Высокий Лорд - Труди Канаван

Наконец остались только двое магов. Сонеа больно прикусила губу.

Ротан и Дэннил.

Дрожа от гнева, ее бывший наставник приблизился к Аккарину. Губы Аккарина шевельнулись, но Сонеа не расслышала слов. Огонь в глазах Ротана потух, он пробормотал что-то в ответ, и Аккарин кивнул. Нахмурившись, Ротан резко разорвал мантию Аккарина и произнес формулу изгнания. Затем, потупив глаза, он шагнул к Сонеа.

Горло девушки сжалось от жалости и отчаяния. Ротан выглядел измученным и несчастным стариком. Он поднял на нее поблекшие голубые глаза, полные слез.

— Зачем, Сонеа? — хрипло прошептал он.

Почувствовав, что сейчас расплачется, Сонеа крепко закрыла глаза. Никаких слез, никто не должен видеть, как она плачет.

— Его посылают на верную смерть.

— А ты?

— Где один погибнет, двое могут выжить. Гильдия скоро узнает правду. Тогда мы вернемся.

Ротан крепко обнял свою воспитанницу:

— Будь осторожна, Сонеа.

— Обязательно, Ротан.

Ротан шагнул назад, не дотронувшись до ее одежд и проигнорировав ритуальную фразу. Слезы градом покатились по щекам девушки.

— Сонеа.

Она заставила себя посмотреть на Дэннила.

— Так, значит, сачаканцы?

Боясь, что голос изменит ей, Сонеа лишь кивнула в ответ.

— Мы займемся этим делом. — Ласково потрепав ее по плечу, Дэннил присоединился к Ротану. Вдвоем они медленно отошли от изгнанников.

Воины, окружавшие ее и Аккарина, тоже совершили ритуал. Маги вновь построились в две шеренги, готовясь покинуть зал. Сонеа с облегчением поняла, что ученики не будут принимать участия в церемонии. Только Реджина ей сейчас не хватало!

В сопровождении эскорта Воинов Сонеа и Аккарин вышли на крыльцо. Конюхи уже держали под уздцы лошадей. Подойдя. Аккарин легко вскочил на одну из них, Сонеа неуверенно остановилась перед второй.

— Ты сожалеешь о своем решении? — раздался голос за плечом Сонеа. Лорд Оузен стоял позади, держа в руках поводья своего коня.

— Нет, — покачала головой Сонеа. — Просто… я никогда раньше не ездила верхом.

Взглянув на валившую из дверей Гилдхолла толпу магов, Оузен ловко повернул коня так, что укрыть Сонеа от любопытных взглядов.

— Положи руку на седло, а потом поставь левую ногу в стремя, — сказал Оузен, удерживая ее лошадь. Следуя его указаниям девушке удалось сесть в седло.

— Не волнуйся, — сказал он успокаивающе. — Твоя лошадь сама найдет дорогу, следуя за другими.

— Благодарю вас, лорд Оузен.

Оузен, казалось, хотел сказать что-то еще, но только кивнул и вскочил на своего коня.

С высоты седла Сонеа видела, как вокруг Университета собирается толпа людей. Верховные Маги стояли на крыльце, все, роме лорда Балкана, который возглавлял сопровождающий изгнанников эскорт. Сонеа поискала взглядом Короля, но того было невидно. Выбравшийся из толпы Лорлен подошел к Аккарину:

— Надеюсь, мы не ошиблись, дав тебе этот шанс, Аккарин.

— Я тоже надеюсь, что вы не ошиблись, друг мой, — мягко сказал Аккарин. — Боюсь только, вас ждут худшие испытания, чем меня.

Криво улыбнувшись, Лорлен отошел к Верховным Магам и подал Балкану знак. Воин пришпорил лошадь, и вся процессия пришла в движение. Сонеа покрепче вцепилась в луку седла. Аккарин смотрел прямо перед собой, и девушке никак не удавалось поймать его взгляд. Выехав за Ворота, она осторожно обернулась на величественное здание Университета. Тоска и сожаление нахлынули на Сонеа, но она изо всех сил старалась отогнать мрачные мысли.

