган Беломорского военного округа.

В Костроме «Ревизия» провела ряд мероприятий в связи с появлением первых случаев холеры. Она предложила передать свободный от работы персонал из военно-санитарных учреждений в распоряжение врачебно-санитарного отдела губисполкома. В Иваново-Вознесенске «Ревизия» предписала организовать при губисполкоме один общий врачебно-санитарный отдел, который должен был явиться высшим органом по руководству всей медицинской работой в губернии…

В тяжелое время войны эпидемии представляли серьезную опасность для страны. Органы здравоохранения нуждались в помощи, чтобы справиться с такой трудной задачей.

Помимо борьбы с контрреволюцией, спекуляцией, должностными преступлениями ВЧК была поручена работа по улучшению санитарного дела в стране как дела особой государственной важности. По предложению Ф. Э. Дзержинского руководство борьбой с эпидемиями по линии ВЧК было возложено на М. С. Кедрова.

Всегда энергичный и неутомимый, М. С. Кедров возглавил Всероссийскую комиссию по улучшению санитарного состояния республики, готовил проекты декретов о санитарных мероприятиях, проводил дни санитарии, дни топлива, кампании по пошивке белья, постройке бань, оборудованию дезинфекционных камер. Из работников ВЧК был создан институт уполномоченных по санитарному делу и специальная разъездная санитарная комиссия. М. С. Кедров подготовил проект приказа «Всем местным органам ВЧК о мерах борьбы с разрухой в санитарном отношении». В ноябре 1919 г. этот приказ был подписан Ф. Э. Дзержинским.

Во время работы комиссии М. С. Кедров неоднократно обращался к В. И. Ленину за помощью, и о чем бы ни шла речь — о приобретении пошивочного материала, о получении помещений для госпиталей или о чем-либо другом, — Владимир Ильич всегда оказывал необходимое содействие.

Возобновил свою работу «поезд Кедрова», в состав которого входили работники ВЧК, Наркомздрава и различных общественных организаций (женотдел, профсоюзы).

«Поезд Кедрова» появлялся на Восточном фронте, на Волге, Урале, в Западной Сибири. Разгром Колчака на Урале, а затем в Сибири сопровождался освобождением территорий, где свирепствовал сыпняк. Во многих городах Сибири М. С. Кедров застал ужасающую картину. На вокзалах железнодорожных станций находилась масса тифозных больных. Госпитали, больницы, эвакопункты были переполнены больными, медицинского персонала недоставало, медикаментов, белья не было.

Для ликвидации этого тяжелого положения М. С. Кедров принимал срочные и энергичные меры. Совместно с представителями местных органов здравоохранения расширялась и благоустраивалась сеть лечебных учреждений, налаживалась их работа, проводилась мобилизация медицинского персонала, выявлялись спрятанные запасы медикаментов и др., разрабатывались профилактические меры, создавались кордоны, чтобы задержать распространение эпидемий, санитарные пропускники, бани. Только когда страшная волна сыпного тифа спала и непосредственная ее угроза для всей страны была ликвидирована, М. С. Кедров вернулся в Москву…

В мирные годы М. С. Кедров работал в различных областях социалистического строительства. Он побывал в Закавказье, на Крайнем Севере, на Печоре с заданием помочь партийным в советским организациям восстановить хозяйство Печорского края.

В дальнейшем его деятельность протекала в ВСНХ, в Госплане. Он занимался налаживанием работы курортов, санаториев и домов отдыха, выполняя ленинский завет — сохранить дворцы и роскошные дачи, превратить их в места отдыха и лечения трудящихся. Затем М. С. Кедров перешел на работу в Прокуратуру Верховного суда Союза ССР, занимался сначала гражданскими, а потом военными делами. В течение ряда лет он работал в Президиуме Исполкома Красного спортивного интернационала, руководил сектором обороны, а затем отделом науки и техники Госплана. Всюду, куда бы его ни послала партия, Михаил Сергеевич работал самоотверженно. Какое бы ему дело ни было поручено, он отдавался ему целиком, вкладывая в него всю свою страсть большевика-ленинца…

М. С. Кедров был строг, требователен к себе и другим. Вместе с тем он был очень справедливым, скромным человеком. Ему было чуждо сухое, бездушное, формальнее отношение к делу. Везде он искал новых путей, новых форм работы, отдавая ей свой блестящий организаторский талант, свой ум и горение. Работу чекиста, беспощадность к врагам революции Михаил Сергеевич умел сочетать с решением высокогуманных задач борьбы за жизнь и счастье людей. Таким было поколение старых большевиков-ленинцев, отдавших себя без остатка делу партии, горевших и сгоравших на работе, во имя блага людей.

Врачи-большевики — строители советского здравоохранения.

Сборник статей. М., 1970, с. 178–187

ОБРАЗ М. С. КЕДРОВА В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

Хороший коммунист в то же время есть и хороший чекист…

Б. М. Кедров. ЗАПЕЧАТЛЕННЫЙ ОБРАЗ ЛЕНИНА

Судьба человека может сложиться так, что уже в его первые детские годы происходят такие события, которые определяют всю его дальнейшую жизнь. Так это было и со мной.

Я родился в семье профессиональных революционеров-большевиков. Отец — Михаил Сергеевич Кедров, мать — Ольга Августовна Кедрова, в девичестве Дидрикиль. Активное участие в революционном движении с молодых лет принимали мои родственники — сестра матери, Мария Августовна Дидрикиль (тетя Мери), и Подвойские — Николай Ильич, его жена, Нина Августовна, младшая сестра моей матери, а дядя Саша — Александр Августович Дидрикиль, брат матери, и Августа Августовна Фраучи-Дидрикиль, сестра матери, им сочувствовали и помогали.

Событие, повлиявшее на всю мою жизнь… связано с судьбой издательства «Зерно». Именно тогда, в 1907–1908 гг., мое детское ухо впервые уловило имя Ленина из разговоров взрослых. С тех пор это имя я слышал от них много раз.

«Зерно» просуществовало недолго и было разгромлено на моих глазах в апреле 1908 г. О том, как это произошло, я расскажу не по своим личным воспоминаниям, а по документам, которыми я располагаю, и по рассказам матери.