«Я и не понимала, что это — мой дом, — подумала она с горечью. — Вернусь ли я сюда? Увижу ли его снова?» «Или, вернувшись, я увижу одни развалины?» — внезапно пронеслось в ее голове.

Глава 19. ПУТЬ В ИЗГНАНИЕ

Пошевелившись в седле, Сонеа попыталась хоть немного расслабиться. Каждый вечер она исцеляла себя, но помогало это мало — На следующий день натруженные мышцы болели хуже прежнего Лорд Оузен посоветовал ей не использовать целительную силу, уверяя, что тогда она быстро привыкнет к седлу, но Сонеа не видела смысла мучиться, раз уж ей все равно скоро придется спешиться.

Накануне вечером на горизонте показалась узкая полоска гор, а сегодня глаз уже различал их заснеженные вершины и поросшие лесом склоны. На первый взгляд горы казались неприступными, но, тщательно приглядевшись, можно было различить тонкую ниточку дороги. Там впереди лежал Форт, а за ним — Сачака.

Сонеа зачарованно наблюдала за постепенной сменой пейзажей. Путешествие было для нее новым опытом, и, если бы не обстоятельства пути, она бы получила от него истинное удовольствие. Поначалу дорога шла по полям, где трудились крестьяне. Эскорт обгонял телеги, запряженные тяжелыми горанами. Время от времени им попадались деревушки, куда лорд Балкан посылал людей за провиантом. Каждый полдень в очередной деревушке их поджидал маг и несколько крестьян с новыми лошадьми. Смена лошадей позволяла ехать по ночам.

Маги из эскорта постоянно пополняли силы за счет целительной энергии. Сонеа спросила Лорда Оузена, почему они не исцеляют и лошадей тоже? Оузен объяснил ей, что люди устают не столько от физической нагрузки, сколько от умственного напряжения, а на животных недостаток сна сказывается меньше.

Пока что Сонеа чувствовала себя неплохо. Первую ночь ехали при свете звезд и луны, и ей даже удалось вздремнуть в седле, на следующий вечер небо затянулось облаками, и путь продолжили при свете магических шаров.

«Где-то застанет нас третья ночь? — подумала Сонеа. — Может, уже за пределами Киралии?»

— Стоп!

Мерный стук копыт затих. Сонеа оказалась рядом с Аккарином. «Может быть, он наконец-то соизволит заговорить со иной», — с надеждой подумала она. От самого Имардина Аккарин не произнес ни слова.

Оглядевшись, Сонеа поняла, что они на развилке: главная дорога вела в горы, а правая, куда менее езженная, уводила к деревеньке, примостившейся на берегу реки. Лорд Балкан передал одному из Воинов деньги на покупку припасов.

— Лорд Балкан, — произнес Аккарин. Воины вздрогнули от неожиданности.

— Да? — Балкан настороженно взглянул на Аккарина.

— В этой одежде нас сразу узнают в Сачаке. Вы разрешите нам переодеться?

Кивнув, Балкан обратился к Воину:

— Купи еще и одежду. Что-нибудь простое, деревенское.

Окинув Аккарина и Сонеа оценивающим взглядом, Воин пришпорил коня и поскакал к деревне. Сердце Сонеа сжалось — неужели они уже подъезжают к перевалу и границе?

Всю дорогу Сонеа в душе надеялась услышать мысленное обращение Лорлена, призывающее их вернуться в Гильдию, но знала, что надежды напрасны. Их отъезд из Имардина яснее ясного показал, что теперь они изгнанники. Балкан выбрал извилистый путь, пролегающий через весь город. На каждом большом перекрестке они останавливались, и Балкан оглашал состав преступления и приговор. Аккарин тогда потемнел от гнева, назвал магов идиотами, и с тех пор отказывался отвечать на вопрос Балкана, да и вообще не произнес больше ни слова.